Девушка с сюрпризом

— Не нравится мне эта идея, — Саша неодобрительно покачал головой. А в свете начинающегося снегопада, затея Олега казалась Саше ещё менее привлекательной, чем раньше. Однако тот был непоколебим: — Прекрати капризничать, — мягко осадил он Сашу. — Мы уже едем. — Может, развернёмся, пока недалеко уехали? — Ни за что, — цыкнул Олег, щёлкнул рычагом включения дворников и крепче ухватился за руль. Впрочем, Саша и не надеялся на то, что его парень вдруг передумает и развернёт автомобиль в обратную сторону. Просто не удержался от того, чтобы не перепроверить. — Чего ты так переживаешь? — Не хочу их разочаровать. Мы не виделись почти три года, общались урывками… — Саша! Ты замечательный человек, — Олег протянул руку и погладил костяшками пальцев Сашку по щеке. — Ты не можешь никого разочаровать. Тем более, они же сами тебя звали… значит, готовы простить. И принять. Не задумавшись даже на секунду, Сашка скептически скривил губы: — Я бы не был так уверен. Мама — ещё может быть. А вот сестра… — Солнце, если что-то пойдёт не так, ты всегда можешь развернуться и прийти ко мне в гостиницу. Расслабься. — Вот я и говорю, что проще никуда не ехать, чем уезжать несолоно хлебавши. — Саш! Ты заслуживаешь того, чтоб у тебя была любящая семья. Сашка бы мог сказать, что последние полтора года считает своей семьёй Олега, мог бы сказать, что просто не хочет ехать, мог бы придумать что-то ещё. Но какой смысл говорить об этом, если Олег понимает его с полувзгляда? Если он раньше Сашки понял, как тому не хватает общения с роднёй?.. Поэтому он лишь тяжело вздохнул в ответ и уставился на заснеженные ёлки, растущие вдоль дороги. Зима в этом году выдалась морозной и снежной, такой, какой её показывали в старой советской сказке про Морозко. Наверное, именно поэтому сейчас парню так хотелось поверить в новогоднее чудо и волшебство.

***

Саша смотрел на дверной звонок и никак не мог уговорить себя протянуть руку и нажать на него. Почти три года назад он последний раз вышел за эту дверь, оставив после себя лишь боль и разочарование. И теперь, даже несмотря на наладившиеся телефонные отношения с мамой, он всё же не был до конца уверен в том, что его тут ждут и что он тут нужен. — Родной, мне тяжело, — шепнул за спиной Олег, шурша пакетами. — Если ты не уверен, что готов встретиться с семьёй, можем уйти. Или я могу уйти… и оставить тебя одного?.. — Нет-нет! — торопливо замахал головой Сашка. — Останься, пожалуйста. Без Олега он точно никогда бы не решился сюда вернуться. Так и созванивался бы с мамой по выходным и праздникам, справляясь о её здоровье и об успехах малой, да рассказывая о том, как поживает сам. Без молчаливой поддержки Олега он бы ни за что не собрался вот так, вооружённый ёлочными гирляндами, шампанским и мандаринами, без какого-либо предупреждения завалиться к своей семье на празднование Нового года. — Ладно, — Сашка глубоко вдохнул и зажмурился: — Звоню! Звонок был таким же шершавым и неровным, каким его помнил Сашка. И издавал всё такой же противный перезвон, как и раньше, который был слышен и здесь, на лестничной клетке. За счёт этих воспоминаний из своего прошлого, Саша занервничал ещё сильнее, чем по пути сюда. Дверь отворилась довольно быстро и, как ни странно, совершенно беззвучно, приоткрыв взглядам визитёров тесную, но светлую прихожую и маленькую хрупкую женщину. Мама совсем почти не изменилась, лишь седых волос прибавилось в аккуратной причёске. Всё тот же байковый халат в розах, те же шерстяные носки собственного производства… та же тёплая улыбка, расцветшая на тонких губах секундой позже, чем распахнулась дверь. — Сашенька, родной! Что ты… как ты здесь? Проходи, заходи скорее! — мама втянула Сашу в прихожую, обнимая его. — Привет, мам! Ты прости, что без предупреждения… — Что ты, что ты?! Какое ещё «прости», скажешь тоже! — женщина сурово сдвинула брови, покачала головой. — Мам… я не один, — Сашка перевёл взгляд на своего спутника: — Это мой начальник, Олег. Мы, вообще-то… э-э-э… в командировку приехали… просто… Врал Сашка плохо. Ещё в детстве это было его слабой стороной. Там, где иной фантазёр мог выдумать целую историю, Саша мог только нечленораздельно блеять. Поэтому он предпочитал либо говорить правду, либо о чём-то умалчивать. Но в сегодняшней ситуации требовалось более подробное объяснение, поэтому они с Олегом и придумали историю заранее. И всё же, даже в заученном сценарии, Сашка спотыкался на полуслове и заикался. Выручил Олег, вежливо протянувший руку для знакомства Сашиной маме: — Олег, очень приятно познакомиться, — засиял улыбкой он. — Простите, что свалился к вам, как снег на голову! Я ненадолго, только помогу Саше пакеты разобрать. — Тамара Васильевна, очень приятно, — представилась женщина. — Что ж это у вас за работа такая — в Новый год?! — Контракт заключаем… сама встреча будет только третьего. Просто, когда Саша сказал, что он родом отсюда, я решил — можно и пораньше выехать. С вашего позволения, я у вас Сашу второго числа украду — он мне экскурсию по городу обещал. Олег выглядел искренним до безобразия. Говорил ровно и чётко, учтиво кивал в такт словам и открыто улыбался. Если бы Сашка не знал правды, он бы и сам поверил в каждое произнесённое им слово. — Ага, обещал, — подтвердил Саша. — А сегодня и завтра, если можно, мам, я у вас останусь? — Чего глупости спрашиваешь? Конечно, можно! — всплеснула руками мама и, отвернувшись на долю секунды, крикнула вглубь квартиры: — Светка! Иди сюда! Саша приехал!

