Поворотный момент в доме на Магеллана

- Значит Лукас мёртв, Саид убил его... Лукас умер... - Жади душили слёзы. Но вовсе не от жалости к убитому любовнику. Как ни странно, после всего увиденного, он её больше не интересовал. Но что же будет с ней? Саид убьёт её? Изнасилует? Оставит навсегда гнить в этом подвале, на съедение крысам? - Что же мне делать, о Аллах, что мне делать? В этот момент раздались шаги. - Ты соскучилась, дорогая? - Саид провёл широкой, тёплой ладонью по её замёрзшей спине. - Да ты совсем продрогла, любимая. Ничего, скоро тебе станет жарко. Нестерпимо жарко, как в адском пламени. - с этими словами он развернул в руках добротную марокканскую плеть, сплетённую из узких полос сыромятной кожи и конского волоса. Плеть жутко свистнула в воздухе, всего в нескольких сантиметрах от спины Жади. - Что ты собираешься делать, Саид? - в голосе женщины был отчётливо заметен страх. - Всего лишь исполнить волю Аллаха, милая. Вспомни Коран, если ты его ещё совсем не забыла. Что там написано о наказании шармуте изменившей мужу? Мне даже свидетелей не надо, сегодня я всё видел сам. - Ты собираешься дать мне сто плетей? - Бинго! Да ты прозорливица, тебе в лотерею играть нужно с такой способностью к отгадыванию! - Саид, но ведь сто плетей, это верная смерть! Ты же говорил, что любишь меня, неужели ты способен меня убить - А кто говорит о убийстве? Я всего лишь хочу преподать тебе урок, который ты никогда не забудешь и благодаря которому ты научишься меня ценить и уважать. - Урок? Урок при помощи битья плетью? И после этого я... - Слишком много слов, моя птичка, лучше начинай считать вместе со мной, чтобы я не сбился со счёта и не отходил тебя больше положенного. Считай! Это один! Плеть взвизгнула и обожгла обнажённую спину женщины, но ровно на столько, чтобы не оставить шрама на её шёлковой коже - Ааа! Саид, перестань! - Ну что ты, я ещё не начал. И тебе лучше не орать, иначе я засуну кляп в твой симпатичный рот и это будет совсем не эстетично. Два! Плеть протянула Жади по спине, вспоров кожу всего на несколько миллиметров. Саид приблизился и слизал выступившие капельки крови. - Ты такая сладкая, моя дорогая! Но я наверное тоже медок, раз ты столько крови из меня высосала. Теперь я отвечу тебе тем же, но не в фигуральном смысле. Три! - удар последовал жёсткий, с оттяжкой, кожа после него взбугрилась, налившись фиолетово красным. - Саид! Мне больно! Умоляю, прекрати! - Тебе больно? Странно. А мне нет, Не сбивай меня со счёта, моя птичка. Четыре! - Плеть обрушилась со всей силой и ещё один длинный бугор ополосовал спину женщины. - Ааа! Я Больше не могу, Саид, пожалуйста остановись. Умоляю тебя! Лучше застрели, но не мучай! - Ты меня не поняла, любимая. Урок будет длиться до тех пор, пока ты его ни усвоишь на пятёрку. Пять! - Сыромятина больно била, конский волос взрезал распухшую спину по миллиметру. - Саид, прошу тебя, смилуйся, прости меня, я больше никогда не посмотрю на другого мужчину, я буду твоей и телом и душой, я буду вкусно готовить и во всём быть покорной твоей воле, клянусь бородой пророка! - Шесть! - плеть снова взвизгнула, но сочащейся сукровицей спины Жади коснулся только самый её кончик. - Саид, мой муж и господин, пощади! Я клянусь Аллахом, что буду самой примерной женой в истории ислама! - Пожалуй, ты и впрямь стала на путь исправления. Но помни, если ты нарушишь хоть одно слово, которое произнесла во время двух последних плетей, остальные девяносто четыре тебя найдут в любой момент.