Разная любовь

      Фреш выпрыгнул из межпространственной лазейки, гулко хлопнув кроссовками по «полу» анти-пустоты его «любимого» бро. Как бы это не было парадоксально, но гулкое эхо быстро разнеслось по всей пустоте, оповещая её хозяина о прибывшем госте. Паразит прислушался к вновь вернувшейся тишине, пытаясь определить, где находится Эррор и не хочет ли он напасть на него. Ни одного звука, шороха или скрипа он не услышал. Фреш обернулся, оглядываясь по сторонам в поисках брата, и он нашёл его. Эррор, сгорбившись, кропотливо работал над очередной куклой, аккуратно вшивая синие нити, тем самым закрепляя на ней одежду. Чтобы суметь разглядеть все важные мелочи чёрный скелет надел свои красные круглые очки.       Фреш знал, что Эррор услышал его, но почему тот не обращает на паразита внимания, скелет не понимал. Поэтому он втянул воздух в несуществующие лёгкие, ощущая вкусы и запахи многих эмоций, которые испытывал Эррор. Паразит облизнулся, почувствовав аромат холодного и даже колючего одиночества, который напоминал скелету запах озона после грозы. Фреш хмыкнул, уговаривая свою сущность подождать ещё чуть-чуть, ведь ему было очень интересно узнать, почему Ошибка сидит в анти-пустоте, когда он мог отправиться в какую-нибудь вселенную, чтобы разрушить её. Паразит брезгливо отбил одну из висящих на синих нитях кукол и ближе подошёл к брату, пытаясь узнать куклу-Санса. Конечно, это был Инк: Эррор вышил глаза художника разноцветными нитками, имитируя настоящие зрачки художника. Ошибка насупился и, скрипя зубами, отодвинулся от Фреша, не отрываясь от своего творения. Паразит ощутил запах очень интересной эмоции, которая не совсем вписывалась в букет из злости, ненависти и одиночества. Это чувство отдавало завораживающим ароматом горького шоколада, и само было на вкус горьким, но послевкусие… Фреш обожал это чувство шёлковой горечи, медленно обволакивающей всю его жадную и ненасытную сущность и постепенно переходящую в сладкий вкус клубники. Да, именно клубники спелой и летней. Это была любовь, которую Эррор всеми силами, правдами и неправдами пытался скрывать от чуткой сущности паразита. Но это не получилось у Ошибки, из-за чего он сейчас краснел, распространяя по всей анти-пустоте волны злости и стыда.       Паразит глубоко вздохнул и сел за спиной Эррора, обхватив его грудную клетку руками и положив голову ему на плечо. Фреш ухмыльнулся, почувствовав, как брат замер, а запах любви усилился. Но прошло буквально несколько секунд, когда Ошибка с новой дозой злости отпихнул паразита, ругаясь и пытаясь схватить Фреша нитями. — Эй, брателла! Ты чего сегодня такой нервный, — рассмеялся скелет, увернувшись от очередных синих нитей.       Эррор бросил в брата ещё несколько костных атак, но вскоре ему всё это надоело, и он опять взял куклу Инка, медленно рассматривая её. — Зачем тебе она? — Фреш показал на куклу, медленно подходя к чёрному скелету. — ОТвАли, — бросил Ошибка, расстроенно оглядывая порванную из-за драки куртку Инка. — Или ты влюбился в Инка? — Фреш подошёл ещё ближе к брату, широко улыбаясь. — Так, я буду ревновать! — РевНОваТь? — Эррор громко рассмеялся. — Ты — БезэмОциоНаЛьный уроД, даЖе нЕт, ты — не уМЕЮщий чУвстВовать эмОЦиИ уРоД. Ты нЕ моЖеШь реВнОваТь, и сеЙчас ты пРИшёЛ толЬко РаДи тОгО, чтобы опяТь нАсЫтиТься мОимИ эмОциЯми!       Фреш удивлённо почувствовал запах обиды. Это чувство неприятно смешивалось с любовью, превращая аромат горького шоколада в более слабый и менее притягательный запах молочного шоколада, который чёрному скелету совсем не подходил. Такие изменения Фреш не мог долго терпеть! Он выхватил из рук Эррора куклу. — А ты бы хотел неожиданно напасть на этого художника и уничтожить его? — Он сиДит В своЕй микрОвСелЕНной, я не мОгу тУдА пОПасТь, оН СилЬно иЗмеНил её кОд.       Фреш коварно улыбнулся, протягивая брату куклу. — Я смогу тебя туда провести, но ты должен мне потом помочь с одним маленьким дельцем!       Эррор недоверчиво сощурился и после минутных раздумий взял куклу, и зловеще улыбнулся.       