And you try

Ближе к вечеру, когда над городом уже сгущались тучи, а на улице становилось прохладнее, пошёл дождь, крупными каплями ударяясь о землю. В воздухе запахло озоном — свежо, мокро. Вся эта погода, как нельзя лучше, подходила сейчас под настроение Мин Юнги — шестнадцатилетнего мальчика, сидевшего с отцом в ресторане. Напротив них, в кресле, сидела красивая женщина с прямой осанкой вместе со своим… сыном? Взгляд Юнги бегал от женщины к мальчику и обратно. И вскоре, когда тишина уже стала давить, а Чонгук (так звали мальчика) уже изорвал всю салфетку на мелкие кусочки, Юнги обратил свой взор обратно на отца. — И кто это? — указывая головой на сидящих напротив женщину с ребенком, спросил он. Сделав глоток вина из бокала, мужчина перевёл свой взгляд на женщину и взял её за руку. Нежно поглаживая руку женщины, он посмотрел на неё и, увидев улыбку на её лице, повернулся к сыну, который всё то время, пока отец держал женщину за руку, наблюдал за его действиями. — Юнги, я тут подумал… Господин Мин готовился к этому разговору почти две недели, надеясь, что его сын поймёт всё правильно, что Юнги с пониманием отнесётся к этой ситуации. Но единственное, что он услышал, — это смех со стороны сына. А Юнги это всё напоминало дешёвую американскую мелодраму; он с первых минут, что они здесь, понял, зачем они тут, хоть и всё время пытался отогнать от себя эти мысли. Потому что не мог его отец так быстро найти замену. Не мог. — Ха-ха… Стоп… — отодвинув стул и выйдя из-за стола, Юнги устремил свой полный непонимания взгляд на отца. — Вот только не говори мне сейчас: «Юнги, я много думал о том, что тебе нужна мать». Не говори, пап. Казалось, даже музыка в ресторане перестала играть после сказанных им слов. Чонгук прекратил рвать салфетку, а женщина прижалась к спинке стула. Лишь отец Юнги сидел так, будто заранее ожидал такой реакции. — Да, именно это я и собирался сказать. Что-то не устраивает? Тишина стала ещё более угнетающей, слышно было, как усилился дождь за окном. Юнги тупо уставился на отца, пытаясь понять его эмоции, но ничего, кроме прямого, заданного мальчишке вопроса, далее не последовало. — Тебе сказать, что меня не устраивает? — склонив голову набок, спросил Юнги и, не дождавшись кивка, обошёл отца, встав за его спиной и положив руки на спинку стула. — Может, меня не устраивает то, что мама умерла год назад? М? — Юнги посмотрел в сторону женщины, которой явно не хотелось присутствовать на семейных разборках. — Или то, как ты быстро нашёл ей замену, а? Мне список продолжить? Кажется, что температура вокруг стала резко подниматься, а отец Юнги уже сто раз мысленно пожалел, что привел сюда сына. А парню всё равно, он наглым взглядом смотрел в сторону той, что уже, наверное, решила сбежать. Стоя за спиной отца, Юнги не видел, как у того уже скоро стакан в руках мог лопнуть от слов сына. Прервать ему его не удалось, тот продолжил: — А это? — Юнги посмотрел в сторону Чонгука, тот резко уставился на юношу с явным непониманием в глазах. — Он случайно не твой ребёнок? Может, когда мама лежала в больнице и умирала, ты там с ней… Дальше заходить Юнги не стал. Это был его предел. Отец же не проявил ни злобу, ни ненависть, ни какую-либо другую эмоцию, лишь поставил стакан на место, чтобы тот случайно не треснул в его руках, и встал из-за стола. — Довольно. Мы женимся, нравится тебе это или нет. Смирись, — мужчина сел обратно, не обращая больше внимания на сына. Отношения между сыном и отцом в семье Мин не были слишком тёплыми. Будучи директором крупной компании, отец Юнги много работал, а мальчик всё время проводил с матерью, которой не стало лишь год назад, а теперь, кажется, он терял ещё и отца. Но большой потери Юнги не чувствовал, у них и так отношения натянутые, но всё равно как-то неприятно внутри. — Отлично, — Юнги развернулся и пошёл к выходу. Громко хлопнув дверью, привлекая тем самым к себе внимание всего ресторана, он выскочил под дождь. Ему так сильно сейчас хотелось убежать, закрыться где-нибудь, лишь бы не слышать и не видеть отца и никого, кто был там. Отец Юнги даже не вздрогнул от того, как громко захлопнулась дверь, в отличие от мальчика и женщины, которые продолжали смотреть вслед уходящему Юнги. — Не переживай, он скоро все поймёт и примет вас, — сказал мужчина, обращаясь к женщине и её сыну. Хотя он сам не верил в то, что только что произнёс. — Я понимаю его. Надеюсь, примет, — улыбнувшись, сказала женщина. — И теперь понятно, чей у него характер, — успокаивая, она взяла руку мужчины в свою. А маленькому Чонгуку было так жаль Юнги, ему хотелось побежать за ним и обнять. В его детской фантазии Юнги защищал его, оберегал, там они любили друг друга, но вспомнив, как Юнги смотрел на него сегодня, сколько в его взгляде было отвращения, мальчик начинал понимать, что ждало его. И он готов, потому что не впервые с ним случалось подобное.