W.C.K.D.

Вернувшись в Глэйд под вечер, мы с Минхо, взмыленные и уставшие, но довольные, поплелись в Картографическую, решив не рассказывать пока никому о нашей находке, боясь поселить лишнюю надежду в сердцах глэйдеров. Отсидев на месте пару часов за рисунками, я и Минхо, сытые после ужина, по дороге в Хранилище за спальными мешками решили разойтись, напоследок обсудив, что это была моя единственная вылазка в Лабиринт, которую позволил Алби в первый и последний раз. Бегун поплёлся первым под живительные и очищающие капли воды, так как я решила наведаться к Ньюту. Но блондин успел найти нас первыми, удивляя тем, что смог подняться на ноги. — Минхо! Кусок ты вонючего кланка! Громкий возглас раздался со стороны Хомстеда. Приглядевшись, я заметила хромающего и растрёпанного Ньюта с деревянной тростью, на которую, злой как собака, блондин прерывисто опирался и ковылял к нам энергичным полушагом. Минхо, перекинув спальный мешок через плечо, сжав конец одной рукой, лениво наблюдал за приближением агресивно настроенного Ньюта. Напряжение блондина выдавали его глаза, они просто горели невыполненным желанием врезать самодовольному азиату. — Какого хрена ты её туда приплёл?! Ты забыл, что она девчонка? Подойдя вплотную к Минхо, Ньют разъярённо выдыхал слова в лицо хладнокровного азиата. Рубашка измялась на груди, лоб покрылся еле заметной испариной, его щеки покраснели, как всегда с блондином бывает, когда он проявляет слишком бурную эмоциональность. Я стояла рядом и не могла понять, в чём причина такой агрессии. Ньют же распалялся всё больше и больше от того, насколько сильно Минхо было насрать на происходящее. — Ньюти, ты чего вскипел, как грёбанный чайник? Кончай ныть и скажи спасибо этой цыпе, она, походу, нашла выход и спасла наши задницы. Бывший бегун сверлил взглядом Минхо, который был навеселе из-за недавних событий, твердо намереваясь расправится с этим дерьмом раз и навсегда. — Ты, мля, понимаешь, какой опасности её… Ньют, не закончив предложение, выразительно перевёл взгляд на меня. Я только обречённо вздохнула и уже решила расставить все точки над «і», как голова взорвалась дикой болью, виски сдавило чугунным обручем пламени, желудок любезно подкинул все переваренные приемы пищи под самое горло, а мой рот открылся в немом крике. Я упала на землю, больно ударившись головой, но не заметила, так как боль другого характера вышла наперед. Я почувствовала сильные руки под собой, громкие споры, возгласы, но потом всё будто стихло, происходило на заднем фоне. Я прикрыла глаза и догадалась, что этот приступ был вызван.  «Камс?» «Да, Томас. В этот раз больнее всего было.» «Прости. Хочу сообщить тебе, что вы продвинулись вперёд. Молодцы.» «Благодаря тебе.» «Не за что. В общем, Камилла, слушай меня внимательно, я поставил всё на кон, ты должна сделать всё максимально верно. Готова?» Я почувствовала, что мне в лицо плюнули потоком холодных капель, пытаясь привести меня в порядок, и вдобавок пару раз хлестнули по щекам. Приступ же кончился, остался только голос Тома с голове, поэтому это было совсем необязательно. «Слушаю.» «Лабиринт — это код. Код из стен каждого месяца, одного и того же сектора. Этот код является ключом к выходу. Он…» Голос затих, появилась гробовая тишина. Казалось, что он отключился, но я предполагала, что в этот раз Томас не уйдёт, не попрощавшись. Но этот раз, видимо, был исключением. Ментальная связь прервалась, но основное, что мне объяснил Томас, я поняла. — Милла, мля, если ты сейчас не очнёшься, я тебя трахну прямо на глазах у всей поляны. Я резко выдохнула и приоткрыла глаза, уставившись взглядом прямо в лицо склонённого надо мной Ньюта. Он обеспокоенно гладил меня по лицу, рядом валялась его трость, а я лежала у него на коленях. По другую сторону от меня сидел Минхо с открытой бутылкой недопитой воды, нахмуренно поглядывая на меня. — И этой фразой ты меня хотел привести в себя? Минхо сплюнул в сторону и поправил чёлку, отводя взгляд. — Подействовало же. — Что произошло? Отвернувшись от азиата, я протянула руку и положила её на щеку Ньюта, который мгновенно накрыл её своей. Я проигнорировала вопрос Ньюта, так как на языке вертелось совершенно другое. — Лабиринт — это код, ребята. Код, составляемый