Возьми моё истерзанное сердце

      Пи       Пи       Пи       У неё болит голова. Кажется, будто банта лягнула её в грудь, а потом решила на ней же и вздремнуть. У неё болит всё. Где она?       Голоса бормочут вдалеке. Она слышит обрывки разговора. Что-то об исцелении, и «Нужно ли сообщать об этом генералу?», и «Я не знаю». Генерал? Причём тут генерал? Сказать генералу о чём? Она изо всех сил пытается преодолеть боль и заглянуть в свои разрозненные воспоминания.       «Предатель/его зовут Финн».       Ох. Ох.       Кайло Рен.       Он спас её.       Существо, сражение, лёд и снег, он, старающийся неспешно вылечить её. Она помнит это всё.       - Ещё он оставил вот это. – Финн протягивает маленький чёрный мешочек. У этого парня есть хоть одна вещь, которая не была бы чёрной? Она берёт его. Он маленький, но тяжёлый. – Мы его не открывали, - добавляет он.       Она смотрит на Финна.       - Это может быть ловушкой, - замечает она, взвешивая мешочек в руке. Внутри что-то слегка позвякивает и, похоже, вибрирует в Силе.       Финн морщится.       - Ты права, но… было что-то такое в его глазах.       - Жажда убивать? – спрашивает она полушутливо. Она всё ещё помнит некоторые моменты их сражения на Старкиллере и ту ярость, с которой они бились друг с другом. И она всё ещё впечатлена тем, что Финн смог тогда дать отпор и выжить.       - Нет, страдание, - наконец говорит он. Его губы изгибаются в грустной ухмылке. – В любом случае, врачи говорят, что тебе нужен покой. Они сказали, что, хотя помощь и была оказана несколько безграмотно, это определённо спасло твою жизнь.       - Почему тогда я чувствую себя так, словно стадо бант станцевало на моих рёбрах? – ворчит она.       - Добро пожаловать в магию восстановительного процесса, - задорно восклицает он и выходит из комнаты.       Оставляя её одну. Опять.       Рей разглядывает маленький мягкий мешочек. Она подмечает, пока гладит его пальцами, что он сделан из какой-то мягкой ворсистой ткани. Она развязывает шнур, которым был стянут мешочек, и высыпает его содержимое на одеяло, накрывающее её ноги.       Камни? Она берёт один и чувствует, как он поёт. Чисто и ясно, в Силе. Это не камни. Это кристаллы. Кайбер кристаллы. Похоже, в качестве сувенира из этой поездки она получила не только обширную кровопотерю.       Девушка вздыхает и наклоняется, пытаясь получше разглядеть чистые повязки вокруг её живота. Она дотрагивается до них и вздрагивает. Всё ещё больно прикасаться. Очень больно. Она шлёпается обратно на койку.       «Останется шрам», - бросает она в бездну Силы, даже не зная, сработает ли это или…       «Прости».       Она замирает. Взгляд метается, исследуя пространство вокруг. Пусто.       «Меня на самом деле нет рядом с тобой, ты же знаешь», - смеясь, замечает он.       «Что ж, тогда я знаю, что это не сон».       «Откуда?»       «Там ты менее говорливый и одетый».       Тишина и странное чувство. Смущение?       «Ты покраснел?», - спрашивает Рей со смешком. Она не уверена, вызвана ли эта волна садистской радости лекарствами, но она желает оседлать её, пока та не спала. Оседлать. Она смеётся про себя.       «Очевидно, Сопротивление не испытывает нехватки в подходящих лекарствах».       Рей замирает. Первый Порядок. Если Кайло может дотянуться до неё здесь, тогда…       «Они не тронут тебя. Или Сопротивление. По крайней мере, не через меня».       «Кайло…»       «Мне пора».       «Куда ты?», - спрашивает она, паникуя. Кажется, будто на том конце выключили рубильник.       «Не важно. Мне нужно кое-что сделать». – Коротко. Резко.       «Кайло», - она снова пытается связаться с ним. Ничего.       «Кайло, если ты слышишь меня. Кристаллы. Спасибо».       Она ложится обратно; изнеможение в конце концов накатывает на неё.       Когда она уже готова ускользнуть во тьму, тихое «пожалуйста» ласкает её мысли.       Она улыбается.       (В ту ночь её сны более мягкие. Нежные руки и лёгкие прикосновения. «Я не сломаюсь», - говорит она. «Но я могу», - отвечает он. Она кусает. Он всхлипывает.)