Дело о вредной мачехе

    Когда все собрались в большом зале, я встала с места, чтобы начать говорить, и в очередной раз подивилась, насколько же разношерстная тут подобралась публика. Федерико и Елена больше не играли свои роли. Они сидели отдельно ото всех и переговаривались друг с другом с таким видом, словно их только что назначили царем и царицей мира. Рамон Диаш вполголоса обсуждал что-то с Кристианом Шварцем, постоянно тыча пальцем в один из рентгеновских снимков. Немец, в свойственной одному ему флегматичной манере, мерно кивал, рассматривая изображение костей. Веро и Альма устроились на диване и весьма мило беседовали. Меня изумляло, как же такие разные женщины смогли стать хорошими подругами, но потом я вспомнила про Бесс и Джесс и поняла, что жизненный закон о притяжении противоположностей всё-таки работает. Фелиция ноющим тоном что-то требовала от своего сына. Последний же, пусть и с улыбкой на лице, явно тяготился этой беседой. Джой гадала кроссворд, олицетворяя собой олимпийское спокойствие. Фабиола делала вид, что читала книгу, но это было не так: её глаза не двигались по строчкам, а смотрели в одну точку. Грейс что-то печатала на портативном компьютере. Санни уселся на подоконник, касаясь длинными ногами пола. Он без конца сверлил пытливым взором двоих правительственных агентов и что-то рисовал в своем блокноте. Я была убеждена в одном: вскорости его коллекция карикатур пополнится ещё двумя, и эти последние вряд ли станут лестными для оригиналов. Глава семьи, Луис Лучиану, источая волны величия, сидел в гигантском кресле. Он просматривал какое-то деловое издание, периодически делая пометки карандашом прямо на газете. Итак, настала пора сорвать покровы... Я вышла на середину помещения и остановилась там, сложив руки на груди. Негромкий гул разговоров тотчас же смолк, как по команде, и все присутствующие обратили свои взоры ко мне. – Итак, господа, как вам известно, не так давно у нас здесь произошло убийство, – начала я. – У нас осталось несколько часов до того, как электронная система здания будет разблокирована и полиция сможет проникнуть внутрь, и я бы хотела сдать виновника произошедшего властям. – Так вы уже знаете, кто это? – Фелиция нервно стиснула края своего аляповатого шарфа. Я, коротко кивнув, продолжила: – В этом деле меня смущало множество фактов. Всего тут было слишком много: и подозреваемых, и мотивов... Из такого сонма очень сложно выбрать что-либо, и потому на начальных этапах расследования я испытывала известные сложности: я никак не могла сосредоточиться на одной из линий следствия. Всё было потому, что я считала это убийство аффектированным, совершённым под влиянием момента. Но нет: это вовсе не так. Перед нами, дамы и господа, тщательно спланированное и подготовленное злодейство. И вычислить преступника нам удалось лишь потому, что он не учел присутствия здесь нас. О нашем приезде знал лишь один человек – сеньора Фабиола Лучиану. Сестра дона Луиса, услышав своё имя, прижала руку к груди и склонила голову. – Это значит, – я медленно прошлась вдоль стены и развернулась на каблуках, – что её можно смело вычёркивать из списка подозреваемых. Но даже без её имени оставалось ещё множество кандидатов на эту роль.    В деле было несколько ключевых моментов. Например, та забавная сцена, что развернулась перед нашими глазами некоторое время спустя после приезда: курьер, принесший посылку для сеньоры Лучиану, не знал точно, для которой из шести дам она предназначалась. И только вскрыв коробку, можно было прийти к выводу, что она была заказана Дафной.    Третья супруга сеньора Луиса отличалась явной любовью к покупкам на интернет-сайтах, и потому она вполне могла забыть о том, что на её имя придет очередное приобретение.    Но мы забываем об одном: заказать рыбий корм онлайн мог кто угодно. Он уже указал и имя – сеньора Лучиану. Тот же самый трюк – с некоторым оговорками – использовался и в первый раз, когда якобы по почте прислали отравленные конфеты. Тот случай был использован как отвлекающий маневр, и он в некотором смысле возымел свой эффект: сеньора Фабиола начала всерьёз опасаться за жизнь брата и обратилась к детективу, то есть, ко мне. В итоге, это вышло преступнику боком.    