Почувствовать тепло.

Когда Пике, весь раскрасневшийся, сел в машину, его трясло от страха и эмоций. О чём таком Рамос стал задумываться и что понимать? Судя по тону, которым были сказаны те слова, это могло быть что угодно, даже самое страшное. Но неужели так легко понять чувства человека? В панцире Жерара пошла трещина, которая, судя по всему, только увеличивалась. Глупо, стыдно, страшно. Этот пугающий поток мыслей преследовал парня, когда он ехал в машине домой. Сложно было сосредоточиться на дороге, но каталонцу повезло, что на улице уже было мало людей.

***

Тренировки Жерар не пропускал, хоть и был несколько подавлен в эмоциональном плане. Но он до сих пор стеснялся при виде капитана. Парень очень часто долго и серьёзно задумывался, при всём этом стоял как столб и стеклянными глазами смотрел куда-то вдаль. Одноклубники привыкли, но самого Жерара это бесило, ведь в такие моменты он был беспомощен и уязвим. Бывало, что он задумывался во время упражнений, останавливался, сам того не замечая, а потом его и подгоняли вперед. Это был любимый повод Рамоса повалить каталонца на землю. И вот опять во время тренировки парень погрузился в свои мысли, а засранец Серхио решил не упускать момента и налетел на него. Жерар оказался под капитаном, который сидел на нём и при этом поигрывал бровями. Каталонец начал дергаться, чтобы выбраться, но Серхио только сильнее прижимал того к земле. Когда Жерару удалось скинуть Рамоса с себя, тот так просто не останавливался. Он ещё нагло облизнулся и подмигнул, и только после этого убежал, оставляя Жерара ещё с минуту лежать на траве, приводя свои чувства в порядок. Но это были далеко не обидные издёвки, потому что Рамос не смел как-либо оскорблять парня и вести себя грубо с ним. Хоть теперь андалусиец заставлял Пике краснеть, всё чаще и чаще, ему в какой-то степени это нравилось. Ещё произошёл случай в раздевалке. Жерар долго не мог найти свою кофту, а Рамос делал вид, что ему тоже что-то нужно. Пике чувствовал взгляд капитана своей спиной, и ему опять стало стыдно. Уже казалось, что Каталонец на 90% состоит из чувства стыда. Он уже решил уйти из раздевалки, наплевав на кофту, но его остановил андалусиец, который просто встал перед ним и смотрел в глаза. Понятно, что это смутит любого, но когда на тебя так смотрит любимый человек — просто сносит крышу. Всё события сбивали Жерара с толку, а от прикосновений Серхио электрические потоки шли по всему телу и отключали мозг. Да, на носу финал Чемпионата мира, а у каталонца эмоции полностью захватили разум, и последний даже не пытался противостоять. На тренировках он пропускает слова тренеров мимо ушей, часто спотыкается об свою же ногу и не сводит глаз с капитана. Жерар чувствовал себя бездомным котёнком, который ищет любви и умиротворения. Частенько хотелось признаться Серхио, схватить того за футболку и крикнуть ему все слова прямо в лицо, и, наконец, разобраться в их отношениях. Но стало бы только хуже. Плюс свою роль играло давление на тренировках, которые стали ещё сложнее перед матчем с Францией. А теперь он вынужден мучиться от своих же чувств и мыслей.

***

Спустя две недели усиленных тренировок, наступил долгожданный финал, день встречи сборной Испании и Франции. Перед матчем в раздевалке Испании царила суета, в воздухе витало волнение, которым пропитались все игроки. Серхио продумывал план действий и распределял всем роли. Капитан очень громко говорил и размахивал руками, наверное, из-за нервов. Чуть поодаль вышагивал круги Альваро Мората, схватившись руками за голову, иногда что-то бормоча себе под нос. И даже всегда самоуверенный Альба выглядел крайне сосредоточенно. А капитан конкретно всё обговаривал с каждым игроком. — Коста, прошу, меньше подкатов и фолов, тебе не нужны сейчас жёлтые и красные карточки — Рамоса все уважали, и старались не перечить, хоть он довольно часто и сам грязно играл. — А если получишь их, я тебя сожру. — Взгляд капитана был устрашающий. — Есть, сэр — Коста закатил глаза, на что получил слабый подзатыльник. — Да понял я тебя, понял! — Отставить свои шутки! — Капитан пошёл дальше объяснять ход действий игрокам, оставив Косту одного. Жерар сидел где-то поодаль и пытался думать о том, как хорошо надо играть, как из задумчивости его вырвал низкий голос капитана. — Пике! — Он медленно подошёл к каталонцу. — Что? — Жерар поднял на него взгляд. — Если будет угловой, ты будешь его бить, понял? — Сначала Пике подумал, что капитан спятил, но в его глазах читалась полная уверенность в своём выборе. Он даже увидел в этом взгляде проблески железа. — Че? — сказать, что каталонец был удивлён — ничего не сказать. — Рамос, почему я? Мне никогда не удавалось выбивать хорошие угловые, сам знаешь. — Да, знаю, но я сегодня в тебе уверен, Жерар — Он самодовольно улыбнулся, положил руку каталонцу на плечо, и Пике почувствовал волны уверенности, но его тело их отторгнуло. — И бей на меня, понял? — Понял. Ну и что это было? Теперь волнение Пике ещё больше увеличилось, а хотя, спрашивается, куда уж больше? Теперь он думал о том, что всё будет плохо из-за него, что эти угловые выйдут ужасными, и что он подведёт всю команду. А ещё он чувствовал себя истеричкой.

