Почувствовать тепло.

      Что испытывают люди, которые влюблены? Очень прекрасные чувства, сияние которых похоже на солнечный свет, отражающийся от белых цветов, чистота которых подобна только снегу или лепесткам ромашки. Это мощный энергетический поток, похожий на пламя огня, исходящий от сияния в душе, что исходит тонкими серебряными лучами. Чувство, заставляющее испытывать самую сильную боль, но при этом и безграничное, неисчерпаемое счастье. Ожидание встречи, объятий или незначительного короткого прикосновения. Это когда в голове появляется ураган, и ноги совсем не держат от совершенно непонятного волнения, что пробирает дрожью и приятным холодком по всему телу. Чувство сильного опьянения от человека, которым хочется завладеть всё больше, хочется называть его своим и спрятать от всего мира. Испытывать пламенную и всепоглощающую любовь, от которой становится жарко и совсем не хватает воздуха, а сердцу тесно в грудной клетке. И все эти чувства, эмоции и страдания испытывал Серхио Рамос к несносному, глупому, тупому, но, блять, самому любимому Жерару Пике. Да, именно эти чувства четырнадцатилетней влюблённой девчушки испытывал Серхио, всегда показывающий свой целеустремлённый характер, сильные стороны и иногда жесткую игру на поле. И это на самом деле он и его качества, но когда в его мысли врывался Пике, андалусиец будто бы мигом терял всю уверенность. И как же Рамоса трясло, когда он видел новые твиты Жерара, в которых он по традиции высмеивал Реал или же самого Серхио. Фанаты любят клоунов, вот и Пике очень часто являлся таковым. Каждый новый твит пропитан нелепостью и чушью, клеветой и просто выдумками этого несносного парня. Да, это сильно задевало Серхио и его самолюбие, и доставляло боль из-за того, что Пике о нём такого плохого мнения. Рамос пытался как-то поговорить с Жераром, подходил разбираться на тренировках. Но Пике ничего не говорил и всегда хотел уйти от разговора, а Серхио оставалось только прекращать размолвку. А когда они вместе выходили играть за сборную, забивали голы и бежали друг к другу за объятьями, вся эта клевета в твитах сразу же исчезала, как будто Жерар вовсе и не такой, каким выставляет себя в интернете. Серхио видел его добрым парнем, который трудится на тренировках, шутит с одноклубниками, радуется новым выигранным матчам и не высказывает негативные комментарии в адрес Мадридского Реала. Он не понимал, какой из этих Пике настоящий, ведь он, походу, умеет скрываться под маской, и Рамосу было жизненно необходимо узнать настоящую сущность каталонца. *** Сколько раз он обещал себе разобраться в своих чувствах? Десять, двадцать, пятьдесят? Не счесть. Но каждый раз убегал от самокопания, потому что боялся действительности и своих чувств, и вместо правды он выбирал ложь. Ложь самому себе, которая заставляла его быть совершенно другим и прятаться под сущностью наглого футболиста, не уважающего своих соперников. И вместо осознания и принятия страшных мыслей, парень открывал свой твиттер и изливал весь негатив туда. И почти все твиты были о Серхио Рамосе, парне, который и заставлял Каталонца так страдать. Сидя на диване, он смотрел стеклянными глазами куда-то сквозь стену и думал. Частенько мысли хватали его своими чёрными лапами и погружали в глубины сознания с самыми сокровенными желаниями и чувствами. Не в силах это терпеть, он потряс головой, чтобы отмахнуться от шквала новых цепких лап, и решил пойти на кухню, где сразу же открыл окно, чтобы пустить свежие потоки воздуха в помещение. Он присел на столешницу, упёрся руками в её края и свесил голову. — Идиот… — обращение к самому себе, за которым последовал глубокий вдох и обречённый тяжёлый выдох. Он пустил руку в свои волосы и с силой сжал их. А всё дело в том, что он тоже испытывает что-то к Серхио, но скрывает это от себя и от парня, пытаясь всячески негативно высказаться о том в твитах, которые, наверное, служат его панцирем. Он не раз заставал себя за тем, что открыто смотрит на андалусийца, при этом несознательно на лице появлялась улыбка. Понимал, что ему хочется смотреть на этого парня дольше, хочется прикоснуться к его щеке и губам, хочется наслаждаться им. Это безумие заставало Жерара врасплох. В такие моменты каталонец краснел, отводил взгляд, и начинал судорожно теребить края своей футболки. Он выглядел очень глупо и странно, благо, одноклубники всегда были заняты упражнениями и не замечали красное лицо каталонца. И только Жорди Альба видел странное поведение друга, но не придавал этому значения и не доставал с вопросами. Жерар решил, что все эти мысли ему просто кажутся и решил оградиться от них. И, не придумав ничего лучше, он пытался заставить Рамоса ненавидеть его. В жизни каталонцу это сделать не удавалось, потому что был слишком увлечён заразительным смехом светловолосого парня и сам смеялся и улыбался ему. Неотрывно смотрел на лицо андалусийца, засматривался на его движения, несознательно повторяя их, слишком сильно тонул в его карих глазах цвета осени и шоколада. Но в интернете он не видел его, не чувствовал запах сладкого одеколона и пытался осуществить то, что задумал. Но это всё было настоящей пыткой, потому что думает он одно, а пишет совершенно другое. Такое мерзкое и неправильное, что он иногда даже проводил ночи без сна. Но Рамос, будто назло, после их небольших стычек снова шёл на тренировках к парню, заставляя того смеяться и утопать в его глазах и смехе приятнее бархата. И, наверное, этот смех и глаза завораживали Пике больше всего.

