Пролог.
17 мая 2017 г., 17:17
***
Двое бежали по высохшей дороге. Солнце, набирая силу, красило пыльные деревца в алый. Чахлые кустики обрамляли дорогу, по которой двигались путники. Слаженно, размеренно взбивая асфальтовую крошку, мужчина и женщина быстро перемещались к заданной цели. Ряды пустых, когда-то жилых, но теперь заброшенных зданий, печально пялили глаза выбитых окон. А ветер играючи подгонял путников, обнимая с жаром и забирая у бегущих остатки предрассветной прохлады. Словно в насмешку город, бывший миллионник, иронично поскрипывал ржавыми петлями дверей и детских качелей, играя свой концерт для двух человеческих фигур. Высокий, мускулистый мужчина лет тридцати был чуть впереди. Его размашистые движения выдавали в нем бывшего бегуна, который почему-то променял спокойствие стадиона и мягкую спортивную обувь на высокие берцы, бьющие твердый, неприветливый асфальт автомагистрали. Волосы на голове мужчины были криво пострижены в подобие модной прически: бритые виски, открытый лоб и шапка волос на макушке были придавлены пегой банданой. Эта хитрость позволяла сосредоточится на беге и не совершать лишних движений, вытирая лоб от выступающего на нем пота. Недельная щетина на лице лидера гонки уже увлажнилась от усилий, хотя бегун, преодолевший, как видно, не один километр, не казался уставшим или даже утомлённым. Серьезное смуглое лицо, чуть прищуренные карие глаза с длинными светлыми от дорожной пыли ресницами. Вдох носом, выдох — через спёкшийся рот, скупые профессиональные жесты спортсмена - вот и всё, что выдавало в его теле жизнь, если не брать в расчет скорость передвижения мужчины. Женщина отставала. Ноги её были не так хорошо натренированы для бега на дальние дистанции. Её миловидное лицо было покрыто розовыми пятнами, а мягкий рот жадно хватал воздух. Глаза были не видны за стеклами спортивных солнцезащитных очков. Голова женщины была покрыта туго завязанным платком такого же грязно-белого цвета, как и у её спутника, но непослушные светлые, словно выгоревшие на солнце, пряди волос выбивались из-под головного убора и лезли на лицо. На вид сложно было определить её возраст: не младше двадцати пяти, но и не больше тридцати. Высокая, статная, крупная, но без лишнего жира, морщин и сутулости — спортсменка, комсомолка, красавица. Услышав тихий всхлип среди пыльного беззвучия, мужчина замедлил бег, перешел на шаг, а потом и вовсе остановился возле тенистого дерева — то ли клёна, то ли дуба. Тут же ему в спину почти на полной скорости врезалась его спутница. Отдышавшись, она улыбнулась и потянулась рукой, одетой в велосипедную перчатку «без пальцев», к пластиковой фляжке, что висела по поясе у мужчины. Легонько стукнув её по запястью, мужчина ласково улыбнулся и указал кивком головы куда-то в сторону. Проследив его взгляд, женщина понимающе усмехнулась и, сбросив с плеч пыльный полупустой холщовый рюкзак, плюхнулась прямо на землю, находящуюся в тени дерева. Рюкзак этот был явной переделкой: к простого кроя тканевой сумке пришили ручки, поясничную подушку и спинную седловину от дорогого, эргономичного походного собрата, явно предназначавшегося для разгрузки усталых, натруженных плеч туриста. С правого бока этот несуразный предмет украшала крепко привязанная саперная лопатка и смотанная до поры бечёвка. Внутри лежал набор для оказания скорой помощи и еще одна пластиковая фляга с янтарно-желтой жидкостью, а по левому боку рюкзака распласталось что-то металлическое, напоминающее пучок велосипедных спиц, перетянутых черным шнурком и упакованных в холщовый же рулончик. Устало растирая мышцы ноги, девушка недовольно поморщилась и поправила одной рукой что-то у себя за спиной. Потом зевнула и повалилась на траву ничком, подложив под голову пресловутый рюкзак. Мужчина ухмыльнулся, ласково глядя на неё, потом внимательно посмотрел по сторонам и прислушался. Вдруг неуклюже ухватился за ветку дерева и взобрался повыше. Угнездившись на самом верху, он снял с пояса малюсенький бинокль и осмотрел окрестности. Тихо. Солнце уже набирало силу, и все живое попряталось подальше от его палящих лучей. Даже листва, не осыпавшаяся с приходом октября, не шелестела от ветра. Всё замерло: пустынный проспект, глянцево блестящие плиткой дома, сонные деревья. К самой дороге, по которой бежали путники, жалась маленькая автомойка, раззявив рот помывычного бокса. Рядом с ней находилась пристройка, исполнявшая роль магазинчика. А дальше — только