***

— И как Сашенька работает, старается? — полюбопытствовала Тамара Васильевна, усадив Олега пить чай. — О, он очень старательный, — ухмыльнулся тот, за что тут же получил под столом по ноге. — Вот, даже в командировку добровольно вызвался. Пусть и с личной выгодой — говорит, сильно по вам скучал! — но вызвался же! — Ох, как приятно слышать, — зарделась женщина, прижав руки к груди. — От него самого-то такое не услышишь! А как же вы? Получается, уехали праздновать Новый год в чужой город, с чужими людьми? — Да я, в общем-то, не собирался его праздновать. Думал спать лечь в гостинице. — Что вы! — моментально запротестовала Тамара Васильевна. — Новый год — семейный праздник! Как же можно одному, в гостинице?! — Ну, мои родители за границей, и уехать к ним на Новый год нереально, поэтому… — Олег развёл руками. — А жена… или девушка там? — оторвавшись от поедания мандаринов, подала голос Света. Сашка смотрел на сестру и не верил своим глазам. Вымахала, догнав его по росту; выбрила один висок, а оставшиеся волосы выкрасила в ярко-красный; проколола в ушах по паре новых дырок. Ещё и Олега сверлила отнюдь не невинным взглядом. И куда только делась младшенькая скромненькая сестричка, которая и рта боялась открыть в присутствии посторонних?! — Я слишком много времени провожу на работе, — мягко заметил Олег. — Какая девушка будет терпеть командировки мужа в новогодние каникулы? — Если хороший муж — можно и потерпеть, — многозначительно улыбнулась Света. Сашка от злости аж вгрызся зубами в чашку. И опомнился лишь тогда, когда после характерного скрежета все повернули к нему головы. Смутился и сразу же попытался реабилитироваться, хотя вышло ещё более неловко, чем с чашкой: — Старый он для тебя, хватит глазки строить! И вообще! Он мой начальник, так-то! — Раз начальник, значит, тебе точно ничего не светит! — не осталась в долгу сестра и показала Сашке проколотый язык. — Знал бы, что буду пользоваться тут такой популярностью, приехал бы раньше… — задумчиво рассматривая потолок, пробормотал Олег. Тамара Васильевна прыснула в кулачок, исподтишка пригрозила Свете кулаком и потрепала Сашку по распущенным волосам: — И когда уже отрежешь гриву свою?.. Ладно, о чём это я? Раз уж ты приехал, может, ёлку поставим? Мы с малой не можем с антресоли коробку достать, тяжёлая… может, вы с Олегом? Олег, если вы не против?.. Тот с готовностью поднялся из-за стола и засучил рукава: — С удовольствием помогу! И прекратите, пожалуйста, меня на вы называть, что вы, в самом деле?.. Сашка снова скрипнул зубами и хмуро махнул головой в сторону прихожей: — Пойдёмте, Олег, ёлку доставать!

