Сборник драбблов

Они выходили из бара, где выпили немало лонгов. Кара качнула головой чуть сильнее, чем следовало, когда благодарила Женю за открытую перед ней дверь. Шаг и она почти падает на ступеньки, ведущие наверх. Как можно было забыть, что бар находится в подвале? И кто поставил дверь так близко к лестнице? Женя ловит её за плащ и притягивает к себе, хихикая. Кара секунду строит обиженную мордочку, сведя брови вместе и плотно сомкнув губы, но лёгкий поцелуй в висок убирает это выражение лица. И мозг не в состоянии думать ни о чём, кроме руки, всё ещё лежащей на животе и слегка прижимающей её к телу позади. Даже об этом не в состоянии, он просто плавится. Горячая волна проходит по позвоночнику и растекается на пояснице. — Идём, — шепчет блондинка, мягко подталкивая к лестнице. Они поднимаются вместе. Женя поддерживает её за руку, чтобы не споткнулась вновь. На задворках сознания была мысль пустить вредную брюнетку впереди себя, наслаждаясь видом. Прохлада майской ночи ненавязчиво приводит в чувство. Кара смотрит на блондинку, которая в этот момент вызывает такси. На секунду она отрывается от этого занятия. На ней белая шелковая майка и трикотажный чёрный бесформенный кардиган. Одна рука держит телефон, другая в кармане узких джинсов. Ветер развевает её отросшие светлые волосы. Одна прядь прилипла к губам. Которые снова изогнуты в хмельной кривой ухмылке. Глаза поблёскивают от света фонарей и выпитого алкоголя. Кара тянется к своему телефону и делает снимок. Женя просекла, что пытается сделать девушка, и моментально нахмурилась. Жукова успела запечатлеть это, но узнает об этом позже. Утром. И тогда же переведёт снимок в монохром. Сейчас же она тянется к блондинке для поцелуя. Базорексия — непреодолимое желание поцелуя. Женя прочитала это слово вчера утром, пока варила овсянку на кухне Жуковой. И повторила пару раз, запоминая. Сегодня ночью брюнетка прочувствовала это слово. Она сама исполнила своё желание. Мягкий и нежный поцелуй убрал напряжение с лица блондинки точно так же, как и у Кары пару минут назад. Больше года прошло с первого их поцелуя. Кара всё так же не знает, куда деть руки в такие моменты. Хочется быть везде. Раствориться в этом. В конце концов, руки сами решают. Одна проворно скользит под кардиган и обхватывает ягодицу, вторая зарывается в волосы. Ей так нравится пропускать их через пальцы. Она имела догадки о густоте волос её девушки, но когда привычное каре начало расти в длину, Кара поняла, что свой гривой Женя может соперничать с львом. Женя легко поддается её маленькой игре. Телефон оказывается в кармане, из которого доносится писк уведомления. Через пять минут фары подъехавшего «Форда» осветят их. Но сейчас есть только они. Девушки любили эти моменты. Замирающий мир, мягкая улыбка на припухших губах, взгляд из-под ресниц и второй раунд в поцелуе. Ладони блондинки слегка задирают блузку Кары, скользя по талии назад, и останавливаются на пояснице. Жукова сегодня на каблуках, и разница в росте играет на руку блондинке, когда она очерчивает поцелуями нижнюю челюсть. На секунду она перестала чувствовать ладонь на ягодице. На секунду. Рука попыталась забраться под джинсы, а когда ей этого не удалось, Кара раздражённо прошипела: — Чёрт бы побрал эти твои узкачи. Не удержавшись, блондинка хихикает, и вибрации её смеха Кара чувствует кожей. Женя возвращается к шее, нарочито спокойно говоря: — В примерочной ты говорила совершенно другое. В машине одна рок-баллада тихо сменяет другую. Рука Жени покоится на колене Кары, а сама Кара обнимает устроившуюся на её груди блондинку. Ход времени замедлился, когда они зашли в кабину лифта. После нажатия на кнопки этажа Кары, Женю бесцеремонно развернули и приложили спиной к стене.