дома, брошенные автомобили, безразлично мигающие светофоры и пустые тротуары. Мужчина одернул легкую приталенную ветровку, осмотрел рукава, заботливо заштопанные на локтях чей-то умелой рукой, вздохнул и стал спускаться. Оказавшись на земле, он успокаивающе кивнул мгновенно открывшей глаза спутнице и снова указал куда-то в сторону подбородком. Женщина согласно прикрыла глаза и снова задремала. Бегун аккуратно снял куртку, обнажив широкие плечи и выпуклый бицепс, и остался в хлопковой белой майке без рукавов. Сложив вещи, включая такой же рюкзак, как и у девушки, под дерево, мужчина легко, пружинисто побежал к магазинчику. Оказавшись там через минуту, странник легко толкнул дверь и вошел внутрь. Былое величие. Он всегда думал о былом величии человека, пребывая в новом месте. Ряды испорченных продуктов, газированной воды и шоколада нагоняли на него тоску. Хотелось слышать окрик продавца, предупреждающий о закрытии или скидке на тот или иной товар. Хотелось вдохнуть запах новой, не покрытой пылью или ржавчиной вещи. Хотелось жизни, такой, которая было когда-то. Мужчина осторожно прикрыл дверь и зажег фонарик, прикрепленный к поясу джинсов. В полумраке он находиться не любил. Тут ж либо животворящий свет, либо полная сонная тьма, дарящая прохладу, столь желанная в таком длинном пути. По привычке, натренированной и выстраданной, он обшарил все углы и закоулки магазинчика. Удовлетворенно кивнув самом себе, единственный живой в этом запыленном помещении глубоко вздохнул, схватил полутора литровую бутыль воды и вылил на лицо. Потом сполоснул руки, тщательно прополоскал рот, а уже позже вдоволь напился. Еще раз обойдя помещение и подсобку на предмет опасности, он вышел обратно в бездыханный зной. Не успел он сделать и шага, как заметил на себе настороженный взгляд своей спутницы. Дав условный знак рукой, он с нежностью и гордостью наблюдал, как быстро, без лишних движений, женщина поднялась с земли и не издала ни единого звука, собирая вещи. Двигаясь не спеша, она сошла с тротуара, подошла к мужчине и проскользнула внутрь помещения. Умерив жажду, осушив пару бутылок, и даже слегка ополоснувшись, двое путников соорудили в подсобке постель из упаковок с водой, снесенной с петель двери и каких-то одеял. Поставив рюкзаки рядом, мужчина легонько поцеловал женщину в висок, и они оба погрузились в сон. День неумолимо отсчитывал часы, прогоняя солнечный диск на запад. Когда солнце вошло в зенит, над мёртвым городом поднялась пылевая буря. Со всех сторон на проспект вылетали тонны песка и сухой грязи, мелкого и крупного мусора. Небо заволокло тучей, но она не обещала дождя. Это была не та туча, что несла в себе живительную влагу для планеты. Это было пылевое, смертоносное облако, порождение ветра и песка, которое надолго скрыло дневное светило. Дома и улицы наполнились свистом, шипением, звоном и скрипом. Из-за каждого угла ко всеобщему хору всё прибавлялись и прибавлялись новые голоса, будто призраки вымершего города восстали для отчётного концерта. Мелодия страха и безумия грохотала над пустынными улицами, внушая ужас всему живому. Но вот грянул сухой гром. И вдруг все стихло. Пыль и мусор тут же распластались по земле, и город замолк. Из маленького магазинчика выглянул бегун. Он ошарашенно оглядывался по сторонам и в изумлении шевелил губами, будто споря с самим собой. На здания наползали сумерки, и прохлада опускалась на проспект. Пылевое облако то ли ушло дальше, то ли рассеялось в мгновение ока. Мужчина влез на крышу автомойки и еще раз оглядел всё вокруг в поисках разумного объяснения происходящему. Но город замер. Он не хотел раскрывать своих тайн. Мужчина ловко слез с крыши и вернулся внутрь магазинчика. Через некоторое время, когда солнце стало прятаться за самые высокие дома, пара путешественников вновь показалась на проспекте. Они продолжили не спеша двигаться в заданном направлении. К вечеру путники вошли в небольшой лесопарк, служивший раньше местом отдыха и развлечения для городских жителей. Заросший и безлюдный, он внушал оторопь и страх. Высокие деревья нависали над тропой, словно приглашая нежданных гостей прогуляться среди пышной зелени. Но пара людей свернула с тропы в гущу леса и ненадолго остановилась. Высокие, сильные и отдохнувшие мужчина и женщина быстро совершали странные, но по-видимому привычные для них действия: вставить наушник в левое ухо, активировать; достать бутылки с янтарной жидкостью и обмазать открытые участки