Цветок жасмина

Прошу дорогого читателя, прежде чем приступить к чтению последней главы, если Вы не знаете что такое трюмо, пожалуйста, погуглите, похромите и т. д., но посмотрите на картинки. Поверьте, это для Вашего же блага. ;) Спасибо за понимание. От вездесущих солнечных лучей все никак не удавалось скрыться. Краешком, уголком или хотя бы тоненьким лучиком солнце все равно настигало расползающихся по тени прохожих, которые стремились раздеться как можно больше, грозя в скором времени остаться в легкомысленных костюмах Адама и Евы. Конечно, фиговые листочки так просто на улице не валяются, зато джинсовые шортики, которые и шортиками-то грех называть, находили почему-то почти все девушки, а порой и некоторые индивиды мужского пола. Мария Васильевна только качала головой при виде такого безобразия. Куда ни глянь — голые ляжки. И тут, и там, то здесь, то там… разве что мужик в застиранных трениках немного разрядил обстановку. Поправив полы своей огромной соломенной шляпы, женщина сосредоточилась на еще одном маленьком лучике. Лучик смотрел на Марию Васильевну с любопытством, которое так и светилось в огромных голубых глазах ребенка. Продолжая медленную прогулку с малюткой, женщина ласково улыбалась, в то же время думая о том, как все хорошо сложилось. Несмотря на то что собственные дети Марии Васильевны не стремились ее часто навещать или хотя бы звонить ей, теперь у женщины появилась отрада на старости лет — дочь Лины, которой вот-вот должно было исполниться три месяца. Маленькое сокровище стало настоящим кладом не только для Марии Васильевны, но и для его мам. Мамы эти, к слову, плелись немного позади и что-то негромко обсуждали. Тенистые аллеи сквера были полны приятных воспоминаний, от которых на душе как по мановению волшебной палочки становилось теплее и спокойнее. Именно здесь девушки позволили своим сердцам и душам протянуть друг к другу невидимые нити, которые тесно связали их жизни. — Нет, — категорично произнесла Яна и упрямо сузила янтарные глаза. Это самое «нет» прозвучало негромко, но в то же время уверенно и твердо. Словом, любой бы на месте Лины понял, что уговаривать, упрашивать и даже шантажировать сладостями бесполезно и ничего не сможет изменить решение Яны. Так подумал бы любой. Любой, но не Лина. Пройдя по аллее еще несколько шагов в угрюмой тишине, Лина только бросала редкие взгляды на суровый и непоколебимый профиль Яны. Решив, что пора вновь начать действовать, девушка сделала вид, что споткнулась, и начала негромко ойкать, при этом слегка прихрамывая на одну ногу. Яна, которая еще секунду назад могла похвастаться почти каменным лицом и железной выдержкой, теперь взволнованно ощупывала лодыжку «пострадавшей» и с нескрываемой любовью смотрела на свою девушку, коварство которой оказалось слишком непредсказуемым даже для опытной Яны. — …А так болит? А так? Где болит? Может, мне тебя на руках донести? Вдруг вывих или растяжение? Лина старательно сдерживала торжествующую улыбку, продолжая исполнять роль почти смертельно раненой. — Нет, никаких «на руках». Я слишком тяжелая. Да и вообще, ты мне целый день отказываешь, а от этого, между прочим, зависит счастье человека. Тебе что, потерпеть сложно? Всего-то пара часиков… Яна тут же вернула ногу девушки на твердую землю и нависла над Линой, словно большая грозовая туча. — Может, и сложно. Мы так не договаривались. И с чего вдруг мне идти на такие жертвы?! Вряд ли кто-нибудь умрет, если я это не надену. А вот я, между прочим, могу и умереть от таких мучений. Это же надо придумать такую пытку для подружек невесты… Чем мы ее заслужили? Или Таня хочет сыграть свадьбу в окружении розовых поросят? Лина просто не знала, что можно возразить на такую тираду. Девушка не видела в просьбе Тани ничего ужасного. В какой-то степени это было даже мило… Во всяком случае, так казалось Лине. — Ян, я знаю, что для тебя это сродни каторге, но ради Тани ты сможешь походить денек в розовом платьице. У нас с тобой еще есть время, чтобы выбрать подходящие туфли… Я