Сказки.

В моей жизни огромное значение имели сказки, и я до восемнадцати верила, что это всё правда, но не такая жестокая, которая поглотила меня сейчас. Я надеялась когда-нибудь на чудо, точнее надеялась, что я как какая-то простушка стану необыкновенной и особенной, но мать лишь готовила меня к суровой будничной жестокости, Ведь с каждым годом сказка становилась всё страшнее и более походили на жестокую реальность, чем на какой-нибудь Диснеевский мультик о вселенской любви, но мне и этого было достаточно, мне становилось всё интереснее и интереснее. Дурацкая любопытная натура. Я хотела, чтобы и моя жизнь походила на добрую сказку с красивыми феями в цветочных платьях, с причудливым друидом, с помощником, который готов поддержать меня в любую минуту, с огромными величавыми замками, покрытые камнями, с пафосными яркими балами, с прекрасным принцем-спасителем, которому я бы непременно отдала своё сердце, но у меня была лишь жестокая реальность, смешанная с правдой с ужасными драконами и демонами, которая почти не походила на сказку. Но как в сказке, здесь было вселенское зло, которое при каждой встрече умудрялось разбивать мне душу на мелкие кусочки, а того добра, которое должно спасти меня, оказалось не достаточно. Хотя в моей жизни было много хорошего, например чудесная фея — Изабель, которая лишь одним своим присутствием спасала меня, у меня были мама и Люк с Саймоном, которые поддерживали меня как только могли, у меня был институт, ставший моим домом, у меня был замечательный Магнус, который очень сильно помогал нам, у меня был Алек… И только ради этого стоило жить, соблюдая все законы, не имевшие уже никакого смысла. Словно шестерёнки в сложнейшем механизме действовали все правила Сумеречного мира: слажено, чётко и непрекословно. За одним, следовало другое. Все осторожности, чтобы избежать чего-то страшного, немыслимого, но даже эти дурацкие правила уже не трогали меня так, как раньше. Эти шестерёнки дали сбой, и наш сложнейший механизм почти полетел к чертям, ведь выпала одна из важнейших составляющих — поддержка, но нам ничего не оставалась, как строить механизм заново, иначе бы наши головы давно бы стояли на полке у Сатаны в котельных. Два года прошли, как две секунды: быстро, молниеносно, не щадя никого. Глупо было полагать, что всё кончилось, когда кубок вновь оказался у Конклава, а мы получили точно расположение Джейса с Валентином. Нельзя было и подумать, что моя жизнь не станет сказкой, когда ледяной взгляд янтарных, когда-то горячо любимых глаз, жестоко леденеет при одном только моём виде. Моя жизнь никогда не была сказкой, и я вообще-то привыкла, но маленький лучик надежды не давал мне опустить руки. Джейс Вейланд больше не Вейланд, и не тот Джейс, который получил мой первый поцелуй первой любви. Джейс Моргенштерн. Эти два слова, будто клеймо отпечатались у меня в сердце. Нет того Джейса, нет того напридуманного будущего с ним, нет прежнего времени. Джейс вычеркнул из своей жизнь всех, даже Алека. Он разорвал связь, кажется, когда-то нерушимую связь. Поэтому на очередные наши просьбы с Изабель, дабы вернуть Джейса, Алек отвечал одной фразой: «Джейс Вейланд умер, умер.» Горевали все, даже моя мать, хоть мне и казалось, что она ненавидит Джейса, но сейчас это было не важно. Саймон, свыкшийся вечно делить меня с кем-то, теперь поник и вечно пропадал то с Иззи, то с Рафаэлем. Мама с Магнусом отправились в институт в Чикаго, ведь там было более безопасно по словам Лидии. Я бы с Люком отправилась с ними, но не могла оставить всё. Магнус стал ещё одной целью Валентина, ну моего чокнутого горе-папаши. Бейном не могли так рисковать и отправили в Чикаго, а Алека Мариза оставила здесь, что мне показалось, было очень эгоистично. Но как я слышала сама из уст Магнуса, они с Алеком остались друзьями, глуповато, но всё же факт оставался правдой. Магнус с Александром стали скорее братьями, чем любовниками. Маг помогал, как и я с Изабель, Лайтвуду справиться с потерей парабатая. Ведь ту часть, что у Александра забрал Джейс уже не вернуть. Ничего уже не вернуть. Но слабая надежда жила в наших сердцах. Не вернуть того, что я начала забываться в руках Алека. Мы, как два раненых зверя, нашли успокоение в объятиях друг-друга. И нет, это не было чем-то мимолётным, постоянным, это было что-то долгое и кратковременное одновременно. Мы с Алеком просто были рядом, мы стали друзьями, так это называется…хотя может мы просто терпели друг-друга? Определённо нет, мы стали друзьями. Саймон повёл себя очень мужественно, помогая Изабель. Они стали неделимым целым, они нашли друг-друга в горе, и я верила, что и счастья встретят вместе. Институт стал холоднее в сотни раз, как и все обитатели, мы застряли в сказочном ледяном королевстве.

