Дело о вредной мачехе

    Джой и Фелиция вошли в кладовую одновременно, умудрившись вдвоём просочиться через дверной проём. При любых других обстоятельствах я не смогла бы сдержать улыбки, но сейчас я расследовала убийство, а сие занятие не располагает к смешкам. Именно поэтому я с непроницаемым лицом указала дамам на ящики, располагавшиеся напротив, и закинула одну ногу на другую, готовясь к опросу. Джой села прямо и посмотрела мне прямо в глаза. Фелиция, уже успевшая протрезветь, по-птичьи примостилась на самом краешке коробки, стараясь держаться как можно дальше от своей предшественницы в роли супруги достопочтенного сеньора Луиса. Бесс, приведшая этих воинственно настроенных друг к другу леди, присела на перевернутый ящик из-под апельсинов прямо у двери и состроила забавную рожицу. Я едва заметно подмигнула ей и повернулась к свидетельницам. – Итак, дамы, – с несколько излишним пафосом начала я. – Как вам известно, ваша свояченица убита. – Никакая она нам не свояченица! – обрубила Джой. – Просто ловкая мерзавка, прибравшая к рукам простака Луиса! Я имела все основания считать, что человек, умудрившийся самостоятельно сколотить многомиллионное состояние, вряд ли мог считаться простаком, но благоразумно решила не развивать эту тему. – Вы живете здесь же, так? – я склонила голову набок. – Значит, вы ежедневно встречались с покойной и, как я могу судить, особого восторга от этого не испытывали. – Позвольте мне быть с вами полностью откровенной, мисс, – первая жена сеньора Лучиану наклонилась вперед. – Мы все не выносили Дафну: и я, и Альма, и Фелиция с её отродьем, и Кристиан с Веро, и обслуживающий персонал. Она была в высшей степени гадким человеком, и с её смертью дышать тут стало намного легче. Я не пытаюсь выставить себя ангелом, ибо мы все не без греха, но та дамочка являла собой средоточие всего самого плохого, что могло быть в мире. Был ли у меня мотив её убить? Конечно, как и у всех, кто хоть раз имел сомнительное удовольствие общаться с ней. Была ли я на это способна? Нет. И Джой скрестила руки на груди с таким видом, словно этот её монолог разом решал все вопросы. Что ж, пока оставим это. – Значит, у Дафны было много врагов? – Каждый, кто её знал, почти непременно становился таковым – вмешалась Фелиция, нервно накручивая на палец прядь крашенных в орехово-рыжий цвет волос. – Совершенно омерзительная личность. Ни грамма творчества, просто пустая оболочка. Конечно, дурно говорить так о мёртвых, но, мисс, я привыкла к искренности. Джой издала звук, напоминавший нечто среднее между чиханием и смехом, но супруга мистера Лучиану под номером два была слишком увлечена критикой убиенной, чтобы обращать внимание на давнишнюю неприятельницу. – Дафна постоянно требовала чего-то и, как правило, это получала, – продолжила она. – Я молчала, помня о том, что уже не являюсь тут хозяйкой, но… – И никогда не являлась, – перебила её Джой. – Ладно, карты на стол. В своё время, когда каждая из нас разводилась с Луисом, мы получили по приличной сумме и роскошному содержанию, но мой бывший муженёк имеет совершенно раздражающее свойство выкачивать золото из воздуха. С каждым днём он богател, как Рокфеллер во времена Депрессии, и если бы Дафна разошлась с ним сейчас, то получила бы вдесятеро больше, чем я когда-то, даже учитывая, что у меня был ребенок, а у неё – нет. – Иными словами, вас злило, что она пришла в правильный момент? – прищурилась я. – Нас злило, что эта сучка могла оставить наших детей нищими, – помотала головой первая супруга дона. Мне показалось, что дверь, ведущая в кладовую, скрипнула, но я решила не прерывать допроса и даже не повернула головы. – Говори за себя, Джой, – Фелиция недовольно сморщилась и перевела взгляд блекло-карих глаз на меня. – Мне не нравилась Дафна лишь по причине того, что она была пуста, как ореховая скорлупа. Для чего она жила? Кому она приносила радость? Ах, такие пташки часто порхают по свету, залетая в чужие гнёзда, и пользуются всеми благами, которые могут найти для себя, но стоит лишь дереву с дуплом зашататься под резкими ударами топора лесоруба, как они, махая радужными крыльями, уносятся в закат. – Деревья на закате не рубят, – Санни, открыв дверь пошире, просунул голову в помещение и улыбнулся. – Дровосеки работают в светлое время суток, чтобы случайно не покалечить кого-либо. Я нахмурилась и с недовольством посмотрела на корейца, чьё веселье в данной ситуации выглядело несколько не к месту. – Произошло убийство, я знаю, – замахал руками азиат, проходя внутрь. – Мне очень жаль Дафну в её оранжевом костюме, поверь мне! Я ведь знал её дольше, чем ты. – Санни, я веду допрос, – сочла нужным напомнить я. – Я с удовольствием с тобой пообщаюсь, но попозже, когда придет твоя очередь. – Моя очередь уже пришла, – кореец прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. – Милая мисс комиссар, я хочу быть вашим оруженосцем. – У комиссаров нет оруженосцев, – хихикнула Бесс. – Но ты вполне можешь подойти на роль лейтенанта полиции – как те ребята из «Нерушимого закона». – Отлично, – легко согласился азиат, хрустнув пальцами. – Я буду как Люка для Мегрэ, идёт? Я возвела глаза к небу, чувствуя, что упускаю из рук контроль над ситуацией. Элизабет, которая легко подпадала под уникальный шарм этого авантюриста, всегда немного теряла голову в его присутствии, а поведение