Цветок жасмина

Сон, чудесный сон. Что может быть приятнее, чем просыпаться в тепле, когда за окном холодно и противно? Сон Яны отличался необыкновенной жизнерадостностью и яркими красками, запахом моря и зрелых фруктов. Девушке снилось, что она лежит на пляже в позе морской звезды, а беспощадное южное солнце пригревает так хорошо, что неосознанно начинаешь дремать. Рядом со звездой-Яной под разноцветным пляжным зонтиком сидит Лина и не отрывается от книги ни на минуту. Ее кожа приобрела лишь легкий смуглый оттенок, в то время как Яна грозила вскоре стать похожей на закоренелую жительницу Африки. Почесав одну ногу ступней другой, Яна, видимо, перетрудившись, вернула конечности на полотенце с ощутимым грохотом. Полежав так с минуту и передохнув, девушка приоткрыла один глаз и взглянула на Лину. Та по-прежнему не отрывалась от чтения и не смотрела на Яну. Само собой, это девушку возмутило. «Не, ну вы посмотрите! Мы на море, на пляже, а она вместо того, чтобы мне спину кремом натирать, в книгу пялится! Что же, подождем еще десять минут. Если ничего не изменится, я ее вместе с книгой в море затащу». Обещанное время истекло, а Яна все не шевелилась. Причиной тому стал крепкий сон, внезапно настигнувший девушку. Яна только повернулась на бок, при этом подложив руку под голову в качестве подушки. Теперь ее сон не смогло бы нарушить даже землетрясение. Девушка и дальше бы себе спала, если бы не Лина, которую от книги мгновенно отвлекла мимолетно брошенная Яной фраза, которую она пробормотала во сне: «М-м-м… какие ножки…» Отложив издание в сторону, Лина с подозрением уставилась на Яну. Та по-прежнему спала, вот только на ее губах появилась улыбка, увидев которую Лина едва не подпрыгнула. «Значит, ножки… Сейчас я ей устрою ножки…» Девушка неслышно выползла из своего укрытия и тихонечко устроилась возле Яны, лицом к лицу. Немного понаблюдав за выражением лица Яны, Лина негромко хмыкнула и приблизила губы к ничего не подозревавшей девушке. Яна мгновенно проснулась и… — Тьфу ты, ну ты! Федор, хватит лезть с поцелуями, ты слишком редко чистишь зубы… Пф… Мне теперь и умываться не надо. Спасибо тебе, друг. Как ты вообще на моей кровати оказался? Раньше за тобой такого не наблюдалось… Отодвинув рукой радостно махавшего хвостом Федора, Яна провела ладонью по лицу в надежде избавиться от слюней пса. «Черт… а это был такой сон, а… еще бы минутку…» Замечтавшись, Яна резко откинула голову назад и тут же охнула. Осмотревшись, девушка поняла, что она зря ругала Федора. Это не пес забрался на ее кровать, а девушка свалилась на пол к своему любимцу. Тот же, будучи заботливым и воспитанным, не стал будить хозяйку, а предоставил ей бесплатный ночлег. Кроме того он продолжал лежать рядом, защищая Яну от сквозняка и делясь с ней мягкой и теплой шерстяной защитой. Заглянув наверх, Яна вздохнула с облегчением, поскольку обнаружила на диване крепко спавшую Лину. Отводить взгляд Яна не собиралась, поскольку только устроилась поудобнее и продолжила наблюдать за светловолосой девушкой. «Словно ангел, спустившийся с небес и забравший мое одинокое сердце… Если бы мне кто-нибудь в первый день нашего знакомства сказал, что я буду вот так сидеть рядом с ней и любоваться, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе, я бы не только скрутила его в баранку, но и ту самую газету засунула в непередаваемо глубокие дали. А теперь сама себе поражаюсь… Это судьба, не иначе. Сначала я Лину сама была готова убить, а теперь мне жизни за нее не жаль». Яна продолжала думать о девушке, однако свое местоположение решила изменить. Под влиянием чудодейственной магии сна Яна