Последнее желание.

- Глупо продать душу за пятерку на экзамене, - ты болтаешь ногами в воздухе, сидя на подоконнике. - Откуда я знал, что сразу же после этого умру?! - парень ходил по комнате, нарезая круги и усиленно жестикулировал, возмущаясь. - Мне странно такое говорить, но правила есть правила, у тебя есть последнее желание? - ты зачитывала протокол, согласно которому души должны быть переправлены по другую сторону этого мира, где на границе с ними должны разобраться остальные, это уже не твоя морока. За спиной слышатся мольбы еще сотни подопечных, пока этот расхаживает по комнате, не в силах остановиться. Рядом лежит его тело, которое, к счастью, еще не нашли друзья, иначе бы душа не выдержала этого зрелища, представляя собой сплошной сгусток эмоций, почти такой же как и ты. - А что ты умеешь? - Воскресить не могу. Парень надувает губы и усердно начинает думать. - Знаешь, мне неловко, но я все еще девственник... - Будет сделано, - черкаешь в протоколе, ставишь подпись и закрепляешь все кровью умершего, пока она еще не до конца загустела. - Но я же не договорил... - Договорил, но не вслух. Я могу обратиться в кого угодно, у тебя есть предпочтения? - просто хочешь поскорее выполнить работу и хоть пару минут отдохнуть на реабилитационном межмирье. Тот краснеет, отводя глаза, одними губами произносит: "Т/И". Истинный облик принять легко, ухмыляешься, потому что парня угораздило влюбиться в собственного ангела-хранителя, что следил все время в человеческом облике. На своем веку ты встречаешь такое впервые. Его руки трясутся, поэтому приходится их взять с свои ладони посмотреть в глаза. - Не бойся, дальше тебя ждет только хорошее, - слова достигают слушателя легко, ведь это неприкрытая душа, что чиста, как кожа младенца. И ты, как парадоксально, должна совершить грехопадение, немного ее осквернив. Но протокол нарушать нельзя. Кидаешь его на кровать, устраиваясь сверху и всматриваешься в бездонные глаза. В них чувства, что нельзя скрыть за маской, ведь больше нет оболочки. Нежный, чуткий, Чимин всегда был твоим любимым подопечным, он никогда ни о чем не просил, лишь изредка благодаря за незначительную помощь. Его огромные глаза поднимались к небесам, пока пухлые губы проговаривали тихое "Спасибо", и тебе большего не было нужно, чтобы засиять ярче и восполнить уходящие силы. Ладонь гладит его лицо, проводит по линии скул, спускается к шее, вызывая мурашки у парня. - Как ты сделала меня осязаемым? Удивляешься тому, что сейчас парня волнует только это, поэтому не спешишь отвечать, пожимая плечами и ерзая на его уже достаточно большом возбуждении. - А тебя легко распалить, - улыбка выходит слишком счастливой, и ты проклинаешь себя за излишние чувства к тому, что скоро отправится забавляться в аду. Чимин отворачивается, думая, что сможет скрыть румянец, но перед твоими глазами оказывается красное ухо, к которому ты припадаешь, любовно облизывая раковину и горячо выдыхая в него. - Ах, - стонет он, пока ты удивляешься чувствительности, еще раз проклиная себя за излишнюю эмоциональность, - прошу, - скулит он, потираясь о твои бедра членом. Плюсы быть не живым - вам не нужно избавляться долго от одежды, ты снимаешь ее щелчком пальцев, пока он вскрикивает, пытаясь прикрыться. - Дурень, - говоришь ему в губы, - ты так прекрасен, - и накрываешь их в поцелуе. Нежно, дурманяще и немного вязко, вы целуетесь слишком нежно для простых знакомых, слишком много чувств вкладываете в каждое движение. Ты насаживаешься на его член, не отрываясь от губ, и слышишь приглушенный стон парня. Ему хорошо и это видно по свету, что исходит от души. Движения сначала плавные, размеренные, но, подхватив твои бедра, Чимин начинает снизу толкаться остервенело, с большой силой и быстрым ритмом. Понимаешь, что так хорошо еще не было никогда и начинаешь понимать, что люди находят такого в этом занятии, пока тот усердно доводит вас двоих до оргазма. Ты валишься рядом с ним, но парень не отпускает, притягивая хрупкое тело. - Сейчас, мне как никогда, хочется жить, - с сожалением говорит он. - Мне тоже...