Россыпью

Йонду выходит из душа, обтираясь полотенцем. Между зубов у него зажата зубная щетка. – Так, – Шепард берется за ручку щетки. – Это бирюзовая, а бирюзовая это моя. Хватит чистить зубы моей щеткой. – Подержи меня еще за что-нибудь, – Йонду треплет грудь Шепард. – Хорошо держишь. Шепард целует его, проводя пальцами по животу. Во рту остается вкус мятной зубной пасты и ветчины из колоний. Йонду целует крепко, и Шепард напрягает шею. – Шепард, – говорит Йонду, толкнувшись лбом в ее лоб. Шепард кивает, чтобы поцеловать его, ей приходится вытянуть губы трубочкой. Его член упирается ей в живот. – Я синий, твоя азари синяя. Тебя заводит синяя кожа? – Чего? Шепард смотрит на Йонду. Красные глаза не смеются. – Тебя синяя кожа заводит, спрашиваю? Йонду прижимает Шепард к кафельной стене, и Шепард чувствует холод лопатками. Она бросает зубную щетку, которую сжимает в кулаке, в мойку. Щетка падает, отскакивая от стенок. – При чем тут моя азари, ты всю жизнь спал только с азари. Шепард кладет руки Йонду на плечи, трогая пальцами его за затылок. Член стоит торчком, а плечи не расслабляются. – Я синий, они синие. Это понятно, – Йонду щекочет складки по обе стороны от лобка Шепард. – А ты белая. Я спрашиваю, дело в синей коже? – Сдурел, что ли, – Шепард водит пальцами по спине Йонду, положив голову ему на плечо. От мышц у него на спине у нее рот наполняется слюной. Каждая натягивается, как ремень, когда он в ней. – Конечно же нет. – Тогда в чем? – Просто так вышло. – Но кожа-то синяя, – Йонду берет Шепард за локти и она сжимает его член в руке, оттягивая кожу к головке. Йонду заходится на вдохе. – Синяя кожа заводит меня, как тебя – обдолбавшиеся ворки. Дело не в коже, а в отношении, – говорит Шепард и встает на колени.