тихонечко прилегла на краешек дивана и оказалась нос к носу с Линой. Она одернула себя, приказав перестать думать о всяких романтических бреднях, которые так и лезли в голову, а через несколько минут сама не заметила, как вновь уснула. Спустя некоторое время мобильный Яны противно завибрировал и начал свой медленный гудящий путь по стеклянной поверхности столика, стоявшего в комнате. На этот раз сон Яны оказался крепче, и девушка продолжила спать, в отличие от Лины, которая проснулась почти мгновенно. Лина привыкла вставать не только от звонка телефона, но и от малейшего звука, издаваемого этим чудом техники, поэтому девушка сразу проснулась и все еще слипающимися ото сна глазами начала искать телефон. Несмотря на непривычную обстановку телефон нашелся достаточно быстро, и девушка даже смогла до него дотянуться. На экране светилось «Сергеич», и Лина, взглянув на сладко спавшую Яну, решительно сбросила звонок. После этого девушка постаралась стать как можно меньше и проворней, дабы выползти из кровати и не потревожить Яну. С огромным животом это, конечно, получалось не ахти как. Он все норовил спихнуть Яну и мешал Лине совершать акробатические трюки, которые девушка ненароком пыталась воплотить в жизнь, когда перелазила через Яну. Выпятив попу и последовательно переставляя конечности, Лина приближалась к неизбежному успеху в преодолении препятствий. Так продолжалось до тех пор, пока опущенная на пол нога не нащупала того самого пола, а встретила мягкую преграду, которая именовалась Федором. Наступив на бедного спокойно спавшего пса, Лина негромко ойкнула от неожиданности и отдернула ногу, резким движением нарушив драгоценное равновесие, которое было так сложно найти в ее положении. Закачавшись над Яной подобно морскому буйку, Лина не выдержала и «почти» плавно опустилась на ничего не подозревавшую девушку, все еще мечтавшую увидеть окончание ранее прерванного сна. Увы, мечтам не суждено было сбыться во сне. Однако реальность иногда оказывается лучше сновидений. Яна быстро проснулась по двум причинам: во-первых, подсознательно она уже давно хотела в уборную, но спать все-таки хотелось сильнее, во-вторых, Лина, потерявшая равновесие, мешком упала на девушку, придавив ее и усилив некоторые природные желания. Открыв глаза, Яна сначала решила, что она все еще спит: лицо Лины было всего в нескольких сантиметрах от девушки. Однако от этой мысли Яна отказалась довольно-таки быстро: выражение лица Лины было каким-то виновато-смущенным, а не сексуально-улыбающимся, да еще и мочевой пузырь девушки все еще давал о себе знать. — Утро… доброе, — Лина начала медленно краснеть, смотря в янтарные глаза девушки, лежавшей под ней. — Действительно доброе, — губы Яны сами собой расплылись в нагловато-довольной улыбке. — А я тут… Виктор, да, а я что-то… а там Федор… — Лина решила все-таки перелезть через девушку, но при первом же неловком движении ее рука коснулась груди Яны, отчего Лина засмущалась еще больше и замерла на месте как вкопанная, продолжая смотреть на девушку широко раскрытыми глазами. — Да. Понятно. Ты, Виктор, Федор. Видимо, я проспала что-то важное? Ты не стесняйся. Если тебе удобно, можешь и дальше висеть в таком положении. Мне отсюда открывается чудесный вид. Вид действительно был восхитительным: мягкие округлости Лины из-за беременности стали еще более внушительными. Они не только заставили Яну забыть о зове матери-природы, но и прочно приковали к себе взгляд девушки, которому совсем не препятствовала огромная майка Яны, так удачно свисающая с Лины. Если бы Лина могла покраснеть еще больше, она бы определенно это сделала, но