***

Выход на поле. Момент, когда кровь пульсирует в висках, а волнение льёт через край. Испанцы встречаются с Французами. Поддерживающие крики фанатов, которые в голове отражались лишь невнятным гулом. Взметнулись вверх флаги и баннеры. Стандартные обмены рукопожатиями, гимны и долгожданный свисток судьи. Матч начался. Первый тайм. На данный момент счёт 0:0, но Французы слишком часто находятся у ворот Испанцев, и защитникам приходится скакать в разные стороны, чтобы успевать перехватывать мяч из ног нападающих Франции. Крики фанатов, топот ног по трибунам, возгласы противников — всё это сводило с ума. Когда мяч был у ног Пике, он делал длинные передачи на другую сторону поля. Но, рано или поздно, мяч всё равно оказывался у ног Жиру или Гризманна, которые напролом вели его к воротам Де Хеа. Французы выкладывались на полную, и это было понятно каждому. Время шло, и действия игроков становились более резкими и грубыми. Коста несколько раз снёс Гризманна с ног дерзкими подкатами, за что на него кричал Рамос. У Испанцев плохо «клеились» атаки, и это сильно сказывалось на настроении игроков. И вот, на сорок третьей минуте, Гризманн вел мяч по левому флангу, перехватить попытался Мората, но тщетно. Дикие крики со всех сторон, синие футболки соперников слились в одно сплошное пятно. Француз за считанные секунды обошёл защиту Испании, отдал пас Жиру, который в одно мгновение направил мяч в ворота. Пике прыгнул, чтобы отбить его, но всё произошло слишком быстро. Он не смог. Последнее, что он смог увидеть перед голом — умоляющий взгляд капитана. Французы открыли счёт, 1:0. Де Хеа яростно пнул стойку ворот. Стадион завопил, каждая сторона по-разному. Одна с радостью, другая — с разочарованием. Пике лежал и смотрел на ворота ещё секунд 5, потом опустил голову к траве и издал отчаянный стон. «Я уже успел всё испортить». Он знал, что что-то плохое произойдёт, но не хотел в это верить. Пропустить такой мяч было вообще сложно, и от этого стало ещё тяжелее. Каталонец не хотел вставать и видеть взгляды товарищей по команде, но, всё же, поднялся на ноги, ведь до конца первого тайма была ещё минута. Мимо него пробежал Альба, и Жерар расслышал слова: «Это первый тайм, ещё отыграемся.» Честно, хотелось бы ему верить, но это было слишком сложно. Команда молча потянулась к раздевалке. Её провожали поддерживающие песни фанатов, до конца веривших в своих любимцев. Пике постарался незаметно и тихо пробраться в самый дальний угол, чтобы не видеть взгляды одноклубников, а в частности укоряющий, как он сам думал, взгляд капитана. Сам же Рамос не смел осуждать Пике. Наоборот, ему хотелось подойти и пожалеть каталонца, но такого в присутствии команды он сделать не мог. Однако, увидев, что Жерар сидит очень далеко, он направился в его сторону. — Хей, Жерар — Он медленно подошёл и присел на корточки перед каталонцем. — Что? — Тот был подавлен, его лицо было прикрыто ладонями — Я надеюсь, что ты не пришёл упрекать меня. — Нет, — Серхио убрал руку каталонца от лица, и посмотрел ему в глаза. Взгляд капитана был полон уверенности и поддержки. — У нас впереди второй тайм, ты понимаешь это? — Его голос был твёрдый. — Ты один из лучших защитников мира, так какого хрена так убиваешься из-за одного промаха? — Я не знаю. — Возьми себя в руки и покажи класс, утри нос Французам — Капитан улыбался. — А после нашей победы будем праздновать и пить шампанское! Ну, ты как? — Серхио, а если мы проиграем? — Отставить пессимистичные разговоры, в нашем распоряжении ещё 45 минут, ты хоть понимаешь, что за это время можно сделать? — Даже не дав Жерару вставить слово, он сам ответил на свой вопрос. — Правильно, забить несколько мячей! Твори на поле, сделай всё так хорошо, как умеешь только ты, и не вздумай больше опускать руки. Ты меня понял? — Да, Серхио, я тебя понял. — Вот и славно! — Капитан встал и за руку поднял каталонца. — А сейчас пойдем к остальным, улучшать нашу стратегию, — Он схватил каталонца под локоть и утащил за собой. Этот разговор с андалусийцем заставил раскисшего защитника собраться с новыми силами, открыл второе дыхание, за что он был благодарен ему. Любимые глаза и голос передали уверенности, которой сейчас ему так не хватало. И остаток перерыва он провёл за отдыхом и разговорами с одноклубниками. На второй тайм он вышел воодушевлённый, в полной боевой готовности. В глазах Испанцев горел огонь, что означало лишь одно — второй тайм будет жарким.