тела, а так же подмышечные впадины и шею; потуже затянуть шнурки, застежки, клапаны; похлопать себя по карманам курток и штанов, проверяя содержимое. После этого мужчина заткнул за голенище ботинка небольшой нож в чехле, лёгким движением надел кобуру пистолета на плечи, достал небольшое оружие, проверил заряд. Из правого кармана рюкзака путник вытащил острое мачете и тут же срубил пару молодых деревьев для копий. Пока он оттачивал самодельное оружие, девушка тоже времени не теряла. Быстро размотав верёвку, она соорудила под раскидистым деревом простую ловушку-капкан для незваных гостей. Поползав немного по земле, невдалеке она нашла кроличью норку и, храбро засунув руку по локоть, ухватилась за что-то. Из норки раздался писк, но было поздно: вырвав добычу из укрытия, девушка приподняла над землей крупного зверя, слабо напоминавшего пушистого милаху. Длинная шерсть, оберегающая от перегрева днем и холода ночью, острые зубы, очень прочная кожа — таким был кролик, что водился теперь в этом лесу. Опасаясь длинных задних лап, девушка за уши понесла кролика к месту стоянки и бросила его в уже разложенную мужчиной ловушку-клетку. Всё, приманка готова. Мужчина поглядел на добычу спутницы, неопределённо хмыкнул, а девушка в ответ обиженно скривилась. Подобрав и сложив пожитки в рюкзак, девушка забросила на плечо колчан и взобралась на дерево при помощи крюка. Расположившись поудобнее, она смотала крюк и канат, приняла снизу копья, ещё один рюкзак и подала руку спутнику. Он, ещё раз оглядевшись по сторонам, влез на соседнюю ветку, а потом легко перебрался на соседнее дерево. Копья легли под рукой, вещи развешаны на ветвях, всё готово. Скоро вдали раздался хруст. Люди замерли и напряглись. Хруст повторился, и на поляну вышел волк. Молодой волк серо-бурого окраса. Он тяжело припадал на заднюю лапу и настороженно нюхал воздух. Пройдя по периметру поляны он то и дело порыкивал, но не мог обнаружить затаившихся в ветвях людей. Однако животное осознавало, что вот этот глупый кролик, так беспечно сидящий посреди леса, да еще в странно пахнущей штуковине из блестящих палок, - это не к добру. Однако бегать за умной дичью мощный хищник уже не мог. Когда он только вступил в силу, став уже взрослым полноправным членом стаи, с ним случилась беда. Он гнался за кроликом, жирным, обуянным страхом кроликом, и земля вдруг разверзлась под его ногами. Поделив луг пополам, побежала толстая трещина и ниоткуда ударила струя белого пара. Обожжённый и раненый он долго лежал на самом дне, скуля и пытаясь зализать лапу. Солнце садилось и вставало еще много раз, пока волк, собравшись с силами, не смог подняться с пятиметровой глубины оврага, цепляясь зубами и когтями за корни растений. С тех пор, вот уже месяц он практически голодал, изредка питаясь объедками от чужой охоты или залегая у кроличьих нор в ожидании глупого детеныша, что нет-нет да вырывались из лап бдительных самок. Бока его ввалились, обтянув рёбра, голодные глаза рыскали по кустам, а шерсть сыпалась и тускнела от недоедания. Люди пристально наблюдали за действиями хищника, не забывая контролировать округу настороженными взглядами. Мужчина неслышно поднёс коробочку ларингофона к губам и проартикулировал какую-то фразу, не сводя глаз с происходящего. Девушка тут же вытащила из-за спины сложенный спортивный лук и стрелу из тоненького колчана. И застыла, в ожидании удобного момента для того, чтобы одним движением расправить оружие и вложить стрелу. Еле слышный щелчок долетел до волка. Зверь ощерился и громче зарычал, отчего кролик с новой силой завозился в клетке. Волк отвлекся на этот шорох и снова пропустил источник подозрительного звука. Медленно перенося вес с лапы на лапу, хищник двинулся к центру поляны. Двух метров в холке, с длинной, косматой шерстью, местами заросшей паршой; с желтыми фонарями глаз и острыми клыками в ладонь величиной — волк внушал благоговейный страх перед силой природы. Длинный, как метла, ободранный хвост беспокойно раскачивался за спиной зверя. Мохнатые ушли то крутились, то припадали к голове животного. Волк был голоден и зол, словно чувствуя , что его дурачат. Девушка натянула тетиву и прицелилась, мужчина приготовил пистолет-тазер, подстраховывая спутницу. Воздух застыл в ожидании развязки. Вдруг волк дернулся, припал к земле на секунду, отпрыгнул в сторону и громко взрыкнул. Люди смешались от неожиданности, и выстрелов не последовало. На поляну вышел ещё один