увы. Однако замечание Яны привело девушку в чувство, и она, собравшись с силами и гордо воздев носик, предприняла очередную попытку к бегству от неожиданно замолчавшей Яны, которая, к слову, боролось с внутренним порывом, соблазняющим ее приподняться и поймать губами смущенную улыбку Лины. Но пока Яна боролась сама с собой, телефон вновь завибрировал и заставил девушку отвлечься от соблазнительных мыслей. Лина не преминула воспользоваться выпавшим ей шансом и на этот раз без приключений ступила на твердую землю. Все потому что Федор, разбуженный голосами девушек и тем, что ему чуть не наступили на макушку, ушел на кухню от греха подальше. *** Яне пришлось временно перестать думать о Лине и о том, как бы на нее не наброситься. Это получилось у девушки достаточно легко благодаря своевременному звонку Виктора. Девушка вышла на кухню, чтобы дать Лине время прийти в себя и поговорить с Виктором наедине. Голос мужчины был намного бодрее: — …стабилизировалось. Кажется, есть и улучшения. Врач говорит, что она может вскоре очнуться, поэтому я пока останусь здесь. Лина ведь все еще не знает ни о Тане, ни о Саше, так ведь? Не знаю, стоит ли ей сейчас рассказывать… Но, в любом случае, я буду держать вас в курсе, так что не расставайся с телефоном, — Виктор ненадолго замолчал, словно вынырнув на минуту из реального течения времени, затем вздохнул и, потирая виски, продолжил: — Яна, я такой дурак… Только сейчас я это понял. Ведь я мог ее потерять… никогда бы себе этого не простил. Теперь главное, чтобы она очнулась. Я все сделаю… Яна, ты меня, конечно, прости, что я не в свое дело лезу, но не допускай моих ошибок. Сама знаешь, лучше быть уверенным, что ты сделал все возможное, иначе упущенный шанс просто не даст жить спокойно. Не дай гордости испортить твое счастье. «Если бы мешала только моя гордость…» Взгляд Яны замер где-то в пространстве, придавая девушке отрешенный вид. Но Виктор заговорил вновь, и девушка заставила себя отвлечься от нахлынувших мыслей. — Приезжай сюда, когда Таня очнется. Она будет рада видеть знакомые лица. — Таня скоро очнется, я уверена. Удачи тебе с этой рыжей бестией. Нажав «Отбой», Яна повернулась, чтобы пойти в комнату и застыла на месте. Лина стояла в дверном проеме и вопросительно смотрела на девушку. Однако было в ее взгляде что-то еще, что-то, мелькнувшее в глубине и взбаламутившее дымчатое спокойствие ее прекрасных глаз. Решив, что ей показалось, Яна отогнала эту мысль подальше. — Посмотри, что у нас есть в холодильнике, а я сейчас вернусь. Убив одним предложением двух зайцев, Яна исчезла за дверями уборной да еще и посчитала, что избежала лишних вопросов. Лина осматривала полупустые полки холодильника, но больше думала не об одинокой пачке масла, лежавшей на целой полке, а о том, что успела услышать. «Таня скоро очнется…» «Кажется, мне уже почти не больно… Наверное, я слишком устала из-за всего этого. Но очнется?! О чем говорила Яна? Неужели что-то случилось?» — Ты уже пять минут висишь на несчастной дверце холодильника. Современный холодильник тебя бы уже запипикал за такое время, а мой старичок стоически молчит. Ты что, ждешь, пока масло растает или яйца пересчитываешь? Насколько я помню, там, кроме этого, почти ничего и нет… не считая нескольких консервов для Федора и банки сгущенки, которая появилась неизвестно откуда. Лина вздрогнула от внезапно раздавшегося над ухом голоса Яны, который заставил девушку немного повести плечом, чтобы избавиться от мимолетного полка мурашек, пробежавшего по шее. Девушка достала пресловутую банку сгущенки и закрыла холодильник, но так и не повернулась лицом к Яне. — Скажи, с