Кросс, раскинув руки и прикрыв глазницы, наслаждался тёплым убаюкивающим теплом Солнца. Он уже несколько часов лежал на зелёной поляне перед домом Инка, то дремая, то наблюдая за самим художником, который всецело погрузился в свою работу. Он быстро рисовал небольшие эскизы разных растений из его сада, сидя под боком у мечника. Инк вновь глянул на цветущий боярышник и точным движением руки подцепил кончиком кисти светло-бардовую краску и медленно стал размазывать её по листу бумаги. Кросс лениво открыл глазницы и резко сел, выглядывая из-за плеча скелета и рассматривая быстро возникающую картинку. Он всегда любил наблюдать за Инком, хотя чаще всего он крутился рядом с ним не из-за этого. Он всей своей душой боялся, что однажды художник забудет его, и Кросс вновь останется совсем один. Поэтому мечник всеми силами пытался напомнить ему о своем существовании. А в один момент он понял, что влюбился в Инка. Кросс понимал, что добрый художник терпит его только из-за жалости, и никаких чувств он не испытывает к мечнику. Но как приятно иногда представить, что он больше не одинок и даже любим кем-то! Кросс потянулся к Инку, чтобы обнять того, но тут же остановился, спрятав руки за спиной. Если он это сделает, то, как отреагирует художник? Может он его возненавидит? Мечник грустно лёг обратно на траву: он не должен показывать Инку свои чувства, это только усложнит ситуацию. — Кросс, — Инк глянул на мечника: его зрачки быстро менялись, показывая, как сильно взволнован художник. — Мы не одни!       Инк и Кросс вскочили на ноги, осматриваясь. Из сада медленно вышли Эррор и Фреш, и оба коварно, устрашающе улыбались. Художник приготовил кисть, а Кросс материализовал нож. — КаКие-То вы нЕгОстеПрИИмнЫе! — рассмеялся Эррор, оглядывая дом Инка. — ЗНачИт тЫ не одиН, ИНк?!       Взгляд Ошибки остановился на Кроссе, который с нескрываемой злобой оглядывал незваных гостей. Фреш улыбнулся, почувствовав новые запахи. Паразит вдохнул их, ясно распознав новую любовь, причём и Кросс, и Инк источали её, но у каждого она была разная. Паразит давно заметил, что даже одинаковые эмоции, но у разных монстров пахнут по-разному, и на вкус они тоже отличаются. Вот, например, сейчас. Кросс преданно и верно любил Инка, полностью отдавая ему себя. И его любовь имела яркий, но своеобразный запах бергамота. Инк же тоже любил, но его чувства были практически без запаха и вкуса, скорее всего, скелет ещё не понял, что он чувствует к Кроссу.       Фреш хитро глянул на Эррора, который запустил в противников костяную атаку, развесив синие нити. Кросс и Инк прыгнули в разные стороны, уворачиваясь. Мечник не стал ждать, пока художник начнёт выяснять причину агрессии Эррора, поэтому он молниеносно бросился на обидчика, взмахнув ножом. Лезвие со свистом разрубило воздух: Ошибка и Фреш успели телепортироваться по разные стороны от Кросса. Братья одновременно ударили мечника, который с болезненным стоном отлетел от них на несколько метров и сильно ударился о ствол дерева. Эррор собирался броситься на него, но Инк измазал его в вязкую краску, останавливая его.       Совершенно бессмысленная, по мнению Фреша, борьба продолжалась относительно недолго до тех пор, пока он не смог поглотить частичку злости Кросса, ослабив того. Мечник хоть и пытался продолжать бой с Эррором, но силы неумолимо быстро покидали его. Инк же прикладывал все свои силы, чтобы защитить Кросса от атак братьев. Казалось, что художник совсем не устал, и он будет продолжать сражаться до тех пор, пока Эррору не надоест развлекаться. Но Фреш не насытился, ему нужны ещё эмоции, а Инк — самый идеальный претендент. Нужно вызвать бурю эмоций в художнике, чтобы Фреш смог выбрать, чем бы полакомиться. — Кросс, мне даже тебя жаль! — паразит расплылся в широкой улыбке, наблюдая то за мечником, то за художником. — Нет, не подумай, я считаю тебя вполне сильным противником, но твои чувства… тебе так тяжело!       