Мяу

Даже историки утверждают, что эта история совершенно правдива, более того, все случилось в том доме, в котором жила семья героини легенды, на улице Калькю (Kaļķu), в самом центре Старой Риги, который до сих пор стоит на этом месте. Было или не было, но в средние века у одного отца по имени Тумшайс Алус была красавица дочь, прекрасная Гарумзиме. Отец буквально боготворил дочь, следил за тем, чтобы та не водила дружбу с кем попало, блюла девичью честь и берегла себя для будущего солидного супруга. Поселил Тумшайс свою дочь под самой крышей дома, чтобы никто ее и не видел без позволения отцова. Но как-то раз в доме засорились трубы и суровый отец был вынужден вызвать трубочиста. Пришел юный красивый парень, юноша по имени Зилайс Димантс. Случайно он столкнулся на лестнице с красавицей Гарумзиме и влюбился в нее с первого взгляда, а та, как водится, в него. Молодые стали встречаться – каждую ночь Зилайс Димантс поднимался по своей лесенке трубочиста до второго этажа дома, а дальше поднимался по веревке, которую спускала для него девушка. И влюбленные проводили в беседах целые ночи. Но однажды отец девушки был разбужен мяуканьем домашних котов. Выглянув в окно, он увидел приставленную лестницу и веревку. Тумшайс все понял. И тогда он схватил огромные садовые ножницы, затаился у окна, и как только юноша стал спускаться, перерезал веревку! Несчастный юный трубочист погиб. А безутешная Гарумзиме бросилась из окна на мостовую и тоже разбилась. И только черные коты радостно урчали, сделав свое черное дело. С тех пор каждую ночь, ровно в три часа ночи, когда погибли влюбленные, в этом месте раздается сдавленный крик юноши, а за ним слышится крик девушки. А затем явственно слышно зловещее урчание двух котов.

- Локки… Едва за девушкой закрылась входная дверь, тяжелой металлической глыбой спрятав ее хрупкую фигуру от взгляда любопытной соседки, коричнево-черное плюшевое создание, радостно виляя хвостом, кинулось под ноги ведьме, мешая снять обувь. - Ты мой хороший… Устроившись на руках хозяйки и ластясь под раскрытой ладонью, соскучившийся за целый день кот развернулся мордочкой к Тане, подставляя шею под ее пальцы и внимательно следя за движениями огромными зелеными глазами. Оставив попытки разуться и снять хотя бы верхнюю одежду, блондинка, с трудом балансируя на одной ноге, опустилась на небольшой пуф прихожей, продолжая крепко сжимать в объятиях своего хвостатого домашнего любимца. -Мяяяу… Очевидно, успев насладиться ласками хозяйки, кот ловко спрыгнул на пол, едва не поцарапав руки ведьмы, и направился в сторону кухни, иногда оглядываясь и требовательно мяукая, призывая девушку быстрее раздеться и удовлетворить, наконец, его потребности в ароматном мясном паштете. Больше не сдерживая улыбку, Таня лишь согласно кивнула, скорее самой себе, чем уже исчезнувшему за дверью кухни коту, скидывая любимую черную куртку с плеч и с наслаждением потягиваясь. Слишком тяжелый и эмоциональный день, обещавший перспективы офисного планктона в Центре, а оказавшийся переполненным выездами и ритуалами. Отсутствие части сотрудников и таких необходимых ведьминских энергий вынудили Сумеречную принять самое прямое участие в текущих делах Ковена. После финала Битвы, так и не получив заветную руку, Таня была уверена, что количество клиентов пойдет на спад, давая возможность и ей, и коллегам провести новогодние каникулы в тишине и относительном спокойствии. Однако мечты так и остались мечтами, одаривая долгожданной свободой от дел лишь вечерами, когда Ларина, едва ли засыпая на ходу, возвращалась в свою квартирку и могла позволить себе хоть немного расслабиться. Интересно, у Ванг такой же ажиотаж? Или у ее малолетних поклонниц банально не хватает денег на дорогостоящие приемы? Мысли о бывшей сопернице, за месяцы состязаний Битвы ставшей едва ли не более близким человеком, чем Наташа, невольно заставили опустить взгляд на экран мобильного. Безучастный к переживаниям Сумеречной дисплей молчал, выводя на яркой заставке лишь цифры часов. Твою ж… Почти три часа ночи! До следующего звонка будильника всего четыре часа, а после спешного ужина и душа останется и того меньше. И потом еще журналисты сетуют на внешний вид звезд! Вообще, скажите спасибо, что способны передвигаться и хоть изредка появляться на публике! Злость отрезвила сознание лучше ледяного душа, вынудив собрать последние силы и все-таки раздеться. Беглый взгляд на собственную, ставшую немного костлявой фигуру, и снова перед глазами образ высокой и казавшейся тенью Ванг… Джулия… Ее Джу… Прошло уже больше года, а казалось, это