Посылка с кормом для рыб играла в злодейском замысле особую роль – она была призвана напомнить намеченной жертве о существовании у неё этих своеобразных домашних любимцев, а также давала гарантию того, что после обеда Дафна пойдет в аквариум, чтобы всласть повозиться со своими цихлидами.    Когда я проводила опросы, меня насторожило одно: ни у кого не было алиби.    Но потом я вспомнила, что Бразилия – это одна из тех прекрасных стран, где принято отдыхать после обеда. Этому правилу не последовали Кристиан Шварц и Санни – иностранцы, Рамон Диаш – человек, очень увлеченный своей работой, Елена – ей нужно было успеть убраться, и Грейс – один из самых важных винтиков в механизме НИИ.    Остальные разговаривали, гуляли, сибаритствовали... И многие из них находились в опасной близости от аквариума.    – И что с того? – грубовато перебила меня Джой. – Кто угодно мог вдавить рожу этой сучки в тот рыбий песок, и те, что вы перечислили, – тоже. – Совершенно верно, – спокойно кивнула я. – Кроме Фабиолы Лучиану, я всё ещё не могла никого вычеркнуть из списка подозреваемых.    И тогда я начала думать о мотиве. Разнообразие причин, по которым тот или иной человек хотел бы убить Дафну, просто поражало воображение: тут и завещание, и внимание главы семьи, и его текущий капитал, и карьера, и место работы, и даже любовь.    Голова у меня пошла кругом ещё больше, и я решила осмотреть место преступления ещё раз, надеясь, что наткнусь на какую-либо зацепку.    Убийство было сработано чисто, оно явно планировалось давно. Из-за посылки виновник решил не откладывать это деяние, потому что малейшее промедление – и тогда над ним нависала другая угроза, куда более страшная. Я подошла к окну и кивнула моему старому знакомому. – Санни сказал мне, что был послан за снимками, которые хранились у него в каморке. Он не нашел одного из них и потому принес Рамону Диашу – тому человеку, который и отдал это поручение, – только пять образцов. Однако я, осматривая кабинет сеньора Диаша, нашла там все шесть снимков... Снова выйдя на середину комнаты, я набрала полную грудь воздуха и продолжила: – Алиби Рамона Диаша частично подтверждал Санни – он слышал шорох оберточной бумаги через перегородку, что разделяла их комнаты. Потом мимо помещений прошла Елена: она видела корейца, а дверь кабинета антрополога была закрыта.    Санни отнес снимки Диашу и направился в лабораторию без четверти семь. Он уже был на месте без пяти минут семь, так что времени на то, чтобы совершить убийство, у него не было.     Рамон Диаш же сразу после разговора с Санни пошел беседовать с Луисом Лучиану. – Зачем вы нам это рассказываете? – вмешалась Грейс, постукивая пальцами по поверхности довольно уродливого журнального столика. – Какая нам разница, кто и что делал в тот период времени? Мне казалось, вы откроете нам имя убийцы. – Я с удовольствием это сделаю, – я указала ладонью вперед. – Он перед вами. Это сеньор Рамон Диаш. Все взоры тотчас обратились к учёному. Он, беспомощно оглядевшись, замотал головой, тихо прошептав: – Нет, нет... Вы же сами говорили, что у меня не хватит времени... – То, что смутило меня в первую очередь, – продолжила я, не обратив внимания на его причитания, – это закрытый кабинет. Сеньор Диаш, если вы дали вашему подчиненному поручение, к чему закрывать дверь? Не логичнее ли было оставить её открытой, ведь Санни в любой момент мог прийти со снимками? Кроме того, Елена, которая стучалась к вам... Ей никто не ответил, но не потому, что вы были слишком заняты, а потому, что вас попросту не было в помещении.    Вы сами выкрали шестой снимок, удостоверившись, что Санни будет долго его искать. Вы расставили по всей комнате коробки с упаковочной бумагой и приготовились обеспечить себе алиби.    На потолке в вашем кабинете висит вентилятор – весьма удобное приспособление. Если привязать к одной из его лопастей длинный ремень пряжкой вниз, то при включении вентилятор раскрутится, и эта пряжка, касаясь оберточной бумаги, станет производить нужный шумовой эффект.    