W.C.K.D.

       Эта ночь была для меня самой спокойной и самой продуктивной. Не считая тех дней, которые я провела под капельницей. Минхо не отходил от меня ни на шаг за всё время, развлекая меня и рассказывая какие-то смешные моменты из жизни Глэйда, испытывая некоторую тоску и ностальгию по прежним, самым лучшим и умиротворённым, временам новой жизни.        Разбудило меня лёгкое касание по щеке и волосам. Я неосознанно потянулась за рукой, так как та напомнила мне невесомые прикосновения Ньюта по утрам, поэтому блаженно улыбнувшись, я открыла глаза и увидела склонившуюся надо мной Мэри: волосы аккуратно собраны в низкий пучок, белый медицинский халат поверх джинсов и свитера. Добрый материнский взгляд серых глаз, тёплые руки и ласковая улыбка. Она мне напомнила мою покойную мать, тёзку этой женщины — Мэри Вайт. — Доброе утро, Камилла. Как самочувствие? Я легла обратно на койку и убрала волосы с глаз. Минхо не было видно в радиусе всей комнаты, но потом послышался шум воды из смежной ванны, поэтому я вздохнула с облегчением и прислушалась к себе. — Немного подташнивает, голова побаливает, но в целом — всё отлично, спасибо. Мэри улыбнулась и начала снимать с меня капельницы, выключая кардиоприбор. — Ну, это неудивительно в твоём состоянии, дорогая. Я привстала и убрала волосы, чтобы Мэри могла отключить меня от носовой трубки. Нахмурившись, я причесала ломкие волосы. — В каком состоянии? — А ты что, не знаешь? Я удивлённо подняла брови и немного пощурилась от неприятной боли. Доктор закончила и присела на краешек кровати, взяв мою ближайшую руку в свою. — Нет. — Ты беременна, Камилла. Мои глаза сами собой расширились, рот приоткрылся в удивлении: я была целиком и полностью ошарашена этой новостью. Так вот о каком состоянии говорил Томас, когда просил не нервничать! Я улыбнулась и неосознанно положила руку на живот. Беременна… от Ньюта. Внутри меня вскипел ураган противоречивых эмоций: я должна быть в бешенстве от поступка Ньюта, но и к тому же, я должна быть благодарна ему за то, что он мне оставил напоследок частичку себя. Хоть он того и не хотел, получилось как-то само собой, но я рада, что если Ньют не рядом, он всё равно у меня под сердцем. Только я хотела задать вопрос о том, как это вообще возможно, дверь ванной распахнулась и в комнату вошёл вытирающий полотенцем волосы Минхо. Посмотрев на него, я раздражилась: ну что за чёртова привычка ходить везде полуголым?! Капли воды скатывались по его рельефному телу, уползая ниже по смуглой коже, обводя мощные кубики пресса и уводя за собой мой внимательный взгляд. Пришла в себя я только тогда, когда Минхо увидел Мэри и хрипло поинтересовался: — О, доктор и вы здесь? Мэри удручённо перевела взгляд на меня, кивая в сторону чистой одежды: темно-синие джинсы, майка, теплый свитер, берцы и рюкзак. — Да, Минхо, собирайтесь и спускайтесь вниз. У канцлера к вам есть одно предложение. Я вздрогнула. Минхо приземлился возле меня, намочив своими бицепсами всю боковую сторону халата. Я поморщилась и бросила недовольный взгляд на довольно ухмыляющегося Лидера. Гавнюк перекачанный. — Канцлер? Она здесь? С хрена ли? Мэри умилённо улыбнулась бестактичному Минхо и взглянула на меня ласковым взглядом. — Она хочет переместить вас в лучшее место, там, где нет насилия, ПОРОКа, Вспышки и ядовитого солнца. Вы будете свободны, дорогие мои. — А такое место вообще существует? Мэри пожала плечами и пошла к выходу, красноречиво посмотрев на меня. — Видимо существует, раз сама Ава Пейдж решилась прервать работу всей её жизни и дать жизнь новому поколению. Я кивнула и, услышав хлопок входной двери, улеглась обратно на кровать. Минхо навис надо мной, внимательно рассматривая моё лицо. — Ты знал, что я беременна? Парень плотоядно улыбнулся. — Знал, да. — И молчал? — И молчал, да. Я смотрела на совершенно счастливое лицо парня и непонятливо прищурилась. Чё он такой счастливый, аж бесит! — Кстати, Минхо, нельзя перед выходом в люди надевать на себя одежду? Задолбал уже! Я понимаю, есть чем поразить, но давай ты будешь делать это в меньшем скоплении людей? Минхо взял мою руку, которая сдерживала его на груди и приблизился ко мне вплотную. Поцеловал тыльную сторону руки и широко улыбнулся. Мне в нос ударила прохладная свежесть недавно принятого душа. — В комнате были лишь ты и доктор. Судя по твоим словам, из комнаты надо было убрать доктора. Тогда осталась бы только ты одна. Предлагаешь мне ходить полуголым только в твоём присутствии? Я выдохнула ему в губы и сухо произнесла: — Ну вообще ты не возымел ещё такого вольного права, чтобы… Мои слова были прерваны грубым поцелуем, рваными хватками и собственническими объятьями. Минхо будто предъявлял свои права на меня, пожирая мои губы, вынуждая меня прогибаться и тяжело дышать. Окончательно лишившись кислорода в лёгких, я хлопнула парня по спине, и он отстал. Судорожно вдыхая воздух вместе, я приподнялась на кровати и свесила ноги с твёрдым намерением принять ванну, душ, кран, что угодно, лишь бы смыть с себя этот смрад. — Ух, как я скучал по этому… Я покосилась на него из-под плеча, откидывая тёплое одеяло. — Ты куда, мамаша? — В душ. Минхо заметно оживился и открыл передо мной дверь. — О, так… — Ты сидишь здесь. — Мля.

