2.
19 мая 2017 г., 06:57
прошло около трёх месяцев с их первой с тэхеном встречи.
то ли больше, то ли меньше, чон все понять не может. да и не важно это.
сегодня погода более солнечная, уютная и свежая. желание дышать полной грудью, улыбаться и верить в то, что не все еще потеряно. что он еще не весь потерян.
привычный десяти минутный путь до полуразрушенного здания становится краше, ведь чон слушает приятную для ушей, напитанную положительными эмоциями, музыку.
она не рвет душу на части, не пускает трещины в сердце. только пробуждает хорошие, действительно хорошие, воспоминания. о тэхене.
почему-то прохладный ветер, слабый свет солнца, и мерзлые руки ассоциируются у чонгука с тем странным парнем.
но, как бы отстранёно не звучало сказанное выше, гуку невероятно удобно находиться с ним рядом. не приходилось спорить, показывать по-настоящему дерьмовый характер.
молчание — и то стало более выразительное.
близости чону категорически не хватает.
не знает, почему. да и знать не хочет.
сейчас того, что этот придурок сидит рядом с ним на том же балконе, вполне хватает.
и, кстати, теперь они сидят не с пачкой сигарет, а с бутылкой лимонада.
жизнь ведь двигается к лучшему, не замечали?
— у тебя голос не так першит, как тогда. мне так больше нравится, — тэхен пусто смотрит вниз, на асфальт.
— ты говорил, что это моя особенность. так что же сейчас?
— да ты сам — одна сплошная особенность, — тэ хочет продолжить: вьющиеся каштановые волосы, глаза забавные, а зубы прям как у кролика. губы красивые, очень. но совесть не дает договорить.
— рад слышать, что я внешне еще не похож на овоща, — коим давно является внутри.
— я этого не отрицаю. может, на крышу поднимемся?
— я не против. пойдем.
поднявшись по саморучно построенной лестнице, они оказались на просторной площадке, вид с которой открывался потрясающий: кучковатые облака неспешно плыли по пурпурного цвета небу, редко застилая солнце, тем самым погружая город в больную темноту.
на крыше так же были бортики. совсем низкие, на такие встать не трудно.
что тэ и сделал. он с легкой улыбкой бежал по ним, останавливался и смотрел на небо, так скажем, с разных ракурсов.
чонгук наблюдал за этой картиной. и он чувствовал себя живым. по-настоящему живым.
он подошел ближе к бортам, чтобы хорошо разглядеть родной город.
машины ездили, люди внизу копошились и бегали по магазинам.
маленькие дети играли на площадке, которую совсем недавно построили.
чон обернулся, чтобы найти тэхена. он был позади него, на бортике напротив.
гук не спеша подошел к нему.
— красиво здесь, да? — и тэ знает, что вопрос риторический. потому как раз чон молчит.
один из самых прекрасных моментов в жизни.
— гукки, — так ласково и заботливо, очень непривычно.
тот смотрит на него. в глаза, такие счастливые, родные, и от чего-то тоскливые.
— обещай приходить сюда почаще в память о нас, — он неловко улыбается и слезы по красным щекам катятся.
чонгук подходит к тэхену, сокращая расстояние. между ними пол метра, если не меньше.
— ты чего такое говоришь? — недоумение и непонимание. где-то в темном уголке сознания он догадывается, что будет дальше, но вслух произнести не может.
тэ ярко улыбается и ступает назад, подняв руки, будто раскрыв крылья.
и чон не жалеет, что подошел ближе.
он протягивает руку и быстро оттягивает тэхена на себя, падая вместе на крышу.
хочется кричать и вопить, но ком в горле не дает это сделать.
они лежат так час или два, если не больше.
тэ понимает, на сколько глупо он мог поступить. и на сколько эгоистично.
голова болит, сердце понемногу возвращается в обычный ритм.
сил на истерику нет. на бессмысленные вопросы, на ссоры.
только на шепот:
— спасибо.
и ближе к спасителю жмется.