Таней что-то случилось? Я чего-то не знаю? Если что, ты учти, что я беременна, а не больна, поэтому умирать не собираюсь. Что произошло? Яна не собиралась утаивать от Лины произошедшее с Таней и Сашей. Просто девушка оттягивала момент, когда можно будет обо всем рассказать Лине. Забрав у девушки сгущенку, Яна вооружилась открывалкой и приступила к расправе. Проткнув железным острием тонкую крышку, она продолжила хладнокровно разрезать ее резкими и уверенными движениями. — Таня в больнице. Лина встрепенулась и хотела засыпать Яну ворохом вопросов, но сдержалась и присела на табуретку рядом с девушкой так, чтобы все время видеть Яну. Та же после сказанного ненадолго замолчала задумавшись. Вытянув из пачки, лежавшей на столе, круглую печенюшку, она намазала ее толстым слоем сгущенки и тут же отправила в рот. Спустя некоторое время поймав на себе напряженный взгляд Лины, девушка закашлялась и отодвинула печенье подальше. — Не люблю сгущенку. Как ее вообще можно есть? Слишком сладко. Заметив ничуть не изменившийся взгляд Лины, Яна вздохнула и продолжила: — Я не знаю, что с Таней. Сейчас Виктор сказал, что она все еще без сознания, но, возможно, скоро очнется. Никто не дает никаких гарантий. — Без сознания?! А что случилось? Я только недавно ее видела с Сашей, и она выглядела вполне здоровой. — Я нашла ее дома. Врачи сказали, что это отравление. Лина вздрогнула и отвела взгляд в сторону. Яна же, до которой дошло, что Лина упомянула и Сашу, замерла. — Ты видела ее с Сашей? Они знакомы? Горькая усмешка Лины заставила Яну обойти стол и остановиться рядом. Положив руку рядом с рукой Лины, она вопросительно посмотрела на девушку. — Знакомы. Кажется, даже слишком близко. Я случайно увидела, как они целовались возле магазина, в то время как я искала подарки для нашего будущего малыша. После этого я и попала в больницу. После этого я и решила расстаться с ним. А под конец Саша решил меня задушить на собственной кухне. Через два месяца мы собирались пожениться… После услышанного Яна не знала, что и сказать. Теперь девушка поняла, что произошло между Линой и Сашей. Но все это казалось выдумкой ненормального, а не жестокой реальностью. Протянув ладонь, девушка опустила ее на беззащитную и хрупкую руку Лины. Поддавшись порыву, совершенно ей несвойственному, Яна сжала прохладную руку Лины, а затем обняла девушку. В то же время Яна с жалостью подумала о том, что теперь она не сможет сама убить Сашу. Убить не только из-за Лины, но и из-за давней ненависти к нему, которая зародилась в душе девушки, а затем распространилась и на Лину. Ведь именно Саша когда-то отказал Яне в денежной помощи брату, в которой он так нуждался. И это несмотря на то что тот проработал в компании отца Лины больше десяти лет. Теперь Яна понимала, что Лина тут совсем ни при чем. Девушка даже немного винила себя за предвзятое отношение к новенькой учительнице. Лина, уставшая от всех горестей, напавших на нее разом, с благодарностью приняла объятия Яны. Она впервые за долгое время почувствовала себя защищенной. Она не хотела спрашивать ничего о Саше и о том, что с ним будет. Однако мысли о Тане не давали девушке покоя. — Как бы там ни было, давай поедем к Тане в больницу. Я на нее уже не сержусь, а может, и не сердилась… Мне до сих пор кажется, что она моя подруга, а друзей в такой ситуации не бросают. Яна продолжала обнимать девушку и хотела было сказать, что она никуда не хочет ехать, а хочет продолжать обниматься, но проявление слабостей было не в ее характере. Подумав о том, что надо сказать и о Саше, Яна все-таки отложила эту новость на потом. «Хватит пока с Лины и этого…»