было еще вчера… Частые разговоры с потенциальной соперницей по Битве вечерами, без прицела вездесущих камер, сблизили их достаточно для того, что бы обсуждать едва ли не каждое испытание уже в съемной квартире Лариной. Напускная недоброжелательность и сарказм в отношении Сумеречной улетучивались, едва две блондинки, весело болтая и шутя, переступали порог однушки на Ленинском и оказывались в собственном мирке. Настолько крошечном и незаметном для окружающих, что позволяло им оставаться незамеченными не только журналистами, но и коллегами по Ковену Тани, каждый вечер названивающими по скайпу и интересующимися результатами очередного испытания. Но после устных отчетов перед продюсерами и друзьями, они оставались действительно одни. Уютное чаепитие в гостиной, иногда расслабленно - веселое, реже – грустно-ностальгическое… Слишком похожи были их судьбы и одиночество, так глубоко зарывшееся в душу… Лишь однажды, пытаясь успокоить и поддержать подругу после неудачных съемок, Ванг слишком нежно и чувственно для этой ситуации обняла Таню, коснувшись пухлыми губами ее щеки. Все еще рассматривая себя в зеркале, Ларина по инерции коснулась кончиками пальцев того места, где тогда побывали губы любимой, запечатлевая их первый, такой невинный и робкий для двух опытных женщин поцелуй. Словно осмелев и полностью отдавшись воле так и не утраченных воспоминаний, ладонь скользит ниже, вырисовывая контур скулы и оседая на шее. Будто бушующий белокурый вихрь, Джулия ворвалась в ее устоявшуюся и такую спокойную жизнь , перевернув все с ног на голову, пробуждая уснувшую чувственность и вовлекая в омут страсти. Чувствуя себя настоящими шпионами, похорошевшие на глазах удивленных зрителей участницы знаменитой Битвы больше не ограничивали свою похоть бетонными стенами московской квартиры, стараясь уединяться при первой удобной возможности. Пока однажды, пробравшись в опустевшую после съемок гримерку и устроившись на софе, с удивлением не обнаружили в дверях разгневанную Бантееву. Всегда многословная и эмоциональная Наташа была на довольно спокойна и молчалива, пройдя к еще освещенному десятками крошечных лампочек зеркалу и опустившись на стул. У неуспевших привести в порядок одежду влюбленных даже затаилась надежда, что давняя подруга и наставница поймет, примет чувства, пока та не выудила из кармана пальто тряпичную куклу. Даже сейчас, спустя столько времени, Таня помнила тот животный страх, зародившийся в обнимающей ее Ванг и прорвавшийся сквозь поры кожи ледяными бусинками пота вдоль спины, на которой сейчас удобно располагалась ладошка Сумеречной. Вольт в решительно сжатых пальцах ведуньи был точной копией Духа, собравшего, наконец, эмоции в кучку и еле слышно задавшей единственный вопрос… «Что ты хочешь?»… Обе блондинки уже понимали, чего добивается Бантеева, и просто тянули время, пытаясь отсрочить неминуемое будущее. Уже из другого кармана, окольцевав пальцы Наташи серебристым металлом, появились ножницы, теперь окружив лезвиями тряпичную шею несчастной куклы. Казалось, приклеенные лазурные стразики глаз наполнились слезами, неровно нарисованные губы скривились еще сильнее в ожидании неминуемой гибели. - Пошла вон! И что бы я тебя около моей Тани больше не видела! Понимая, что переубедить и что-то доказать Верховной не удастся, Ванг ловко освободилась от объятий любимой, решительно встав перед Бантеевой и загораживая оставшуюся на софе Таню. - Будь по-твоему. Только дай нам попрощаться… И отдай куклу! Всего несколько секунд раздумий, и бывший предмет шантажа остается сидеть на стуле, еще недавно занятого Наташей, в то время как довольная собой ведунья уже покидает гримерку. - Жду тебя в машине, Танюш! Понимая, что Наташа просто не даст им быть вместе, заливающаяся слезами Таня позволила себе лишь несколько быстрых, рваных поцелуев и объятий… Хотелось длить эти волшебные секунды до бесконечности, но пришедшая в себя после шока Джулия слегка отодвинулась, демонстративно глядя на часы и напоминая об ожидающей внизу Бантеевой. Без пяти три… Как и сейчас… В тот вечер все и закончилось. И едва успевшие начаться отношения, и только вспыхнувшие чувства… И сама жизнь… Мяу! - Мяяяяу! Заждавшись свою хозяйку на кухне, рыжий кот настойчиво требовал внимания, вернувшись в прихожую и тыча мордой в ноги Тани. -Иду, Локки, иду… Стерев с щек непонятно откуда взявшиеся слезы, Ларина решительно направилась за виляющим от счастья домашним любимцем, стараясь убедить себя, что жизнь продолжается. Нужно двигаться дальше не смотря ни на что! Вот только… Можно ли назвать это существование жизнью?