Часть 1
18 мая 2017 г., 12:54
Руки Киллиана обвили талию жены, когда она наливала кофе в чашку. Его губы коснулись ее уха.
— Вчерашняя ночь была великолепной, — прошептал он.
Эмма хихикнула от прикосновения его губ к шее.
— Да, она была великолепна, — выдохнула она и положила голову ему на плечо, закрывая глаза.
Ладонь Киллиана потянулась к поясу халата Эммы. Он быстро развязал его и запустил руку внутрь халата. Его пальцы проскользнули под ее лифчик, а затем стали ласкать живот. Эмма сдавленно выдохнула, когда его рука коснулась ее трусиков, а крюк — соска.
— Я не знаю, как ты, — прошептал он, после того, как зубами стащил халат с ее плеча и коснулся его губами, — но я бы отведал блинчиков сейчас.
— Нельзя, — слабо произнесла она, когда он поцеловал ее плечо. — Дети могут проснуться в любую минуту.
Киллиан шумно выдохнул, услышав шаги маленьких ножек, спускавшихся по лестнице.
Эмма подняла голову и толкнула его локтем в бок, чтобы он отстранился. Она быстро завязала халат. Киллиан закусил губу. Вскоре дети пришли на кухню.
— Доброе утро, — сказала Эмма и поцеловала детей в лоб.
— Доброе утро, дорогие, — сказал Киллиан.
Пара отошла полюбоваться результатом своей истинной любви. Иногда их удивляло, что их любовь создала таких чудесных деток. Они были похожи на их мини-версии. Рути — белокожая блондинка и темноволосый голубоглазый Лиам.
— Что у нас на завтрак? — спросила восьмилетняя Рути, садясь за стол.
— Хочу блинчиков! — сказал шестилетний Лиам.
— И я! — отозвалась Рути.
Эмма и Киллиан уставились на детей. Затем переглянулись и рассмеялись.
Рути скрестила руки на груди.
— Почему вы смеетесь?
— Почему вы всегда смеетесь, когда мы просим блинчики? — спросил Лиам.
Эмма вновь рассмеялась.
— Простите. Нет времени на блинчики. Опоздаете в школу.
— Мы никогда не получаем блинчики! — запротестовала Рут.
— Ага, вы двое едите их всё время и без нас. Это нечестно! — прокричал Лиам.
Киллиан нахмурил брови.
— Что значит — мы едим их всё время и без вас?
Рути передернула плечом.
— Мы слышали, как вы разговаривали. Вы думали, мы не слышим, но мы слышали. Прошлой ночью, когда мы шли мимо вашей спальни, мы слышали, как вы сказали, что будете блинчики на десерт.
— Ага, а мы любим блинчики и десерты, — сказал Лиам. — Но вы не спрашиваете нас, хотим ли мы их. А всегда говорите, что мы должны делиться друг с другом.
Эмма и Киллиан вновь переглянулись. Блинчики как эвфемизм секса стали у них частой шуткой. Они не думали, дети это заметили, но, очевидно, это было так.
— Ох, ладно, ну иногда взрослые едят блинчики без детей, — сказала Эмма.
— Почему? — спросила Рути.
— Потому что это, черт возьми, круто, — ответил Киллиан.
Эмма толкнула его локтем в бок.
— Ты не помогаешь, — сквозь сжатые зубы проговорила она.
— Я не понимаю, — сказал Лиам, покачав головой.
Эмма вздохнула.
— Вы же любите иногда делать всякие вещи с друзьями, без взрослых?
Дети кивнули.
Киллиан кивнул.
— Ага. Это типа того. Иногда взрослые любят делать всякие вещи без детей, — он сделал паузу и усмехнулся, подмигивая. — Например, есть блинчики.
— Всё равно не понимаю, — сказала Рути.
К счастью, подъехал школьный автобус, и раздался гудок. Спасенные им Эмма и Киллиан вздохнули с облегчением. Эмма дала детям печенье поп-тартс.
— Вот, поешьте по дороге.
Дети поморщились.
— Блинчики намного лучше, — пробурчал Лиам.
— Ненавижу поп-тартс, — буркнула Рути.
— Тогда я приготовлю вам грейпфрут и вареную макрель, — сказал Киллиан.
— Фу! — сказали дети, схватили ранцы и пошли к двери.
— Не забудьте, что бабушка с дедушкой заберут вас со школы, и вы сможете ночевать у них в выходные, — прокричала Эмма, когда дети стали спускаться по лестнице.