так и вижу тебя на одиннадцатисантиметровых шпильках, — Лина мечтательно прикрыла глаза, а на ее губах появилась томная улыбка. Сперва Яна хотела возразить, но, услышав про шпильки, задумалась, а заметив выражение лица Лины, задумалась еще сильнее. — И чего только ради тебя не сделаешь… — Яна хмыкнула, а затем легонько чмокнула осчастливленную Лину в макушку. — Вот Таня и проиграла спор, — пробормотала Лина в сторону, да так, чтобы Яна не расслышала. — Мне кажется, здесь так жарко, что надо срочно выпить чай, — внезапно выпалила Яна и чуть не обожгла Лину взглядом. После этих слов она заметно ускорила шаг и, несмотря на непонимающий взгляд Лины и ее вопросы, поспешила к Марии Васильевне. Женщина по-прежнему не спеша прогуливалась с коляской и что-то нежно ворковала, смотря на малютку. Подоспевшая Яна тоже заглянула в коляску и начала строить всевозможные рожи, чему ребенок был только рад. Как оказалось, из Яны получилась не только отличная мама, но и чудесный папа. Вдоволь накривлявшись, девушка обратилась к Марии Васильевне, которая до этого разговаривала с Линой о наболевшем: время приближалось к полудню, и голых ляжек становилось все больше. — Мария Васильевна, так хорошо, что Вы у нас есть… — Понятно все…— протянула женщина, по-доброму улыбнувшись. — Говори уже, что случилось? Она мигом поняла все по лицу Яны, хоть та и пыталась ничем себя не выдать. Зато Лина продолжала непонимающе хлопать ресницами и переводить удивленный взгляд с любимой девушки на Марию Васильевну. — Скоро подъедет папа Лины, он уже давно не приезжал… Вы нас позовите, когда он появится, а мы пока пойдем чай выпьем, — под конец предложения голос Яны немного дрогнул, поэтому девушке понадобилось немного времени, чтобы привести его в норму. — М-м-м… Чай значит… — Мария Васильевна с пониманием посмотрела в озорные глаза Яны и кивнула. — Конечно, идите, идите… Не переживайте, мы с Дашенькой еще погуляем, а вы ступайте, ступайте. Окрыленная Яна тут же схватила Лину за руку и потащила в направлении домика. Лина, до сих пор пребывающая в легком ступоре, решила для себя, что Яна перегрелась на солнышке, поэтому ведет себя немного странно, хотя это и неудивительно. Солнечные лучи освещали не только весь скромный дом девушек, но и сад вокруг него, который получил второе дыхание. Конечно, этим он был обязан Лине. После всех разбирательств девушка продала свой коттедж и согласилась на предложение Яны переехать к ней. Сначала Лина хотела заняться переоборудованием кухни Яны, но в конце концов сдалась, потому что девушка была категорически против любых изменений там, где она уже много лет была единственной и полновластной хозяйкой. Зато в саду Лина смогла воплотить все свои идеи. Девушка не только посадила вьющиеся розы самых красивых цветов там же, где их когда-то садила мама Яны, но и внесла множество положительных изменений в ландшафтный дизайн участка. Теперь он стал поистине райским уголком: здесь появились и качели, и беседка, и альпийские горки, и даже маленькому прудику Лина нашла место. Удивлению и восхищению Яны не было предела, впрочем, не только она любовалась детищем Лины, некоторые соседи специально приходили посмотреть на него и просили девушку и им помочь советом. Однако сегодня парочка не остановилась в саду, чтобы в очередной раз полюбоваться на маленький оазис. Яна подозрительно быстро открыла дверь, словно ключ приготовила заранее и держала его в руке все это время, а затем так же быстро захлопнула ее, припугнув Лину столь резкими движениями. — Ян, ты себя хорошо чувствуешь? — Лина заботливо смотрела на девушку, которая только что кинула ключи на тумбочку, даже не посмотрев в ту сторону. — Хорошо? Нет, думаю это неподходящее слово в моем состоянии… — Яна отвечала низким голосом с легкой хрипотцой и небольшими паузами, во время которых делала шаги, тем самым оттесняя Лину к стене. Лина послушно отступала до тех пор, пока ее спина не соприкоснулась с прохладной стенкой. Краем глаза девушка заметила, что Федор сначала