волк. Старый, с седой красивой шкурой и ещё выше первого. Мощная зверюга мягко скользнула на поляну, обнюхивая воздух. Заметив своего, старый волк глухо рыкнул, отгоняя хромого подальше. Молодой ссутулился, как-то уменьшился и поджал хвост, отступая назад. Опытный, умный зверь остановился и снова потянул носом. У людей по спинам пробежал холодок. Не по душу кролика эта махина пришла, ох нет. Мужчина крепко ухватил пистолет и переводил прицел с одного волка на другого, словно не зная в кого выстрелить первым. Девушка же озадаченно закусив нижнюю губу, сильнее натянула тетиву лука, хотя руки и так уже дрожали от напряжения. Звук привлек старого волка, и он тут же обнаружил охотницу. Страшно зарычав, он бросился к дереву, вырывая когтями пласты травы и земли. Он преодолел полпути, но вдруг кувыркнулся через голову, взбрыкнул, взвыл и вот уже висел на метр от земли, запутавшись в неприметном ловушке. Мужчина и женщина переглянулись и ободряюще кивнули друг другу. Девушка переключилась на старого волка, бегун же пас молодого. Тот рычал, взлаивая, но от страха не двигаясь с места. Всем уже было не до кролика. Веревка такого тяжелого зверя долго не удержит. Ещё минута-две и хищник сорвется. Выдохнув, охотница выждала момент и всадила обезумевшему животному стрелу прямо в глаз. Волк дернулся, захрипел и расслабился. Тут же бечевка с хрустом порвалась, роняя жертву за мягкий лесной ковер. Молодой волк рванулся было к поверженному собрату, но потом передумал, сверкнул на охотников желтым глазом и одним прыжком сместился в кусты. Люди потом ещё некоторое время слышали, как он бежит, не таясь, ломая ветки и врезаясь в кусты. Но догонять его никто не собирался: слишком много чести. Люди синхронно выдохнули и с улыбками переглянулись. Кролик, не понимая важности произошедшего, бездумно грыз стальные прутья клетки. Охота была удачной, несмотря на некоторый срыв плана. Мяса старого волка, который на поверку оказался не таким уж и старым, а просто седым по прихоти матери-природы, было много. Шкуру сняли тут же, не дожидаясь стоянки, освежевали труп и даже отрезали голову. Тащить, конечно же, было тяжело, но никто не возражал. Трофей был знатный. Это тебе не шакал какой-нибудь. Бесспорно, кролики вкуснее, зато волк, как кладезь необходимых ингредиентов, был просто необходим в хозяйстве. Лесные жители, напуганные запахом волчье крови, обходили поляну стороной. Только редкая птица пролетала между ветвями, стремясь поскорее вернуться домой, в гнездо, до прихода ночи. Костер разводить не стали, воспользовались фонарями и самодельными факелами из веток, смолы и ветоши. Когда добыча была приготовлена для транспортировки, девушка подняла клетку с кроликом с земли и прикрепила к рюкзаку. Зверь, размером с микроволновку, оказался небольшим по весу, но вот рюкзаки, вместительные, очень удобные для переноса тяжестей, набитые сейчас до отказа снаряжением и частью добычи, сильно отяжелели. Тушу волка без головы и лап привязали к одному так и не задействованных копий, чтобы нести на плечах. Обработанную специальными средствами шкуру скатали в рулон и бережно прикрепили к рюкзаку мужчины. Остальное сложили в пластиковые пакеты и так же привязали к шесту. Прибравшись на полянке, мужчина сбрызнул всё вокруг остатками янтарной жидкости, умылся из последней бутыли с водой и помог своей спутнице надеть рюкзак. Опустилась ночь. Выйдя к дороге, двое уже не таились. Мужчина остался на обочине, нагруженный скарбом, а его спутница налегке пошла вдоль шоссе. Эта трасса всегда, кроме «больших праздников», стояла в пробке. Клаксоны машин, выхлопные газы, пищание светофоров и визжание сирен в прежние времена наполняли воздух окраины города. Ни новые дорожные развязки, ни расширение основной трассы не могли предотвратить транспортный коллапс с этой части автострады. Неудачное место. Но нашим путникам такое скопление машин было только выгодно. Двигаясь на охоту они легко пересекали шоссе пешком, а такое обилие транспорта облегчало обратный путь. Без труда разыскав подходящий внедорожник, девушка проверила ключи зажигания в замке, уровень топлива и отсутствие системы блокиратора. Заведя мотор, охотница опустила все стекла в машине, вывела машину из западни плотно стоящих автомобилей и съехала на крайнюю правую полосу. Обдуваемая ночной прохладой, девушка быстро добралась до места, где остался её спутник. Вместе они погрузили вещи в багажник и поспешили обратно в город. Домой.