***

— Ревнуешь, что ли? — как бы между прочим поинтересовался Олег, распушая ветки свежесобранной ёлки. — Тс-с-с! — цыкнул Сашка и с опаской посмотрел по сторонам. — Вот ещё! — Врё-о-ошь, — довольно протянул Олег, на долю секунды притянув его к себе и чмокнув в висок. — Дурак! — отмахнулся от парня Сашка. Правда, улыбку сдержать после этого не смог — так и окутывал ёлку гирляндой, сияя ярче иной лампочки. Конечно, он ревновал, как иначе? Ревновал потому что мама Олегу уделяла больше внимания, чем ему самому. Ревновал, потому что Светка, которая на брата едва ли взглянула, на Олега любовалась как на какую-нибудь совершенную мраморную статую. Ревновал потому, что сам Олег очаровал его домашних за долю секунды и сделал это совершенно естественно и незаметно. Ревновал, потому что не понимал, как такой потрясающий парень может любить такого обыкновенного и невзрачного его, Сашку. — Ревну-у-уешь, — шёпотом усмехнулся Олег, подмигнув Сашке. Тот в ответ лишь фыркнул и принялся доставать мишуру из огромного, похоже, бездонного пакета. Он знал, что Олег подначивает его не всерьёз — парни успели выучить друг друга за то время, что жили вместе. Сашка понимал, что Олег доволен тем, как их встретила Сашина семья — он тоже переживал на этот счёт, хоть и не показывал вида. Сашка был благодарен ему за всё — и за долгие уговоры вечерами, и за то, что вызвался поехать с ним, и особенно за ту поддержку, что Олег ему оказывал. Если говорить откровенно, Сашка не помнил, когда бы его ещё так поддерживали. Даже в детстве родители и те не всегда вставали на сторону сына, что уж говорить о более взрослом его возрасте и более серьёзных проступках? Друзья, приятели… даже Кэт — конечно, старались поддерживать его по мере сил и возможностей, но зачастую личная жизнь выходила на первый план, а Сашка оставался наедине со своими трудностями. И лишь Олег всегда был на Сашиной стороне, с тех самых пор как они начали встречаться и по сей день. Сашка никогда прежде не был в серьёзных отношениях и не знал, нормально ли это или ему несказанно повезло с парнем, но ценил это качество Олега очень высоко. — Какие интересные игрушки у вас… Сашка отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на растерянного Олега, перебирающего гипсовые шарики разнообразных расцветок. И тут же почувствовал, как стремительно краснеет: — Боже! Я надеялся, что мама их давно выкинула! Олег, пристально рассматривающий шар с криво раскрашенным щенком, отвлёкся от своего занятия и поднял любопытный взгляд на Сашу. Тот нехотя пояснил: — Эти шары мы со Светкой делали… давным-давно, в школе ещё. Мой абсолютный позор. — Твой собакен? — улыбнулся Олег, протягивая игрушку на раскрытой ладони. — Не отвечай, я понял, — усмехнулся он секундой позже. — Милый. Правда, Саш, он очень милый. И чем-то на тебя похож…

