Шанс на любовь

Тихий вечер в уютном офисе навевал особые мысли. Сегодня Лукасу не хотелось веселиться в компании доступных красоток и лихих друзей. В руках он крутил дорогую ручку и временами постукивал ей по деревянному столу. Он был полностью поглощен своими воспоминаниями, которые не давали ему покоя. Неделю назад — Господа! Вам сюда нельзя! Сейчас сеньор никого не принимает, — секретарша Кларисси пыталась закрыть собой проход, но девушку одним движением руки аккуратно отстранили. Саид открыл дверь в кабинет Лукаса и уверенным шагом надвигался на него. Тот с удивлением и непониманием смотрел на него. — Саид… — Встань! — приказным голосом скомандовал тот. Его взгляд метал молнии, а все мускулы напряжены, кулаки сжаты. Его личная охрана закрыла дверь с той стороны, оставляя их одних и сдерживая всех, кто рвался помешать этой встрече. — Я не понимаю, что случилось, — Лукас неуверенно встал со своего места и чуть приблизился к мужчине. В воздухе повисло напряжение, а потом послышался резкий приглушенный звук. Саид ударил его по лицу так, что соперник потерял равновесие. При попытке схватится за стол он лишь усугубил свое положение и буквально съехал вдоль стола, ударившись головой об острый угол. Из носа пошла кровь, которая тут же испачкала белоснежную рубашку. Лукас откашлялся и, вытащив из кармана носовой платок, прижал к носу. — Сопляк! Я бы отрезал тебе голову кинжалом за то, что ты сделал с моей невестой. Благодари своего Бога, что Жади взяла с меня слово не убивать тебя. Я бы ударил тебя ещё и бил бы до тех пор, пока бы ты не окропил кровью весь пол в этом кабинете, но, глядя на тебя, сейчас мне смешно! Ты просто ничтожество, которое утирает свои сопли голубым платочком. Лукас поднял на него взгляд, и голова немного закружилась. Платок был уже весь в крови, и парню нужно было срочно принять какие-то меры. — Запомни, если я еще хоть раз увижу тебя рядом с Жади, рядом с моей семьей, то ты умрешь. Клянусь бородой пророка! Ты умрешь! После этих слов он резко развернулся и, открыв двери, быстрым шагом покинул кабинет. — Лукас! — к бедняге сразу же сбежались неравнодушные сотрудники в лице Тавиньу, Лобату, Кларисси и Карол. — Надо его перенести на диван. Ну-ка… — Тавиньу с легкостью поднял Лукаса и перекинул через плечо. Кровь попала на пиджак адвоката. — О Господи! Аккуратнее с ним! — Карол поморщилась от неприятной картины. — Схожу за аптечкой и позову врача. — Ты можешь подать в суд! Подай в суд! — завелся Лобату. — Что произошло? Я никогда не видела его таким взбешенным, — Кларисси подложила под голову Лукаса подушку. -Он ударил тебя слишком сильно. Мне кажется он нос тебе поломал. Это ненормальное ведение дел. Если у них там на востоке так принято, то у нас… — Успокойся, Кларисси. Поверь, я не держу за это обиды. Это наше с ним личное дело. Просто я совсем не ожидал его визита. Наше время — Забавно… — вслух произнес Лукас и развернулся на своем кожаном кресле к окну. Вечерний Рио предстал перед ним во всем своем великолепии. Яркие огни, музыка и ритм города завораживали. Его жизнь была похожа на все это безумие. Особенно теперь, когда план мести для Жади готовился в полной мере. Она лишила его компанию восточных партнеров, и они ушли в минус. Пришлось уволить много сотрудников и сократить премиальную часть. Лучшие из лучших уходили в другие компании, предрекая гибель империи Леонидаса Ферраза. В дверь постучались, и не дождавшись ответа, в нее зашел Эндрю, соратник и, наверное, единственный друг Лукаса. Парень по-хозяйски уселся на диван и смотрел на друга, который был поглощен мыслями. — Ты с новостями? — Обижаешь. Я же знаю, что такую серьезную шишку, как ты, не отвлекают по пустякам. — И что ты узнал? — Лукас повернулся к другу, который ухмылялся. — Жади твоя — это лучшая студентка на факультете. — На факультете? Она что… учится? — Лукас рассмеялся. — Да, учится на бюджете в медицинском колледже на врача общей практики. Она показала на первом курсе потрясающие знания, и декан, лично оценив ее уровень, перевел на третий курс. Через год она закончит обучение и получит профессию. Её отвозит и забирает черная BMW с двумя охранниками Рашида. — Она рассказывала, что когда приехала в Марокко, ее дядя разрешил ей читать все его книги. Жади много училась сама. Не удивительно, что ее знания выше, чем у обычных студентов, которые сидят в душных аудиториях для галочки. Эндрю взял с маленького столика сигарету и закурил. Медленно выдохнув дым, он продолжил. — Есть информация, что летом лучших студентов отправят в клинику твоего крестного, Альбьери, на стажировку. Сейчас его жена там главная. Кажется, ее зовут Эдна. — Это может быть моим шансом. Туда вряд ли пустят её охрану. А она окажется совершенно беззащитной. Мне хочется, чтобы она сошла с ума. Чтобы Саид отказался от неё. — Опять колоть наркоту? Могу достать получше. — Нет, в этот раз всё будет проще и безопаснее. Жади сойдет с ума, и тогда я посмотрю на их счастливую семейную жизнь. — Вот скажи, — Эндрю сделал затяжку. — Откуда у примерного сыночка Леонидаса такая темная сторона? — Её создали те, кто видел во мне Дьегу, те, кто не давал мне играть на гитаре, а вбивали в голову мысли о работе. Я хотел привести любимую девушку в дом, но мне сказали: «Нет». Вместо этого я женился на стерве, которая потратила кучу моих денег на тряпки. Лукас убрал руки в карманы и подошел к другу. — Эндрю, не спускай глаз с Жади. Я хочу знать всё! Мне нужно, чтобы эта женщина ответила за сгоревший загородный дом, за бессонные ночи, за подорванный авторитет компании перед востоком, и за кровь, которую пустил ее муж. Она ответит. Он сжал зубы, и скулы на его лице напряглись. Взгляд был холоден и опасен. Пусть он и не сам будет вершить наказание, но быть зрителем порой куда приятнее.