***

— Рамос, не надо так сильно выпячивать задницу, я же могу и засмотреться, — Жерар, на самом деле, тот ещё идиот, и именно так вёл себя на тренировках. — Пике, тебя привлекают мужские задницы? — Рамос решил не оставлять выходку парня без ответа. — Так СМИ, оказывается, не врут. На этих словах Пике бросился на Рамоса, и два потных тела слились в шуточной драке и истеричном смехе друг друга. Каталонец всё же оказался сильнее, и уже вскоре сидел на Сержи сверху, они оба тяжело дышали и улыбались. И не могли отвести взгляд друг от друга. Два влюблённых идиота, которые причиняли боль друг другу. Серхио окунулся не то что в океан, а в целую вселенную серых глаз Пике. Жерар же в свою очередь не мог отвести взгляда от тёплых и уютных карих глазах андалусийца. Непонятно, как глаза могут быть уютными, но именно это ощущал в них каталонец. Когда это продолжилось больше 5 секунд, до обоих дошло, что происходит, и Жерар, словно его ударил электрический разряд, подлетел вверх. Он решил подать руку Рамосу, они встали, отряхнулись и немного истерично посмеялись. Главный тренер, Хулен, заметил их «прохлаждения» и заставил бегать тридцать кругов вокруг стадиона. Оба парня отчаянно выдохнули и состроили мордашки, но на тренера это никогда не действовало. Когда они бежали двадцатый круг, все одноклубники уже разошлись. Рамос устал после самой тренировки, а тут ещё от произошедшего голова шла кругом, дрожали ноги, и он несколько раз во время этой пробежки падал, но его хватали сильные руки каталонца и поднимали на ноги. Сам же каталонец держался уверенно, но его подводила дрожь в руках. — Ты как? — Пике иногда проявлял заботу, выбиваясь из своего придуманного образа. — Чего? — андалусиец был погружён в свои мысли и не сразу понял вопрос. — А, ну, вроде нормально, просто голова кружится немного. — Если тебе плохо, то, думаю, можно пойти в раздевалку. Лопетеги уже ушёл, и все остальные, думаю, тоже не собирались нас ждать. Они дошли до раздевалки, в которой уже никого не осталось. Оба были потные и тяжело дышали. Жерар сел на лавку, а Сержи облокотился на шкафчики. — Как он меня заебал… — Нервное напряжение и усталость сказывались на его настроении, он стёр пот со лба рукой. — Кто? Тренер? — Рамос изогнул одну бровь. — Ну же, Пике, чего ты ноешь, он хочет, чтобы мы становились лучше. — Не только мы на тренировках хуи пинаем, а отдуваться нам, — С этими словами он стянул с себя мокрую футболку и швырнул её куда-то в угол. Рамос на секундочку застыл, не в силах оторваться взглядом от тела Жерара, но сразу же посмотрел в сторону душевых, и, благо, его лицо уже было красное после тренировки. Но от Пике этот взгляд так просто не ушёл незамеченным. — Эй, Рамос, а куда это ты смотрел? — Каталонец повел бровями, и на лице появилась ехидца. Чувства Жерара сейчас совсем не хотели сидеть в глубинах его сердца, и постепенно просачивались наружу. Он встал и подошёл почти вплотную к андалусийцу. — Ты что делаешь? — Серхио медленно поднял голову, и встретился взглядом с хищными глазами парня, которому голову вскружил вид и голос Рамоса. Жерар подошел ещё ближе, они стояли уже вплотную, оба тяжело дышали и смотрели друг на друга. Серхио даже не пытался оттолкнуть каталонца, потому что забыл как дышать. — Не знаю… — На выдохе полушёпотом произнёс парень. После этих слов Пике приподнял голову Серхио за подбородок, ещё секунду смотрел ему в глаза и поцеловал его. Губы андалусийца сухие и мягкие, поцелуй каталонца уверенный и настойчивый. Внутри Пике будто начинают искриться молнии, и сердце мечется по грудной клетке от такой нереальной и интимной близости. И ему даже показалось, что андалусиец ответил на поцелуй, но ощущения было не разобрать. Рамос не успел даже никак отреагировать на такое действие со стороны партнёра по сборной и потонул в его поцелуе. Колени подкашивались, а из-за нехватки воздуха в голове пропали все мысли. Пике потянулся рукой к щеке, провёл по шее, и это движение будто отрезвило разум Серхио. Он оторвался от мягких губ каталонца и с силой толкнул его в грудь. — Пике, что ты творишь?! — Андалусиец выглядел совсем не так как обычно. Его глаза округлились, а сам он тяжело дышал и дрожал. Жерар и сам не понимал, что он творит. Не удержался от такого вида Рамоса, ему хотелось прикоснуться, ощутить тепло и силу его тела. Он испытывал жутко странные чувства и даже стыд, когда увидел это испуганное и ошеломлённое лицо. — Прости… — И только это робкое извинение смог выдавить из себя парень. Рамос ничего не ответил и убежал из раздевалки во всё той же мокрой одежде. Каталонец понимал, что поступил глупо и неправильно, но он, наконец, осознал, что чувства, которые кипели в нём, были самой настоящей любовью.