заинтересованно посмотрел на хозяек, но затем, что совсем на него не похоже, быстренько потрусил дальше и скрылся в одной из комнат. Лина хотела было прокомментировать его необычное поведение, но Яна приподняла подбородок девушки и заставила ее смотреть прямо в потемневшие янтарные глаза. Рука Яны все еще придерживала подбородок Лины, отчего по телу девушки периодически пробегал легкий электрический разряд. Девушка, минув жаждущие поцелуя губы Лины, прижалась к ее уху и с жаром выдохнула, сдерживаясь из последних сил: — Я вся горю… Я хочу тебя, прямо здесь и сейчас. Мое тело изнывает без твоих нежных прикосновений, руки жаждут обнять тебя, губы — прижаться к твоим сладким ключицам, глаза — насладиться взглядом твоих чарующих очей, уши — услышать каждый вздох и страстный стон, вырывающийся из твоей груди… Лина, сглотнув, немного повела головой, наслаждаясь моментом и чувствуя, как внизу живота начинает разгораться пламя всепоглощающего желания, от которого неминуемо начинаешь терять контроль над своими мыслями и над своим телом, погруженным в агонию томительного ожидания. Она прижала палец к полураскрытым горячим губам девушки, запрещая Яне говорить дальше. Но та не стала слушаться. Яна медленно выдохнула через рот, заставив Лину вздрогнуть и потерять прежнюю уверенность в себе, после чего провела языком по пальцу девушки, а затем обхватила его губами, слегка покусывая и не сводя пылающего взгляда с Лины. Столь интимное прикосновение превратило кожу Лины в чувствительный инструмент пыток, управление которым было целиком и полностью в руках Яны, не теряющей времени попусту. Ее руки ласкали, пальцы сжимали, ногти царапали, превращая Лину в послушную рабыню. Заметив рядом трюмо, Яна резким движением стащила с Лины короткое голубое платье, которое мечтала снять, как только увидела в нем свою девушку, провела рукой по тонкой талии и плоскому животу, а затем, приподняв Лину за стройные бедра, усадила прямо на гладкое деревянное покрытие. В зеркале позади девушки Яна видела спину Лины, по которой водопадом струились светлые волосы. Ее тело извивалось от каждого прикосновения, словно податливый пластилин в руках мастера. Пока Лина стягивала с девушки черную облегающую борцовку, Яна успела почти незаметно избавить Лину от лифчика. Но каково же было удивление Яны, когда она поняла, что после этого девушка осталась совершенно голой. Почувствовав некоторую озадаченность Яны, Лина мгновенно воспользовалась моментом и припала к шее девушки. Проложив дорожку из обжигающих поцелуев, она прошептала: — У меня с утра было предчувствие… Интуитивно почувствовав коварную улыбку, игравшую на губах девушки, Яна пришла в себя, но недостаточно быстро среагировала, поэтому тоже осталась без лифчика, который Лина с легким смешком откинула куда подальше. — Предчувствие, говоришь? Яна издала что-то наподобие рыка, а затем обхватила губами один сосок девушки, в то время как вторая рука уже дразнила второй, заставляя Лину выгибаться навстречу прикосновениям и прикусывать губу, чтобы не закричать от удовольствия. — Предчувствие, да? — повторила Яна и нежно, но одновременно и резко проникла во влажное и давно жаждущее прикосновений тело девушки. На этот раз Лина не удержалась от восторженного стона. Однако девушка не могла позволить Яне оставаться столь же хладнокровной. Рука Лины ловко проникла в джинсовые шорты, после чего прежняя решительность Яны покинула ее, сменившись рваным дыханием и вмиг ослабевшими ногами… *** Катя сидела на толстой ветке пожилой ивы и беспорядочно размахивала ногами. Водопад из длинных веток, густо усеянных продолговатыми листочками, почти скрывал девочку от посторонних взглядов. Ива росла на территории школы недалеко от спортивной площадки, но из-за жаркой погоды она была практически пустой, не считая таких же детей, как и Катя, которые несмотря на каникулы ходили в школу, чтобы несколько часов провести в чем-то наподобие школьного летнего лагеря, где можно было пообщаться со сверстниками и поесть в столовой. Болтая