Кросс материализовал стаю ножей и отправил их в болтливого скелета, но тот с лёгкостью увернулся. Паразита нужно срочно заткнуть, чтобы тот не рассказал Инку о его чувствах! Мечник поднялся на ноги, вызвав один гастер-бластер. — Ты ведь боишься, что Инк забудет тебя, и ты опять останешься совершенно один.       Инк испуганно и нерешительно глянул на покрасневшего Кросса, пытаясь понять, врёт ли Фреш. Но смятение и смущение выдали мечника с головой: всё, что говорит паразит правда. — Но это не всё! — Фреш многозначительно глянул на Инка. — Он так сильно любит тебя, Инк! А ты такой наивный, что сам до этого не смог додуматься! — Заткнись! — проревел Кросс, кидаясь на паразита.       Эррор быстро схватил синими нитями душу открывшегося мечника, причиняя жертве дикую боль, а растерянный Инк не смог быстро сориентироваться и тоже попал в сети Ошибки. Чёрный скелет победоносно рассмеялся, но глянув на довольную улыбку Фреша, растерял весь свой азарт. Он понял, что паразит его использовал, чтобы подобраться к эмоциональному Инку! Эррор грубо отбросил от себя пленников и, выругавшись, прыгнул в портал в свою анти-пустоту.       Инк с Кроссом с непониманием наблюдали за исчезновением Эррора, а после и Фреша. Мечник, собравшись с силами, глянул на художника, надеясь увидеть в его зрачках хоть каплю взаимной любви, но тот изучал траву на поляне, ломая руки. Теперь Инку не комфортно вместе с Кроссом, поэтому он, тяжело вздохнув, встал, намереваясь уйти. Всё это было большой ошибкой, пожалуй, самой большой ошибкой в его жизни. Он должен был остаться в пустоте, а теперь его душа разрывалась на части не из-за ран, оставленных нитями, а из-за безответной любви.       Инк вздрогнул, когда почувствовал шевеление за спиной. Он так боялся повернуться и увидеть, что Фреш наврал ему, и Кросс, как всегда, будет вести себя холодно и сдержанно. Художник медленно повернул череп и со всхлипом бросился к уходящему мечнику, обняв его так крепко, как только смог. — Кросс, прошу, не уходи! — из глазниц Инка потекли слёзы. — Я никогда тебя не забуду! Что за глупости! Как я тебя могу забыть?!       Мечник обернулся «лицом» к Инку и стал вытирать его слёзы, обнимая другой рукой. — Я боюсь не этого, я боюсь, что ты не примешь мои чувства, — Кросс немного помялся, но вскоре добавил. — Я люблю тебя, Инк!       Художник ещё сильнее прижался к Кроссу, вслушиваясь в тихое биение его души. Каким он был дураком! Почему он так долго не мог понять, что именно чувствует мечник, что чувствует он сам. Инк поднял череп, вглядываясь в зрачки мечника. — Я тоже тебя люблю!       Воодушевлённый и радостный Кросс больше не стал мешкать, он наклонил череп, имитируя поцелуй, наслаждаясь близостью со своим любимым скелетом. Он больше не одинок, его кто-то любит.       Если бы Фреш всё же остался, то он бы обязательно почувствовал сказочное сочетание запахов бергамота и жасмина, ведь именно так пахнет любовь этих двоих.       Фреш не успел выпрыгнуть из портала, как на него нахлынула волна аромата молочного шоколада, который так сильно он не любил. Эррор сильно обиделся на него из-за его выходки. Паразит знал, что за грубой и тёмной оболочкой таится очень ранимая натура, страдающая из-за постоянного одиночества. Именно из-за этой особенности скелета послевкусие его горькой любви было настолько сладким и желанным.       Фреш сел рядом с братом, но говорить ничего не стал. Он знал, что Эррор не станет с ним разговаривать до тех пор, пока сам не захочет. Но Ошибка хотел говорить, ему нужно было высказаться, и поэтому тишину анти-пустоты разрушил глючный голос чёрного скелета: — Ты МЕнЯ ВзяЛ ТОЛЬко длЯ тогО, чтОбЫ пойМать ИНкА?       Фреш помотал головой, заворожённо наблюдая за ловкими движениями пальцев Ошибки, который вновь стал что-то вязать. — ТоГда В каКом ДельЦе я ДоЛЖен Был ТЕБЕ помоЧЬ? — Я думал, ты понял, — паразит остановил руки брата своими и поцеловал его, крепко сжимая его чёрные, но такие тёплые кости.       Паразит отстранился от брата, смотря в его зрачки. Да, Фреш не умеет любить, но как же сильно он мечтает научиться этому! А вернее он желает полюбить только одного скелета, и этим скелетом является именно Эррор.