Boys don't cry

Над полем ещё поднимался густой дым. Земля тяжело выдыхала облака пепла, смешанного с кровью и порохом. Я вытер потемневшим от грязи рукавом пот со лба, поправил съехавшую во время боя каску. Она была велика мне размера на три, но я ни за что не согласился бы расстаться с ней, чтобы поискать среди солдат более походящую. *** - На вот, береги свою светлую голову, малой. Ванька снял каску, «зелёнка» которой в нескольких местах уже начала облезать и походила на панцирь старой черепахи, и водрузил на мою голову. Свою каску я потерял позапрошлой ночью, когда отряд переправлялся через безызвестную речушку Крившу. - Не такой уж и малой… В ответ на моё бормотание Ванька постучал костяшками по этой условной защите для мозгов. Каска плавно съехала мне на нос. Не припомню точно, сколько мы смеялись над этим, но впервые за последний месяц я не чувствовал на плечах тяжёлого груза усталости и горечи по погибшим. Ваньке было двадцать с небольшим. Он мечтал стать известным человеком в стране и разработать модель какого-нибудь сверхскоростного самолёта. Он мечтал совершить первый полёт на собственной чудо-машине. Сегодня утром пуля протаранила его голову в районе виска. Меня не было рядом, когда жизнь по миллилитру вытекала из него. Лицо Ваньки мёртвого былого таким же благородным, как и раньше. Он словно светился чистотой изнутри. Я оторвал кусок от своей гимнастёрки и, смочив её водой из фляги, стёр кровь с лица Ваньки. Плакать я не любил, не умел и не хотел. Стыдливо глотая слёзы, я потянулся за следом за товарищами. Там, в переплетении остывающих тел, осталась частица меня.