Как только автобус уехал, она закрыла дверь и обернулась, но муж оказался за ее спиной.
— Я сам жду вечеринки с ночевкой этой ночью, — сказал Киллиан и поцеловал Эмму.
Эмма хихикнула и пробежалась пальцами по его груди.
— Нужно быть осторожнее, разговаривая при детях.
— Ага, я не заинтересовал в том, чтобы платить Арчи за терапию обозримого будущего.
— Я тоже.
— Итак, на чем мы остановились до того, как нас так грубо прервали? — спросил он, обняв жену за талию и притянув к себе.
Но прежде чем Эмма ответила, он накрыл ее губы своими губами и прижал к двери.
— Целый дом в нашем распоряжении в эти выходные, — сказал он.
— И что же мы будем делать всё это время? — спросила Эмма, потянувшись к его поясу.
Киллиан уже стягивал с нее халат. Он упал на колени, когда стал снимать ее лифчик и поцеловал ее чуть выше трусиков.
— Разве что несколько вещей, — прошептал он, выдохнув на ее кожу.
Его рука и крюк двигались под лифчиком, когда он искал ее грудь. Он смял мягкие холмики, большой палец нащупывал сосок, а его крюк вращал другой. Затем он поднялся и принялся сосать ее сосок, пока он не напрягся.
Эмма издала стон. Он стиснул лямку на ее плече и освободил одну грудь. Его губы снова были на ней, сосали. Он приспустил вторую лямку и принялся ласкать второй сосок.
Они были женаты десять лет, и все еще жаждали друг друга, как развратные подростки. Они никогда не могли получить достаточно. В любое время и в любом месте. Конечно, иметь детей было немного сложнее, но у них все еще была очень активная сексуальная жизнь. Они надеялись, что так будет всегда.
Эмма почувствовала, как ее трусики становятся влажными. Рука Киллиана поползла по ее животу к кружеву ее белья. Он обхватил ее через ткань, чувствуя влажность. Его пальцы ткнулись в ее клитор сквозь ткань, и Эмма закусила губу. Он нажал большим пальцем на клитор, протолкнув кружево к губам. Он медленно опустился на колени. Его крюк и рука двинулись к ее трусикам, готовые обнажить ее, но рука Эммы остановила его.
— Оставь их, — выдохнула она. — Доведи меня до оргазма через ткань.
Киллиан дьявольски улыбнулся.
— Как хочешь, любимая.
Его нос ткнулся в ее холм, вдыхая ее пьянящий запах. Затем он щелкнул языком и почувствовал, как она машет бедрами. Его язык коснулся ее клитора, и он надавил на него через ткань. Эмма любила трения, и она вращала бедрами, чтобы сильнее прижаться к его языку.
— Черт! — закричала Эмма, когда она откинула голову назад к двери.
Киллиан потянул ее ноги вверх и положил себе на плечи, когда он толкнул свой язык так далеко, как мог.
Эмма потянула его за волосы, когда она почувствовала приближение оргазма.
— Киллиан! — закричала она, опасаясь, что соседи услышат ее.
Он медленно лизал ее. Киллиан отцепил ноги от плеч и встал. Он поцеловал ее, и Эмма улыбнулась.
— Выходные будут потрясающими, — сказал он.
Эмма расстегнула джинсы и вложила в них руку, поглаживая его орган.
— Конечно, — ответила она с усмешкой.