ногами в кедах, Катя периодически посматривала вниз. Она знала, что где-то бродит Макс, который еще пять минут назад сидел рядом, но ему вдруг что-то срочно понадобилось там, внизу, среди простых смертных, которые бессмысленно топчут землю и вечно недовольно бурчат что-то себе под нос. Вернулся Максим очень быстро, Катя даже не успела придумать никакого розыгрыша или невинной шуточки, которой она бы смогла его встретить. Клетчатая сине-голубая рубашка мальчика очень ему шла, подчеркивая цвет глаз и придавая им оттенок спокойной морской глади, которая очень привлекала Катю в последнее время. Светлые шорты и очки дополняли летний образ мальчика. Максим совсем не был разгильдяем, он с детства выглядел очень эффектно и серьезно. Добравшись до ветви, на которой сидела Катя, Макс неловко присел и взглянул на девочку. Взглянул как-то по-особенному, мимолетно, но в то же время что-то в его взгляде показалось Кате необычным. Решив, что надумывает себе лишние глупости, Катя немного подвинулась и начала плести косичку из длинных волос-веток дерева. Максим еще раз посмотрел на Катю, которая казалась слишком самостоятельной, самодостаточной и даже немного дерзкой, но все-таки решился и выпалил: — Кать, это тебе. Повернувшаяся Катя увидела, что в руках Максим держит несколько захудалых ромашек, сорванных явно с ближайшей клумбы. Девочка фыркнула и посмотрела Максу в глаза. — М-да-а… Что-то ты меня совсем плохо знаешь. Надо тебе над этим поработать. Катя забрала «букетик» и тут же выбросила его. Спрыгнув с дерева и не подав виду, что приземление получилось небезболезненным, она куда-то ушла. Максим весь как-то поник, плечи его опустились, и весь он представлял собой эдакий памятник меланхолии. «Опять я сделал что-то не так… Ну и вредная же она, чтоб я еще раз так опозорился…» Теперь Максим начал болтать ногой, как раньше это делала Катя. Через минут десять послышались шаги, а вскоре показалась и взлохмаченная голова девочки, которую Макс совсем отчаялся увидеть вновь. Забравшись на дерево, притом намного быстрее и проворнее мальчика, Катя уселась на прежнее место. — Так, даю тебе последний шанс, держи все это, — с этими словами Катя вытряхнула в руки удивленного Макса большую пачку чипсов, сок и пачку семечек. — А теперь повтори то, что сделал и сказал раньше. Голова Максима просто отказалась переварить все произошедшее, поэтому он просто протянул еду Кате и повторил: — Это тебе. Катя улыбнулась, быстро рассовала все по веткам и мимолетно чмокнула Макса в щеку. — Спасибо. Глядишь, из тебя что-то и получится, я над этим поработаю. Катя подмигнула Максу, из-за чего мальчик тут же покраснел, но все-таки облегченно выдохнул и улыбнулся. «Может, и у нас что-то получится, хоть она и невыносима», — подумал он и потянулся за семечками. *** — Ты слышала этот стук? — голова Лины показалась из-за спинки дивана и начала обозревать местность. — Федор, наверное, с мячиком играет… — Яна долго собирала силы для ответа, но сил на то, чтобы поднять голову с подушки уже не хватило, поэтому фраза получилось не очень внятной. — Ой, а вдруг папа уже вернулся? Еще зайдет сейчас, а мы в таком виде… — Лина оглядела комнату, по которой валялась хаотично разбросанная одежда и диванные подушки. Ужаснувшись, Лина моментально вскочила, умудрившись кое-как, как говорится, сикось-накось обернуться в простыню, и подскочила к окну. Яна, теперь оставшаяся даже без такого «прикрытия», ловила кайф от легкого ветерка, тут же пробежавшего по обнаженному телу. Блаженная улыбка девушка исчезла в тот момент, когда Лина, испуганно отскочившая от окна, подбежала к дивану и начала трясти Яну за плечо. — Ладно, ладно, что уже случилось? Пожар? Наводнение? Похищение котят? — вытянув шею насколько это было возможно, Яна тоже посмотрела в окно. — И что там такого? — Они же сейчас придут, а тут такое! — Лина испуганно округлила глаза и посмотрела на Яну в поисках поддержки. — Да, твой папа гуляет с Марией Васильевной и своей внучкой, по-моему, они смеются и совсем