Санни и вовсе выходило за рамки рационального. – Хорошо, – устало вымолвила я. – Ты можешь помочь. – Прекрасно, – кореец улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами. – Я надеюсь, что ты не будешь пить столько, сколько достопочтенный комиссар Сюрте, потому что лично я алкоголь не приемлю. Решив проигнорировать эту сентенцию, я повернулась к допрашиваемым, которые синхронно, несмотря на несхожесть их натур, переводили взгляд с азиата на меня. – Что насчет того случая с отравленными конфетами? – спросила я, постучав ручкой по металлической спирали блокнота. – Ерунда, – бескомпромиссно заявила Джой. – Я считаю, что Дафна сама добавила туда что-то. – Да, да, – закивала Фелиция, поправив кольцо с бирюзой на указательном пальце. – Она любила обращать на себя внимание. Помню, когда коробку прислали, она запричитала, что не ест такой вид шоколада… Будто все вокруг должны это знать! – Хотя коробку она заграбастала чуть ли не из рук курьера, – фыркнула Джой. – Бедняга даже опомниться не успел! Подписала, не глядя, и унеслась прочь! – А старина Луис немного помучился животом, спустя пару дней выздоровел и снова зажил долго и счастливо, – вмешался Санни. – Вот и сказке конец. – Что за яд содержался в шоколаде, вы не в курсе? – я явно начинала отчетливо ощущать головную боль, которой постепенно наливались мои виски. – Понятия не имею! – Джой вздернула подбородок. – Все остались живы, значит, не такой уж опасный он и был! Я подняла брови. Эта дамочка и вправду не считает это важным или просто ещё не до конца осознала, что произошло? – Вы хотите сказать, что экспертизы не проводилось? – уточнила я, рисуя в блокноте череп со скрещенными костями. – А как же цианид?.. – Разумеется, нет, – Фелиция поморщилась. – Ах, если бы каждому, кто отравился некачественными конфетами, уделяли столько внимания… – Возможен и такой вариант, что Дафна всё-таки попробовала шоколад до того, как сплавить муженьку, – снова встрял Санни. – Если частички её слюны попали в организм несчастного, то его отравление становится вполне объяснимым, разве нет? Бесс едва слышно хихикнула, но тут же посерьёзнела под моим суровым взглядом. Я вздохнула и повернулась к корейцу всем корпусом, понимая, что если не наведу порядок сейчас, то о расследовании придется забыть: этот несносный потомок Седжоновых сынов не даст мне спокойно провести ни одного допроса. – Я рада, что тебя сложившееся положение вещей так веселит, – отчеканила я, постукивая ручкой по блокноту. – Честно говоря, мне всегда казалось, что убийство – это не предмет для шуток, но каждому своё. Вынуждена ещё раз убедительно попросить тебя вести себя прилично, иначе мне придётся выдворить тебя отсюда. Азиат поднял руки; улыбка немедля сошла с его лица. – Каждый скорбит по-своему, – примирительно произнес он. – Мне правда чертовски жаль, что Дафна умерла. Я кивнула и вновь повернулась к свидетельницам. Итак, пора переходить к самой ответственной части опроса… Жертву убили максимум за два часа до того, как её обнаружили: на это указывало и отсутствие окоченения и трупных пятен, и температура тела. Сейчас было девять часов вечера, стало быть… – Где вы были с половины шестого до семи? – спросила я, записывая выбранный временной промежуток и обводя его кружком. Бывшие жены сеньора Лучиану переглянулись. – Вы же не подозреваете, что это мы её кокнули? – прищурилась Джой. – Нэнси, да это же просто смешно! Я бросила осторожный взгляд на её сильные, жилистые руки. Первая супруга Луиса занималась верховой ездой и обладала весьма крепкой конституцией, и случись между ней и Дафной схватка, победитель стал бы ясен с первых секунд. Но способна ли она на убийство?.. – Мне просто нужно знать, где каждый из присутствующих в здании находился в интересующий нас период, – спокойно проинформировала их я. – Ладно, – Джой махнула рукой. – После обеда мы с Альмой чуть поболтали на лестнице, а потом я пошла вниз, чтобы позвонить своему тренеру и попросить подготовить Баязета – это моя лошадь – к вечерней прогулке. – Вас кто-нибудь видел? – уточнила я, чуть наклонившись вперед. – Нет, – свидетельница помотала головой, глядя мне прямо в глаза. – Я стояла на лестничной площадке… Только эта девчонка-туземка, как её, Елена… Она проходила мимо со своей шваброй, так гремя вёдрами, будто пожар случился. Я кивала в такт словам Джой, делая пометки в блокноте. Это дело находилось пока только на начальной стадии, но подозреваемых было предостаточно, и пока я не видела ни малейшей возможности сузить их круг. Что ж, будем надеяться, знания помогут мне расколоть и этот орех! Я перевела взгляд на Фелицию и многозначительно подняла брови. Достопочтенная поэтесса, фыркнув, скрестила руки на груди. – Думать о том, что я могу иметь какое-то отношение к убийству, – это нелепость, глупость! – припечатала она. – Я не способна на такое варварство, и если вам это неясно, то… – Отвечайте на поставленный вопрос, сеньора Лучиану, прошу вас, – вмешался Санни. – А не то мы тут все умрём во цвете лет. Ну, или не во цвете. Зло зыркнув на корейца, Фелиция издала громкое "Гм!" и задрала подбородок. – Я гуляла, – наконец, процедила она. – В оранжерее. Одна. – Где именно находится это помещение? – уточнила я, засунув кончик ручки в рот. Поэтесса закусила губу и искоса посмотрела на Джой. – Прямо над аквариумом, – тихо произнесла она.