стенами одного сектора в течении месяца. Я резко подскочила, заставив парней одновременно отпрянуть, не желая получить локтём в лицо. — Мне нужны карты. Срочно. — Тебе нужен отдых и сон, Ками, не сегодня. Ньют помог подняться мне, а я протянула ему его трость, пока Минхо поднимал травмированного парня. — Да, электроцыпа, иди дрыхни, завтра разберём всё по порядку. А твой этот заскок в особенности. — Нет, я должна немедленно… — Значит так. Спокойный, тихий и уверенный голос, не предвещающий ничего хорошего за показательно уравновешенным тоном. Ньют исподлобья смотрел на меня темнеющим взглядом карих глаз, отмахнулся от Минхо, который, разведя руки в стороны, отошёл от раздражённого блондина, оставаясь в тени высокого силуэта. — Ты идешь спать. Сейчас же. Все дела — завтра. Минхо, спокойной ночи. И схватив меня за руку резким движением, повёл за собой в сторону Хомстеда, прихрамывая на одну ногу. Я смиренно шла за парнем, не понимая, чего он начал взрываться ни с того, ни с сего. Я же просто хотела найти на картах тот самый код, ведь пока я всё помню, пока разговор с Томасом был свеж и понятен, я могла действительно что-то найти. Но возможно ребята правы и утро вечера мудренее. Повернув голову, я увидела исчезающий силуэт крепкой спины Минхо в темноте лесной поляны. Не совсем то место, где он обычно спит.

***

       Лежа в одной кровати с сопящим Ньютом, чья теплая рука покоится поперёк моей талии, сокрытой тонкой майкой, я не могла уснуть, всё думая о картах и об этом сраном коде. Подбивало желание убежать в Картохранилище и закончить неначатое, но Ньют бы живо просёк, что я куда-то намылилась, так как одна его здоровая нога обнимала мои две — у него есть такая привычка ложится или перекидывать часть своего веса на лежащего рядом, бережно прижимая к себе и как бы сливаясь с ним в одно целое. Поэтому я была в надежных руках и ногах.        Повернувшись лицом к спящему парню, я вгляделась сквозь тонкое освещение луны из окна в его нахмуренное лицо: даже во сне он о чём-то думает, что-то решает, всем он нужен. Указательным пальцем аккуратно разгладила складку, чем неосторожно разбудила блондина. Он резко открыл глаза и уставился на меня невидящим взглядом. Я ойкнула от неожиданности и неловко улыбнулась. Ньют не ответил улыбкой, продолжая сверлить меня тёмным взглядом, серьёзно и холодно осматривая меня. Потом протянул руку и притянул меня поближе к себе за затылок. Я замерла, не решаясь пошевелиться: такое с ним происходит впервые, он решителен и настойчив. Ньют резко навис надо мной, облокотившись руками по обе стороны от моей головы и посмотрел мне в глаза. — Ками. Я нерешительно заправила одну прядь ему за ухо, чтобы не мешала мне смотреть на него в ответ. Парень прикрыл глаза и рвано выдохнул мне в лицо. — Ты нравишься мне.        Замерев от восторга, слов, ласкающих ушную раковину, я смотрела на парня. Ньют был красивый, всегда, каждый раз мой взгляд останавливался на его резко очерченных скулах, квадратной щетинистой челюсти, прямом и аккуратном носе и на выматывающих мою душу глазах. Не в силах сказать что-либо, я притянула юношу к себе за щеки и чувственно поцеловала. Ньют ответил незамедлительно, оставив одну руку рядом с моей головой, а второй гладил мою талию, плавно скользя вниз, переходя на оголённое бедро и опять вверх. Наши губы ласкали друг друга, целуя глубоко и жадно. Я приоткрыла рот и почувствовала горячий язык блондина, по-хозяйски оприходывающего мой рот, проходя кончиком по нёбам, задевая мой собственный и переплетаясь с ним, рождая новую звезду в моей голове и туже затягивая жаркий узел внизу.        Мои руки огладили его шею и проскользили на упругие грудные мышцы, спускаясь вниз и прохаживаясь по выпирающим кубикам пресса, вызывая судорожный вздох у парня. Он переключил внимание на мою шею, нежно выцеловывая бешено пульсирующую сонную артерию, ныряя языком в ключичную впадинку, прохаживаясь вверх-вниз. Я обвила одной ногой его поясницу, указательным пальцем Ньют вел дорожку от левой ягодицы до конца ноги, нежно дразня кожу, вызывая мурашки от приятных касаний. Я опрокинула голову на подушку, позволяя парню делать всё, что его душе угодно, потому что я безоговорочно доверяла ему. И свой первый раз я всегда представляла неосознанно именно с ним.        