***

Коридоры как обычно пустовали. По мраморному полу хозяйничал сквозняк, ударяя меня по ногам. Я быстро шагала в сторону библиотеки, надеясь найти какую-нибудь стоящую книгу или Алека с этой стоящей книгой, или хотя бы Лидию, ведь Саймона с Иззи не было уже два часа. Летом в институте было ещё холоднее, чем зимой, так как включались кондиционеры или что-то наподобие, может что-то магическое. Мне было невероятно тоскливо, отчего рисовать совсем не хотелось. « Мы друзья, Изабель, просто друзья. Мы по разные стороны баррикады» Сердце щемило от своей лжи, поэтому решив для себя, что книги про любовь не для меня, я достала старую потрёпанную книгу с изображением демона. Но это оказались сказки и легенды, дурацкий вымысел, ставший жестокой реальностью. «Легенда о врачевателе Валентине» Я слабо усмехнулась, закусывая губу, правда, глаза закрылись пеленой ярости. Я ненавидела это имя всем сердцем, хоть человек из легенды был святым. «Легенда о самой красивой девушке» Абсурдно было предполагать, что я захочу прочитать такую ересь. Я всегда считала, что красота есть у всех, особенная, поэтому выделять никого не хотела. «Религиозная легенда» Мне стало от чего-то смешно. Я всегда знала, что сказки и легенды — языческие выдумки для объяснений чего-то необъяснимого. Я продолжала искать, но толком ничего не находила. Либо любовь, либо красота. «Цена времени» Это я посчитала действительно интересным. Переворачивая тяжёлые жёлтые страницы, я вдохнула приятный запах книг, которым так часто пах Алек. Я уже почти прочитала первое предложение, как почувствовала кого-то рядом.  — Я знал, что найду тебя здесь. — Отложив книгу, я взглянула на Алека, который, видимо, был сегодня в хорошем настроение. Меня это радовало. Алек как всегда был необычайно привлекателен. Ему так шёл белый цвет, яро контрастируя с его смуглой кожей, покрытой разными рунами. Его ясные глаза ярко светились даже во мраке библиотеки.  — Ты как всегда оказался прав. — Усмехнулась я, выпрямляя плечи, глядя на идеальную осанку Алека.  — Что ты тут делаешь?  — Решила отдохнуть и найти тебя, нашла только легенды и сказки. — Я быстро ткнула на книгу и улыбнулась. Алек стал для меня таким родным, верным и любимым. Он всегда был рядом, когда кого-то нужного мне не было рядом, поэтому Алек стал самым нужным. Мама счастлива с Люком. Саймон с Изабель, а Джейсу на всё плевать.  — Почему не рисуешь? — Он криво усмехнулся и сел рядом со мной, от чего я дрогнула.  — Нет вдохновения. — Я беззаботно пожала плечами.  — Но будь всё же аккуратнее с вещами, — произнёс Александр, кладя передо мной мой альбом с перечёркнутым рисунком. Я внимательно присмотрелась. Рисунок казался сказочным и таким счастливым, что сердце сжалось в груди. Изабель и Алек счастливо улыбались, держа по ребёнку в руках, Магнус кокетливо приподнял бровь, опираясь на Иззи, около которой сидел счастливый Саймон с улыбающимся Люком и моей мамой, державшие Черча на коленях, Мариза и Роберт с Максом стояли немного позади Магнуса и улыбались, Джейс громко смеялся, глядя на недовольное лицо Ходжа, который держал кричащего ребёнка, а я счастливо смотрела на всё это около Саймона. Слезы подступили к слезам, но я быстро сглотнула их. Было глупо разреветься на глазах Алека из-за какого-то глупого рисунка.  — Вообще-то, мило. — Александра невесомо коснулся бумаги и взглянул на меня. Давно порываясь поговорить с Алеком, я хотела вести себя, как заносчивые принцессы из сказок или хотя бы главные смелые девчонки из сериалов. Они так смело затыкали красавчиков, высказывали своё мнение, притягивали к себе и целовали. На деле всё оказалось сложнее. Руки вспотели, так что притягивая за шею Алека я резко передумала. От одного его запаха умение связно говорить куда-то испарялось.  — Я шёл не просто так. — Взгляд Алека стал серьёзнее.  — Что произошло? — Я хмуро коснулась его плеча, Лайтвуд дёрнулся.  — Джейс… — Алеку было невыносимо тяжело говорить, и я видела это, поэтому дала ему собраться с мыслями. — Он вышел на связь. Я удивлённо вытаращилась на брата Изабель. Джейс, что? Александр же категорически отказывался что-т слушать о Джейсе или что-то делать, помогая Вейланду.  — В смысле? — Я внимательно посмотрела на него и коснулась плеча, думая, что это иллюзия, но нет, это живой Лайтвуд.  — Клэри… — Моя тупость слегка выводила Алека из себя. Нефилим недовольно прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Не заставляй повторять меня дважды. Ему было тяжело, я видела. Скорее всего ему, Алеку, было тяжелее всех перенести потерю Джейса, своего парабатая.  — Но как? — Я искренне не верила в происходящее. — Он мог найтись, если только кто-то искал его… Алек? Дело в том, что наш последний клич о помощи Джейса был попросту не услышан Алеком, и мы с Изабель отступились, понимая, что без Александра нам не справится.  — Это было месяц назад. — Хмуро начал Алек. — И я действительно не хотел искать его, но ваши глаза так молили меня, что я не смог отказать, то есть, я отказал вам, но не себе. Для меня много значил Джейс… И значит. Я сочувственно сжала его ладонь, и он уже не дёрнулся.  — Это не просто — потерять связь с тем человеком, которого ты знал всю жизнь. Это не просто сходить и выбросить накопившийся хлам, это годы мучения и дум: «Почему он так поступил со мной?». Мне казалось, что вы с сестрой всё поняли, но я глубоко заблуждался. Да. Для меня Джейс умер, но не для вас. Даже умершие люди остаются в наших сердцах, тебе ли не знать? Я сильнее сжала его ладони, упираясь коленями ему в колени. — Я никогда не отступлюсь от Джейса, хотя это противоречит моим принципам, моему разуму, моё сердце думает по другому. Но жить нормально не получается, ведь чувства и эмоции затуманивают разум. Меня съедала ненависть, но позже она притупилась, благодаря всем близким, ведь я понимал, что надо жить дальше… Магнус и ты с Иззи и Саймоном помогли мне. Вы помогли мне жить. Я провела рукой по щеке Алека, смахивая тяжёлую слезу. Я видела его таким разбитым всего три раза. Когда Джейс разорвал связь, когда Магнус уехал и сейчас… Я с болью понимала, что больше всего страдал Алек. Мне стало стыдно за своё весьма эгоистичное поведенье, когда я чуть бросилась с крыши, но и тут Алек спас меня.Мой Алек спас меня. И тут я поняла, какая была слепая. Вот он мой принц-спаситель! Моя черноволосый, ясноглазый красавец, готовый броситься спасать меня в любую секунду. Вот он мой замок, мой дом! Мой дом — это Алек. Ведь именно дома нам комфортно и хорошо. Вот она моя, моя сказка.  — Алек, — я коснулась его губ своими, словно боясь спугнуть. По телу быстро прошли мурашки, и быстро обняла его, отстраняясь. — Мне так жаль, так жаль.  — Мне тоже, Фрэй. — Я чувствовала, как слегка дрожат его плечи.  — Ты ведь спас меня. — Я снова утёрла мокрую дорожку у него на щеке, когда Алек смахивал мои слёзы. — Ты же знаешь, что я бы не выжила без тебя.  — Аналогично, Фрэй, аналогично. — Он крепко обхватил моё лицо своими тонкими пальцами. — Ты так нужна мне. Я тут же поддалась его губам, которые так требовательно целовали меня. Я сходила с ума от любви к нему. От любви, к моему Алеку.  — Я люблю тебя, так сильно. — Вновь прошептала я, хватая воздух ртом. С Алеком мне было так хорошо.  — Всё же я сильнее. — Алек всегда спорил со мной, даже сейчас. Я крепко прильнула к его широкой груди, обхватывая руками его талию. Алек потянул меня на себя, и я почти лежала на нём.  — Какую сказку ты искала?  — Про время. Алек тяжело вздохнул, провёл рукой по моим волосам.  — Цена времени важнее всего на свете. Я понимал это, когда Джейс взял в руку стило. Я помню ту боль, которую он причинял нам обоим, наверное, из-за этого я не смог принять его тогда. Ценить время я умел всегда. Мать всегда была строга ко мне, поэтому я рос пунктуальным, даже очень. Хоть Изабель выглядит чертовски страстно и развязано, она очень пунктуальна. Моя жизнь никогда не походила на сказку, пока я не нашёл своего брата. Я видел в нём свою родную душу, словно часть меня при рождении забрали и отдали Джейсу, который позже и вернул её мне, но опять потом забрал её, теперь уже ничего не вернёшь. Джейс всегда был моей опорой, не думай ничего такого, но Иззи — девчонка, сестра, а друг, брат — совсем другое. Я защищал Из и был примером, поэтому не мог вести себя с ней, как с Джейсом, хотя она и росла с нами. Жизнь шла спокойна, пока не пришла ты. Всё сразу пошло наперекосяк, даже моя пунктуальность. Я быстро взглянула на Алека и улыбнулась ему.  — Но мне не хватало взбучки, я жил очень буднично, в моей жизни было слишком много прозы, а поэзии так мало. Ты и Саймон расшевелили наш мир, наш мёртвый мир. Я вовсе не жалею, что спас тебя, что поцеловал тебя. Я жалею, что не сделал этого ранее. Я грустно улыбнулась.  — Грустная сказка.  — Не сказка. Я сильнее прижалась к Алеку. Александром был центром моей Вселенной сейчас, всегда, но я не знала этого. Лайтвуд приподнялся и посмотрел мне в глаза, сжимая мой подбородок двумя пальцами.  — Кларисса, лишь пообещай мне. — Его голос дрогнул.  — Что?  — Что никогда не оставишь меня, не поможешь Джейсу. Не уйдёшь к нему. — Алек болезненно нахмурился.  — Алек…  — Клэри, обещай!  — Александр Лайтвуд, я обещаю тебе, что не приближусь к Джейсу. — Сердце пропустило кульбит, но я знала, что это нужно Алеку, и я не собираюсь придавать его, кидаясь к Джейсу. Не в этой жизни. Джейс предал нас, ведь мы могли помочь… — Я так сильно люблю тебя, что никогда не отпущу тебя.  — Милая моя Клэри… — Любовно прошептал Алек, сжимая меня в объятиях, опрокидывая на спину, целуя в губы, в шею, в ключицу. — Я люблю тебя, я никогда не брошу тебя. Я была настолько глупа, не замечая Алека, не понимая много. Александр Лайтвуд стал моей сказкой.