Для того, чтобы эта хитроумная конструкция не обнаружилась, вы заперли за собой кабинет и быстро прошмыгнули в аквариум. Вряд ли ваш разговор с Дафной был долгим: вы уже всё для себя решили. Пара минут и всё было кончено; вам оставалось лишь вернуться к себе, выключить вентилятор, отвязать ремень и взять у Санни снимки, присовокупив к ним и шестой – тот самый, который вы сами забрали из комнаты корейца.    Мотив? О, мотив ваш куда сложнее, чем те чувства, что обуревали членов клана Лучиану по отношению к их вредной мачехе.    Луис Лучиану собрался разводиться с третьей женой. Он хотел отписать ей НИИ, которым, вследствие собственной переменчивой натуры, уже начинал тяготиться, Он жаждал перемен и без капли сожаления расстался бы с институтом.    Но для вас это место было чем-то особенным, так? Антропология – дело вашей жизни, и вы не могли позволить этой хвастливой блондинке отнять у вас всё.    С сеньором Лучиану говорить было бесполезно. Он – ваш друг детства – издавна славился не только непостоянством, но и редкостным упрямством: если уж он принял решение, то ничто не свернет его с пути.    Тогда вы решили, что остаётся лишь одно, и начали планировать свою многоступенчатую операцию. И, к сожалению, вам удалось претворить в жизнь этот жуткий замысел.    Но, Рамон Диаш, пришло время ответить за это. Когда полиция войдёт в это здание, я с радостью отдам им вас. Пожилой бразилец горько усмехнулся и, опершись руками на колени, медленно встал. – Не стоит, мисс Дрю, – устало вымолвил он. – Я готов сдаться сам. ***  Аэропорты по всему миру похожи друг на друга этой своеобразной суетливой атмосферой, широкой палитрой всевозможных эмоций и легкой печалью от неминуемого расставания. Фабиола Лучиану сама отвезла нас сюда, и сейчас мы сердечно прощались. Папина бывшая сокурсница расцеловала меня в обе щеки и наказала всегда оставаться такой же умной и упорной молодой леди. Она испытала невероятное облегчение от того, что убийцей оказался не кто-то из её племянников, что, конечно, было понятно, но ничуть не умаляло жуткого эффекта от совершенного злодейства. Рамона Диаша арестовали. Я ограничилась дачей письменных показаний, а потом воспользовалась своим положением иностранки и решила поехать домой. Мне не терпелось очутиться в родном Ривер Хайтс, где никогда ничего не происходит. Санни куда-то испарился почти сразу после того, как с электронной системы здания была снята блокировка. Видимо, кореец не горел желанием встречаться с полицейскими, которые могли задать ему несколько нелицеприятных вопросов насчет его подложных документов. Мы с Бесс и Джесс распрощались с Фабиолой и направились к зданию аэропорта. На полпути я обернулась. Бразильянка стояла, облокотившись на свой автомобиль, и смотрела нам вслед. Я помахала сеньоре, и она, улыбнувшись, ответила мне тем же. Здание встретило нас неожиданной прохладой и гулом голосов, тараторящих что-то на португальском. – Так, и где наш рейс? – деловито осведомилась Джорджина. Высокий молодой человек, стоявший у стенда с туристическими флаерами, быстро обернулся на голос, сняв с головы бейсболку. – Санни! – пискнула Бесс схватив меня за локоть. Это и в самом деле был наш старый знакомый, смотревшийся шикарно в видавшей виды ветровке защитного цвета и со всегдашней дорожной сумкой через плечо. – Летите домой? – спросил азиат, подходя ближе. – Да, до Солт-Лейк Сити, – ответила я, сверяясь с наручными часами. – А ты? – А я... – Санни вытащил из кармана куртки билет и посмотрел на него так, словно впервые видел. Зная его, кстати, это вполне могло быть правдой. – А мне предстоит полёт до Кабула. Наверное, я слишком сильно вытаращила глаза, так как несносный кореец, взглянув на меня, не удержался от смеха. – Не волнуйся, милая Нэнси, это всего лишь перевалочный пункт, – уверил меня он. Я приготовилась было расспросить его поподробнее, но тут объявили посадку на его рейс. Те немногие, кто направлялся в Афганистан, медленно потянулись к металлическим дверям в торце холла. Санни порывисто обнял каждую из нас, нахлобучил на голову бейсболку и бодрым шагом направился в очередь. Мы проводили корейца взглядами, пока двери за