Губы Ньюта дошли до ворота белой майки, тогда он открыл потемневшие глаза и посмотрел на меня. Я отвлеклась на отсутствия влажных губ на моей коже и открыла глаза, когда поняла, что он простит разрешение. Я кивнула, целуя его губы и рукой нащупывая его напряженный детородный орган. Ньют резко выдохнул и убрал мою руку от себя, целуя в запястье и кладя рядом с моей головой тыльной стороной. Поцеловав меня в лоб, блондин двумя руками медленно потянул вверх мою майку, отбрасывая её куда-то вниз. На секунду замерев, Ньют осматривал меня, в потом ласково коснулся одного соска языком, а другой упёрся ему прямо в середину руки. Я ерзала вверх-вниз, первый хриплый стон сорвался с моих губ, я жарилась от нежных ласк, от каждого движения пропитанного любовью и пьяным взглядом карих глаз.        Окончательно избавив друг друга от одежды, мы снова исступлённо целовались, выпивая весь сок с наших губ. Отовравшись, Ньют провёл влажную дорожку от моих губ до груди, не переставая мягко гладить её другой рукой, перекинулся на подрагивающий впалый живот со смешком прошептав низким, хриплым басом: — С завтрашнего дня займусь твоим питанием. Не в силах ответить, я лишь тихо засмеялась и запустила руку в шелковистые волосы Ньюта, а другой гладя его крепкие и широкие плечи. Стон сорвался с моих губ, когда горячий язык нырнул в пупок и прошёлся до лобка. Повторив все те же действия в обратном порядке, Ньют поцеловал меня в губы и пристроился у входа. — Остановишь, если будет больно. Больно будет, Ньют. Я кивнула и сжала его запястье руки у моей головы. Открыв складки, Ньют медленно вошёл не в полную длину, остался ненадолго и так же медленно вышел, все время внимательно следя за любыми изменениями в моем лице. Я расслабилась, но как только Ньют вошёл ещё раз ещё глубже, внизу всё зажгло пламенем, и я вскрикнула от вспышки боли. Смыв всю боль ласкающими руками и поцелуями ниже живота, Ньют попробовал ещё раз, медленно войдя и начав двигаться постепенно и плавно. Пару неприятных жжений, и сквозь боль начало разжигаться новое чувство — удовольствие. Я ощущала наполненность, ощущала Ньюта каждой клеткой тела, делила вместе с ним каждую его эмоцию.        Уткнувшись мне в шею и прикусив мочку уха, блондин начал двигаться сильнее, быстрее и жёстче. Я лишь тихо выдыхала хриплые стоны, боясь перебудить всех в округе. Спустя пару толчков, я открыла рот в немом крике: удовольствие накрыло меня с головой, заставляя поджимать кончики пальцев на ногах, сжимать разворошённую простынь и сцеплять зубы на крепком плече Ньюта, стараясь не закричать. Тёплая жидкость внутри меня приятно довершала ночь, и я облегченно вздохнула. Забеременеть я не боялась, так как на Стёрке мне должны были ввести препарат, прекращающий менструацию и, соответственно, предотвращающий развитие плода. По крайней мере, я читала это в каком-то из декретов канцлера. — Спасибо. Я повернулась к жадно вдыхающему воздух Ньюту и чмокнула его в покрасневшую щеку. Приподнявшись с кровати, я нисколько не стесняясь своей наготы, потянулась мимо Ньюта и посмотрела на его наручные часы, оставленные на прикроватном столике. 5 утра. Через два часа открытие. — И всё что-ли? Я повернула голову к Ньюту и уместила руки у него на груди: парень выглядел таким счастливым, расслабленным и домашним, что я залюбовалась и припозднилась с ответом. Его глаза светились неподдельным счастьем и хитринкой, волосы растрепались, грудь мерно поднималась, а губы застыли в расслабленной улыбке. — Ну, хочешь поцелую? — Хочу. Я улыбнулась и поцеловала его в шею, лизнув кожу под ухом. Ньют выдохнул и прижал меня к себе, перебирая мои волосы и время от времени прикасаясь губами к макушке. — Уходишь? — Надо вставать, завтрак готовить. — А Фрай что? — Спит. — Капец, нужно распорядится, чтобы тебя не мучали с утра, ты и так вечером в Картах допоздна сидишь. Утром поспишь подольше. — Это ты мне как правая рука лидера говоришь? — Это я тебе как твой парень говорю. Мой парень. Очуметь. Мой. Парень. Этот парень мой парень. Мой. Мля, умереть не встать. Я засмеялась и поцеловала моего парня в смеющиеся губы. Неужели в этом месте может быть настолько радостно?