***
Тем же утром Рути и Лиам сидели за кухонным столом в лофте. — Дедушка, можно нам блинчиков на завтрак? — с надеждой спросила Рути. Дэвид кивнул. — Конечно. Я испеку их по моему известному рецепту. — Ура! — обрадовался Лиам. — А мама с папой никогда не дают нам блинчики. Снежка смотрела на них некоторое время, наливая апельсиновый сок. — Что? — спросила она. Рути передернула плечом. — Каждый раз, когда мы просил блинчиков, они смеются и не готовят их для нас. Дэвид поднял бровь вверх. — Странно отказывать в ответ на такую просьбу. — И они всегда едят блинчики, — добавил Лиам. Снежка задумчиво прикусила губу, вспомнив о том неловком моменте, произошедшем несколько лет назад, когда она случайно пришла не вовремя на кухню, где были Эмма и Киллиан. Дэвид пощелкал пальцами. — Держу пари, я знаю, в чем дело. Эмма, скорее всего, потеряла мой рецепт и забыла мой тайный ингредиент. И ей неловко готовить вам полуфабрикаты из коробки. Знаете, что? Я ей напишу рецепт и отправлю в смс прямо сейчас. Снежка кашлянула. — Дэвид, я не думаю, что это необходимо. — Почему нет? — спросил он. — Потому что не поэтому она не готовит им блины, — сказала она. Дэвид поднял бровь. — Так в чем причина? Снежка посмотрела на мужа, а затем на внуков. Она подошла к нему и прошептала ответ на ухо. У Дэвида отвисла челюсть от удивления. — Можно нам блинчики? — спросила Рути. Дэвид покачал головой. — Нет! Только вафли. — Ох, ну вот! — прокричал Лиам и ударил кулаками по столу.***
Глаза Эммы медленно открылись, и ее взгляд устремился к мужу. На губах возникла улыбка. — Доброе утро, — произнесла она. — Доброе утро, любимая. — Знаешь, что? — спросила она, проведя пальцем по его губе. — Я бы сейчас поела блинчиков. Киллиан поднял бровь. — Это так? Кажется, наши занятия прошлой ночью заставили тебя желать большего. Ты ненасытна, Свон! Эмма хихикнула, а он обнял ее за талию и прижал к своей груди, целуя в губы. Его рука быстро легла на ее грудь, но Эмма положила руки на его грудь и мягко оттолкнула его. — Я вообще-то говорила о настоящих блинах, — сказала она. Киллиан облизнул губы. — Ты имеешь в виду завтрак? Этого ты хочешь? Эмма кивнула. — Ага. Киллиан разочарованно вздохнул. — Очень хорошо. Я подожду, пока ты приготовишь блины. — Вообще-то, думала, что подожду, пока ты будешь готовить блины. Киллиан удивленно округлил глаза. — Свон, у меня нет, черт побери, ни одной мысли о том, как готовить блины. — Это просто. Всего лишь выполняй инструкции, написанные на коробке. Она похлопала его по щеке, а он тяжело вздохнул. Всего лишь за какие-то минуты он упустил возможность утреннего секса, зато должен был теперь печь блины. Он нехотя встал с постели, надел белье спустился вниз по лестнице.***
Спустя час после создания на кухне беспорядка Киллиан наконец пришел в спальню с подносом. Он открыл рот от удивления и едва не уронил поднос, когда увидел жену. Она лежала на постели обнаженной. — Свон, что ты хочешь со мной сделать? Она усмехнулась, согнула ногу в колене, демонстрируя ему свое лоно. — Ну, я думала, что так как дом находится в нашем распоряжении, мы можем использовать любые возможности и есть блины разными способами. Киллиан оказался рядом с ней в мгновение ока. Он поставил поднос на ночной столик и быстро снял белье. Его орган уже был твердым. — Ложись, любимая. Эмма легла и вытянула ноги. Киллиан указал на банку со взбитыми сливками и чашку с клубникой. — Я надеялся, что ты скажешь это, так что я принес вот это, чтобы помочь нам. — Умно, — сказала Эмма, и он навис над ней. Его губы начали ласкать ее, пока она не застонала. Губы скользили по ее шее, а Эмма царапала его обнаженную спину. Она потянулась и погладила его, чувствуя, как он становится тверже под ее ладонью. — Боже, Эмма! — дышал он ей в лицо. Его губы скользнули по ее груди, он поцеловал ее в грудь. Эмма ждала, когда он прикоснется губами к ее груди. Он любил это делать, и ей это нравилось. Но внезапно он отстранился, и она издала стон разочарования. — Потерпи, любимая, — сказал он, нагнувшись, чтобы поцеловать ее еще раз, прежде чем отстраниться. Он снова сел на корточки, потянулся к подносу и достал два блина. — Неплохо, — сказала Эмма, заметив слегка