***

За украшением главного новогоднего атрибута — ёлки — и прочими приготовлениями, день пролетел настолько стремительно, что Сашка и оглянуться не успел, как уже оказался сидящим за праздничным столом, с Евгением Палычем, армейским отцовским другом по левую руку, и Олегом — по правую. — Ох, времени-то уже сколько! — ахнула хозяйка, мельком взглянув на часы. — Надо же старый год проводить! Ребята, Сашка! Открывайте шампанское! Просьбу вместо Сашки поспешил выполнить Олег. Он в этот день вообще был везде и сразу: украшал ёлку, развешивал гирлянды, разбирал стол, выкладывал салаты красивыми фигурами и делал ещё, кажется, миллион дел одновременно. Подшучивал над Светкой, отвешивал комплименты Тамаре Васильевне и сглаживал все неловкости, возникающие в ходе Сашиного общения с семьёй. Он настолько гармонично вписался в их семейную атмосферу, что Сашка поневоле жалел о том, что не может рассказать маме правду. — Олег, Свете полный не наливайте, — проинструктировала женщина, когда пенистый напиток начали разливать по бокалам. — Мала ещё! — Ой, — скривилась девушка, — Сашка в моём возрасте уже в Москву укатил… — А ну-ка цыц! — шикнула на дочь Тамара Васильевна. — Не нужно при гостях наши семейные дела обсуждать. Саша уехал, а ты осталась. Вот и сиди, помалкивай. Тебе и так позволено больше, чем всем твоим подружкам вместе взятым, не хватало ещё пить наравне со взрослыми. Светка в ответ на мамину пламенную речь лишь красноречиво закатила глаза, из чего Сашка заключил, что «пить наравне со взрослыми» его сестрёнка уже научилась. Впрочем, воспитывать её он не собирался — был уверен, что наставлениями ничего хорошего не добиться. А портить едва наладившиеся отношения совершенно не хотелось — здесь и сейчас Сашка в полной мере осознал, насколько сильно соскучился по семье. — Ну, давайте, что ли, за уходящий год? — поднял бокал Евгений Павлович. — Пусть всё плохое, что в нём было, в нём и остаётся! А вообще — прожили его и слава Богу! — И ни говори! — подхватила Тамара Васильевна. — Молодёжь! Добавите что-нибудь? Света с Сашей синхронно качнули головами и подняли изящные бокалы из марганцевого стекла, так нежно любимые и хранимые мамой. Олег тоже поднял бокал: — А я, хотел бы дополнить ваш, Евгений Палыч, тост, если никто не против. Пусть всё плохое останется в старом году, а всё хорошее — нужно забрать в новый! — И то верно, — снисходительно кивнул мужчина. — Дело говоришь, сынок! Будем здоровы! С мелодичным звоном соприкоснулись бокалы, нестройный ряд голосов повторил «будем здоровы!», после чего каждый отпил шампанского, отдавая дань традиции. Почти сразу же после того, как последний — Светин! — бокал коснулся поверхности стола, на экране телевизора появилось лицо президента. Торжественную речь Сашка по обыкновению прослушал и очнулся уже, когда куранты начали бить полночь. Справа Олег откупоривал очередную бутылку шампанского. Напротив мама и сестра писали на салфетках заветные желания. Евгений Павлович поспешил в прихожую, искать завалявшуюся на зеркале зажигалку. Наблюдая за всей этой суетой будто со стороны, Сашка чувствовал себя по-настоящему счастливым. Единственное, что несколько омрачало его радость — невозможность поздравить Олега так, как хотелось бы. Но Сашка решил, что обязательно наверстает это упущение при первой же возможности. С громким хлопком пробка вылетела из горлышка, и Олег тут же принялся разливать шампанское. Женщины суетливо жгли исписанные салфетки и размешивали пепел в своих бокалах. Евгений Павлович неодобрительно качал головой, глядя на их действия, но снисходительно улыбался, демонстрируя всем своим видом, что женщинам простительно быть «с чудинкой». Разлив всю бутылку, и подняв свой бокал, Олег на долю секунды заглянул Сашке в глаза: — С Новым годом! К его тосту тотчас же присоединились все присутствующие: — С Новым годом! С новым счастьем! В голове у Сашки звенело то ли от звона бокалов, то ли от грохота салюта с экрана телевизора, то ли просто от счастья, но ему хотелось, чтоб этот звон не прекращался. Ещё у него отчаянно слезились глаза, и першило в горле, и он надеялся, что это начинающаяся простуда, а не проявление совершенно неуместной сентиментальности.