***

      Спустившись вниз на каком-то грузовом лифте, я и Минхо, крепко схвативший меня за руку, видимо, чтобы я не затерялась в этой толпе, продвинулись к самому эпицентру. Везде кипела работа, кто-то что-то строил, балки достигали высоты в 10-этажный дом. Не успев рассмотреть, что же творится в лагере Правой Руки, я наткнулась на стеклянно-ласковый взгляд Авы Пэйдж. Она была голограммой, светло-синим изображением, которая возвышалась над толпой и рассматривала масштабы своей работы. Рядом с ней переливалась жидкая трансплоскость, точь в точь похожая на ранее нами увиденную перед Второй фазой. Я покачала головой и оглянулась.       К нам протиснулся Томас с незнакомой девушкой, которая была вполне себе миловидной: тёмные волосы достигали середины плечей, большие тёмные глаза поверх больших очков притягивали взгляд не меньше, чем пухлые розовые губки. Миниатюрная фигурка и дерзкий взгляд. Где-то я её…       Томас притянул девушку за талию к себе, она в ответ посмотрела на него, не скрывая своих светлых чувств, несмотря на вздорный нрав. Я немного поморщилась от такой млеющей открытости, но сдержала свои «фе», в отличии от отвернувшегося Минхо, и поприветствовала старого друга. Томас пожал руку Минхо и представил нам свою спутницу: — Ребят, это Бренда. Помнишь её, Камс? Сектор С2, анализ и проба. Точно. Вспомнила. Она была одной из первых, кто поддержал идею Винса и пошла за ним. Их с Томасом связывали недружеские отношения, но брюнетка была настроена решительно и всё-таки переманила заблудшую душу Тома в стенах ПОРОКа к себе. — Ах да, точно. — Как дела? Как малыш? Задержавшись взглядом на Минхо, девушка перевела заинтересованный взгляд на меня. Я невольно обняла себя за ещё плоский живот и недовольно хмыкнула. Что за дрянь, она мне не нравится. — Отлично. Я отвернулась и вперила взгляд в светящуюся голограмму. — Дети мои! На протяжении двух лет мы преследовали незримую мечту воплотить наши планы по созданию лекарства от смертоносного вируса, поглотившего нашу планету. Много лет, сил и знаний было положено в общую цель. Но, осмелюсь вам сказать, что все наши старания ни в какую нельзя совместить со страданием, а тем более убийством невинных. Весь зал погрузился в тишину. Минхо фыркнул и обнял меня крепче за плечи, я скрестила руки на груди, недовольно поглядывая на очевидный спектакль. — Я хочу предоставить вам возможность начать новую жизнь. Эта трансплоскость позволит вам перейти в совершенно иной мир, где нет подобных грёз, где вы сможете самостоятельно вершить свои судьбы и поднять свой генофонд на новый уровень. От имени всего комплекса прошу прощения за несколько лет причинённых страданий. Прощайте и помните: ПОРОК — это хорошо.