обгоревшие края. — Они не могут быть такими вкусными, как ты, Свон, — сказал он. — Но я уверен, что мне понравится комбинация. Он положил один маленький блин на каждую грудь, Эмма хихикнула. Затем он потянулся за банкой взбитых сливок. Он покрыл все блины взбитыми сливками. Наконец, он потянулся за миской клубники. Положил клубнику на блины. Затем он отстранился, любуясь своей работой. — Восхитительно, — сказал он. Эмма чувствовала, как становится все влажнее, просто глядя на него. — Киллиан Джонс, если ты сейчас не притронешься ко мне, я… Он прервал ее, нырнув вниз и лизнув нижнюю часть груди, где капала часть взбитых сливок. Эмма задохнулась, когда он начал атаковать. Он покусывал блины на ее левой груди, взбивая сливки, пока его рука тянулась вниз по ее животу. Наконец он подошел к ее холмику, и он на мгновение сложил ее, прежде чем проскользнуть в нее пальцем. Эмма застонала, и он добавил еще один палец, пока продолжал есть блины. Наконец, все, что осталось — сливки, клубника, упавшая на ее сосок. Эмма ухмыльнулась, ее спина начала подниматься с кровати, а его палец забирался внутри нее, и его большой палец погладил ее клитор. — Киллиан, — простонала она. — Как хорошо… Его рот переместился на другую грудь, а его крюк стал играть с первой. На этот раз он быстро справился с блинчиком, так как не мог дождаться, когда попробует его. Он съел ягоду, а затем взял ее сосок в рот, когда Эмма запустила пальцы в его волосы и потянула к себе. Его пальцы продолжали всаживаться в нее, когда Эмма провела руками по его спине и стала гладить его член. Киллиан втянул воздух, когда он провел губами по ее животу. Он добрался до ее холмика и убрал пальцы. Он откинулся на мгновение, встретившись с ней глазами. — Мне нужно попробовать тебя еще, любимая, — сказал он. Эмма чувствовала, как возбуждение охватывает ее тело. Он полез в миску, вытащил целую клубнику и схватил банку с взбитыми сливками. Эмма раздвинула ноги шире, когда его голова приблизилась к уровню глаз. Киллиан мягко использовал свой крюк, чтобы расправить губы. Затем он положил взбитые сливки на ее клитор, заставив ее извиваться и хихикать. Он поднял на нее глаза и поместил клубнику в между ног. И затем он нырнул вниз между ее бедер. Он толкнул клубнику в ее клитор, окунув в сливки. Эмма задохнулась, ее бедра соскочили с кровати. Он использовал клубнику, чтобы погладить ее клитор. Уже слишком долго Эмма почувствовала, как ее живот начал сжиматься. Он, наконец, проглотил клубнику и использовал свой язык, чтобы вылизать клитор. — Черт, Киллиан! — закричала Эмма, когда его зубы коснулись ее органа. Язык переместился, чтобы проникнуть в нее. Эмма царапала его волосы, оттаскивая от влагалища. — Теперь я хочу тебя в себе, — выдохнула она. — Трахни меня, пожалуйста. — Как хочешь. Киллиан с радостью согласился, его эрекция теперь была почти болезненна. Он поднялся, замер над ее входом, и легко проскользнул внутрь. Эмма откинула голову назад, когда он наполнил ее, толкаясь. Она схватила его за задницу, потянула его дальше, и они установили устойчивый ритм. И вскоре она упала на постель, крича его имя, когда она достигла оргазма. Но она еще не закончила с ним. Она насадилась на его член, когда его руки коснулись бедер. — Твой ход, — сказала она, схватив банку с взбитыми сливками. — Черт побери, — выдохнул он, когда она соскользнула с него. Его член стоял перед ее лицом. Она взяла банку, достала сливки и намазала ими член. Затем она взяла целую клубнику в рот и окунула ее в сливки, которые были на его органе. Киллиан потянулся к ее голове, гладя по волосам. Он наблюдал, как Эмма проглотила клубнику, а затем вылизала кончик члена наслаждаясь вкусом их объединенного возбуждения. Ее язык скользнул по его длине, облизывая, пока она не очистила его от взбитых сливок. А потом она взяла его в рот. — Черт! — закричал Киллиан, когда его красивая жена слегка улыбнулась. Ее голова качалась вверх и вниз, и Киллиан почувствовал, что его бедра начинают дрожать, когда он трахал рот жены. Он чувствовал, как сжимаются его яички, а затем Эмма взяла их в ладони. Она слегка сжала их, и он извергся. Эмма проглотила, прежде чем отстраниться. Затем она поползла по его телу, поцеловала его в губы и растянулась на нем. — Это было просто потрясающе, — сказал он, ласково поглаживая ее обнаженную спину. — Вкусно, — с усмешкой ответила она.***