***

— Ох, мальчики, а вы же икру привозили? — опомнилась Тамара Васильевна, когда отзвучали поздравления, и гости принялись за еду. — А я и забыла про неё совсем! Сашенька! Нарежь, пожалуйста, несколько бутербродиков? — Конечно, мамуль, — улыбнулся Саша и покорно встал из-за стола. — Олег, вы ему не поможете? У вас так ловко получается красиво блюда подавать… — Опять вы мне выкаете? — укоризненно покачал головой Олег и тоже поднялся: — Конечно, помогу. Шаг в шаг парни отправились на кухню, где, едва закрыв за собой дверь, почти синхронно развернулись друг к другу лицом: — С Новым годом тебя! — улыбнулся Олег той самой особенной, интимной улыбкой, которую показывают лишь по-настоящему близким людям. Сашка порывисто шагнул в объятья к своему парню и коротко чмокнул его в шею: — С Новым годом! Спасибо… спасибо тебе! Он действительно был очень благодарен Олегу… за всё. За умение слушать и слышать, а после — успокаивать. За то, что поддерживал и мягко направлял, не ломая при этом самого Сашку. За то, что учил Сашу жить по своей, какой-то особенной, философии: жить счастливо каждый день, несмотря на мелкие проблемы и неурядицы. За то, что когда-то захотел узнать случайного любовника поближе, несмотря на то, что тот оказался парнем. За то, что не побоялся общественного мнения и косых взглядов друзей и знакомых и настоял на продолжении их с Сашкой отношений. За то, что уговорил его приехать в родной город. За столь чудесный Новый год в кругу семьи. — Это тебе спасибо, что ты у меня есть, — усмехнулся Олег, обнимая Сашку ещё крепче. — Люблю тебя, родной. — И я тебя… Сашка как раз тянулся к губам Олега, когда чуть слышно скрипнула дверь и на кухне прозвучало мамино укоризненное: — Ну, я так и знала, что никакой он не начальник! — Мам?! — Сашка инстинктивно дёрнулся назад, но Олег и не думал его отпускать: — Простите, Тамара Васильевна, мы вовсе не хотели вас обманывать. И я, действительно, начальник… просто не Сашин. — Ну? — женщина устало облокотилась на косяк: — Сразу-то чего не признались? Партизаны, тоже мне… — Да вы бы знали, как тяжело Саше далась эта поездка! — А чего тяжело-то? Тут, чай, дом его! Саш?! — Прости, мам… просто… ты же так сердилась, когда я… ну… уезжал… — Горе ты моё! — всплеснула руками женщина. — Те события уже травой поросли, а он всё вспоминает! Может, я и погорячилась тогда… но что же теперь, совсем ко мне не являться что ли? Мы же семья, как ни крути! — Я не хотел тебя разочаровывать… — А ты и не разочаровал… ну, огорчил, расстроил… Тамара Васильевна подошла к сыну и погладила его по спине: — Ой, непутёвый, — вздохнула она и перевела взгляд на Олега: — Вы уж берегите его там. — Берегу, — шёпотом сообщил тот. — Ладно, молодёжь! Милуйтесь, только не сильно долго. А бутерброды, они это, в холодильнике… — На второй полке, в стеклянной тарелочке, — улыбнулся Олег. — Вы же сами мне сказали туда их поставить, после того, как я их приготовил... Женщина тихо усмехнулась и вышла, неслышно прикрыв за собой дверь. — Кажется, меня ноги не держат, — признался Сашка, всё так же крепко прижимаясь к Олегу. — Я тебя держу, — рассмеялся тот, целуя его в макушку. — Но ты мне за этот вечер должен будешь! Стриптиз с тебя, вот! — Ох… это должно было стать сюрпризом, — прошептал Сашка, — но у меня там кое-что есть для этого. — Ммм? — Ну… чулки там… бельё… и костюм… Снегурочки, — закончил Сашка и поймал мечтательный, полный предвкушения взгляд.