не собираются возвращаться. Слушай, мне кажется, из них выйдет отличная пара, нам надо почаще их отправлять гулять вместе… а самим можно делать чай сколько душе угодно. Я ведь так люблю чай… — губы Яны растянулись в довольной улыбке, из-за которой девушку и наградили нежной затрещиной. — Знаешь, что… — Лина сурово посмотрела на Яну, но суровости хватило всего на несколько секунд. — Я пойду приводить себя в порядок, и ты тоже займись этим… и вообще, позвони брату, его курс реабилитации скоро заканчивается, он же приедет на свадьбу Тани и Виктора? — Да-да, я позвоню, и он собирается приехать. Уже представляю, как он будет издеваться, когда увидит меня в нежно-розовом платье подружки невесты, — кислая мина Яны вызвала в Лине немного сочувствия, которого, впрочем, не хватило, чтобы изменить решение о цвете платьев. Закидав Яну подушками, разбросанными по полу и тем самым вернув их на положенное место, Лина сгребла в кучу валяющиеся шмотки и направилась в ванную комнату. — Ой-ой, Лин, когда будешь идти обратно, захвати мою сумку, а то мне так лень вставать… Приведя себя в порядок и подмигнув своему счастливому отражению, Лина вышла из ванной и подхватила сумку Яны, валявшуюся в коридоре. Из сумки что-то выпало, и Лине пришлось нагнуться, чтобы подобрать упавший предмет. Как оказалось, это был паспорт. Поддавшись искушению, Лина полезла на последнюю страницу, чтобы посмотреть на фотографию Яны. Ведь всем известно своеобразие этих фотографий. К сожалению, Яна получилась на фото очень даже неплохо, а в какой-то степени и сексуально. Черные прямые волосы обрамляли лицо, а взгляд янтарных глаз даже так проникал в самую душу Лины. Разочарованно вздохнув, девушка уже собиралась закрыть паспорт, но тут ее взгляд за что-то зацепился, и Лина пробежала взглядом по тексту на страничке. На некоторое время повисла мертвая тишина. Затем раздался негромкий всхлип. Услышав его, Яна напряглась и проговорила в сторону коридора: — Лина, что-то случилось, ты чего там делаешь? — Я… я нашла твой паспорт. Яна, позабыв о своей наготе, тут же вскочила с дивана и понеслась к девушке, но было уже поздно. Яна застала Лину, сидящей на полу и вытирающей слезы, которые текли от смеха. Смех был таким искренним и заразительным, что Яна не могла не улыбнуться. — Ну вот, теперь ты знаешь… — А помнишь, как ты надо мной издевалась, помнишь? «Эй, Лина» и все такое, помнишь? Почему ты мне раньше не сказала, что тебя зовут Ясмина? Это имя что-нибудь означает? Яна недовольно поморщилась. — Мама очень любила цветы, ты уже поняла это. Оно означает «цветок жасмина». Это имя мне не идет. И только попробуй кому-нибудь рассказать, только попробуй! — брови Яны сошлись на переносице, придавая девушке почти устрашающий вид. — Вот и попробую, ты догони сначала! — Лина обогнула на миг растерявшуюся Яну и побежала вглубь дома. — Ах, так? Вот догоню, тогда мы еще посмотрим, что будет! Сорвавшись с места, Яна побежала за девушкой. Кого волновало, что она бегает по комнатам совершенно голая? Хорошо, что на окнах висели шторы, хоть и не очень плотные, но на улице было немноголюдно, поэтому серьезных последствий не должно было появиться. Мария Васильевна действительно быстро нашла общий язык с папой Лины, поэтому слова Яны могли оказаться не такой уж и фантастикой. Люди находят друг друга в любом возрасте, ведь годы не властны над любовью. Жара действительно стояла неимоверная, да и с момента ухода девушек прошло достаточно много времени, поэтому Мария Васильевна смело направилась к дому. Оставив папу Лины с коляской на скамейке, стоявшей в спасительном теньке, женщина зашла в дом. Однако она вернулась неожиданно быстро. Отец Лины, мужчина все еще красивый, ведь ему возраст очень шел, как и его легкая серебристая седина, удивленно посмотрел на так быстро вернувшуюся Марию Васильевну. Женщина показалась ему немного смущенной. — Знаете, я решила, что можно еще немного погулять, все-таки сегодня такая погода, такая погода… А к нашему приходу девочки как раз заварят чай…