его спиной не закрылись. – И всё-таки он замечательный, – подытожила Бесс, поправляя на плече свою яркую клеёнчатую сумку. И я не могла с ней не согласиться. ***  Папа, встречавший нас в аэропорту Солт-Лейк Сити, умудрился приехать на три часа раньше намеченного срока, и к моменту нашего приземления уже успел перечитать все газеты, просмотреть все туристические брошюры и выиграть в автомате-захватчике довольно уродливого плюшевого розового бегемота. Сия игрушка была торжественно вручена мне и тут же передана Бесс. Мистер Карсон Дрю смог не только с легкостью разместить наш багаж в заднем отсеке, но и найти неплохую радиостанцию, передававшую негромкую лирическую музыку. Было видно, что отца распирало от любопытства, но он, верный своему же правилу, не задал мне ни единого вопроса, пока мы не доехали домой. А там нас уже ждал Нэд. Мистер Никерсон, привыкший серьёзно подходить к любому поручению, расстарался и заказал из местной кулинарии настоящий пир, и нам оставалось только усесться вокруг стола и наслаждаться яствами. Я рассказала страждущим все обстоятельства дела (при упоминании имени Санни Нэд заявил, что кореец – международный террорист, потому что только они могут с такой легкостью доставать поддельные документы). Папа чуть было не прослезился на том моменте, когда мы прощались с Фабиолой, и сказал, что никогда больше не станет недооценивать мою детективную работу. Мы просидели так несколько часов и разошлись, когда уже было далеко за полночь. Я поднялась к себе и только тогда поняла, как же устала. Я смога призвать виновника к ответственности, вычислив его, но эти расследования отнимали уйму сил, как физических, так и душевных. Я смогла лишь принять душ, а потом без сил упала на кровать, провалившись в глубокий сон без сновидений. Наутро, однако, я была свежа, как огурчик, – вот что делают несколько часов живительных грёз! Совершив свой туалет, я села за компьютер – надо было разгрести завалы, которые образовались в почтовом ящике за время моего отсутствия. Первый же мейл, который я заметила, пришел со странного адреса, состоявшего целиком из цифр. Письмо представляло собой изображение: какое-то серое здание с массивным куполом, стоявшее посреди песка. Под картинкой было криво написано: "С приветом из Кабула!". Я улыбнулась. Хорошо, что Санни долетел до места назначения. Было бы ещё лучше, если он поскорее оттуда убрался куда-нибудь, где побезопаснее... Следующие полчаса я тщательно удаляла все рекламные рассылки и спам, пока не осталось лишь одно непрочитанное сообщение. Адрес был мне не знаком... Я открыла послание и, наклонившись к монитору, прочитала: "Дорогая Нэнси! Наверное, ты уже не помнишь меня, ведь прошло приличное количество лет.... Мы с тобой были в одном отряде в лагере для девочек "Далтон Хаус", когда нам было по двенадцать. Насколько я помню, мы с тобой крепко подружились, правда, потом общение сошло на нет – моя семья переехала в Вермонт, и я потеряла твой адрес. Твою электронную почту мне дал Ирвин Тэттл – он сказал, что ты провела для него прекрасное расследование. Нэнси, я была бы рада возобновить наше знакомство, и мне весьма стыдно, что начинать эту процедуру приходится с просьбы о помощи, но я, действительно, оказалась в отчаянном положении. Мне было бы очень приятно, если бы взялась за моё дело. Прилагаю свой номер телефона; пожалуйста, свяжись со мной тем способом, который покажется тебе удобным! Виола Марлоу". Я откинулась на спинку кресла и закусила губу. Я прекрасно помнила и сам лагерь – нечто среднее между логовом амазонок и пунктом встреч бойскаутов, – и Виолу – высокую девочку с каштановой косичкой и немного торчавшими вперед передними зубами. Она была прекрасной подругой, и, конечно, я не могла оставить её прошение о помощи без ответа, который, скорее всего, окажется положительным. Хрустнув пальцами, я переписала на стикер её номер телефона и бодро вскочила с сиденья. Меня ждал прекрасный день, за которым – я не сомневалась – наступит очередное неповторимое приключение. И я любила такую жизнь всем сердцем. Ведь что может быть важнее восстановления справедливости и помощи ближнему?..