Снежка вставила ключ в замочную скважину, а Дэвид проводил детей внутрь. — Рути, поторопись. Возьми книгу, которая тебе нужна для доклада, и возвращайся, — сказала Снежка. Рути и Лиам остановились в шоке, увидев беспорядок на кухне. Кастрюли и тарелки были повсюду. Масло растеклось по столу и полу и тарелка подгоревших блинов стояла на столе. — Они ели блины без нас снова! — прокричал Лиам. Снежка и Дэвид услышали смех, доносившийся со второго этажа, и скрип кровати. — Держу пари, они их едят сейчас! — сказала Рути, побежав по лестнице. Лиам последовал за ней. — Нет! — закричали Снежка и Дэвид, догоняя их. Но было слишком поздно. — Раунд два, — сказал, усмехаясь, Киллиан, взяв банку со сливками и натянув одеяло. И затем они услышали крики и шаги. Эмма и Киллиан увидели удивленные лица детей, уставившихся на них. К счастью, Киллиан успел накрыть их одеялом, но в его руке были сливки, и оба они были обнажены, благо прикрыты. Дети уставились на тарелку с блинами и клубникой, их рты открылись в удивлении. Снежка и Дэвид настигли спальню. Они закрыли детям глаза и зажмурились сами. — Нам так жаль. Рути забыла книгу, которая ей была нужна для доклада на понедельник, — сказала Снежка. — Нам сначала нужно было позвонить, — добавил Дэвид. Эмма и Киллиан молчали. Эмма спрятала лицо на плече мужа, краснея. — Почему вы ели в постели? — спросил Лиам. — Ага, а нам не разрешаете. Нечестно, — добавила Рути. В ответ на это все четверо взрослых рассмеялись над детской наивностью. Возможно, им не понадобится помощь психолога. Снежка и Дэвид, наконец, вывели детей из комнаты и закрыли за ними дверь. Эмма посмотрела на мужа. — Можно ли умереть от смущения? — Нам нужно сменить замки, — прошептал он. Эмма рассмеялась и кивнула.***
Через неделю в начальной школе Сторибрука начался День Семьи. Родители приходили в школу. Было множество занятий. Каждый класс делал что-нибудь необычное. Первый класс, в котором учился Лиам, писал рассказы о семейных увлечениях и рисовал рисунки. Киллиан сдавленно простонал, когда пятнадцатый первоклассник вышел на середину класса. — Черт возьми, это скучно. Если я услышу о том, как еще один отец любит рыбалку, а мать — готовку, я воткну крюк себе в глаз, — прошептал он жене. — Тшш, успокойся, — ответила она, слегка пихнув его локтем в бок, хотя и была с ним солидарна. — Так, класс, кто хочет рассказать о том, что написал о своей семье, следующим? — спросила учительница миссис Тайлер. Лиам поднял руку, помахал ей, подпрыгивая на стуле. — Лиам, выходи. — Наконец-то, — прошептал Киллиан, и они с Эммой включили видеозапись на телефонах. Лиам вышел на середину класса. Он широко улыбнулся родителям, обнажив дырку, оставшуюся от двух выпавших зубов. Эмма и Киллиан подняли большие пальцы вверх, сияя от гордости. Лиам поднес свой листочек с рассказом к лицу и начал читать. — Моя сестра любит заниматься гимнастикой. Мой брат Генри любит писать. Мои родители любят есть блины в постели без одежды. Эмма и Киллиан широко распахнули глаза и открыли рты. Их руки с мобильниками застыли в воздухе, а телефоны записывали реакцию других людей. Все родители и дети обернулись на них и стали смеяться. Миссис Тайлер выглядела потрясенной, но т.к. она была профессионалом своего дела, она поаплодировала Лиаму и отправила его назад, за парту. Эмма и Киллиан медленно опустили телефоны, краснея. Лиам повернулся к ним, ухмыляясь, и поднял большой палец вверх. — Думаю, мы получим хороший семейный рейтинг от Арчи, — прошептал Киллиан жене. Эмма закрыла лицо руками и простонала: — Никаких блинчиков до тех пор, пока он не уедет в колледж. Киллиан встревожился. — Любимая, пожалуйста, скажи, что ты имела в виду завтрак. Эмма покачала головой. — Не-а. Киллиан сглотнул. Затем она схватила мужа за руку и вывела его из класса. — Свон, будь благоразумной, — крикнул он вслед жене, выбежавшей к выходу. К счастью для него, он был очень очарователен и довольно убедителен. И всё закончилось тем, что у них снова были блинчики в машине, под покровом ночи.
