Когда ослепляет луна

Незаметно. Шесть дней пролетели так незаметно, что Маринетт стало грустно от этой мысли. Опять начнется эта школьная, унылая суета, да ещё и в придачу этот спектакль, в котором она должна была притворяться девушкой Адриана. Никто её не заставлял, и Дюпэн это прекрасно понимала. Всё это во благо ее же самой. За это короткое время девушка подумала о многом. Бежать? Была и такая мысль, только же не может Дюпэн-Чэн бегать от всего вокруг. Снова и снова. Замкнутый круг какой-то. Нет, точнее водоворот, в который она втягивается по нескольку раз. Нельзя было всё время бежать от проблем. Нужно решать их любым способом, добиться своей цели и успокоить свой бушующий океан внутри. А океан в душе девушки бушевал так сильно, что ей казалось, будто она сейчас же сойдет с ума. Столько эмоций и, кажется, когда-нибудь она да выскажет все Агресту. Всё, что накипело в душе. И то, что она чувствует. А парень, скорее всего, посмеётся. Нет, он будет кататься на полу от смеха, а девушка тут же ударит себя по лбу ладонью. Она не раз представляла себе эту картину и морщилась, желая больше не думать об этом. Зато в голову приходил образ Адриана, который крепко держал её за ручку или целовал в щёчку, а наедине они бы ругались по любому пустяку. Думала и смеялась, одаривая комнату звонким смехом. А Сабина, совсем не понимая свою дочь, подумала, что у той нервы шалят. Сабина не раз пыталась спросить у дочери её состояние, ее чувства, узнать секреты. К сожалению, всё заканчивалось ничем, поэтому женщина опустила руки. Выяснить, что происходит у загадочной дочки, было сложнее всего на данный момент, потому что та никогда на разговаривала с мамой на подобные темы. И решив, что дочь уже вполне взрослая и расскажет всё сама, женщина отстала от неё, позволяя той более менее расслабиться. Хоть она и выглядела спокойно, но в душе, как и в голове, творился бардак. Мыслить трезво на уроках у неё не получится, поэтому в последний раз окинув своё отражение взглядом в зеркале и поправив синюю юбочку в клетку, Маринетт вышла из комнаты и направилась в школу. Там, собственно, как и всегда, её ждала Сезер, которая беспощадно толкала всех учеников на своём пути, чтобы обнять подругу. Так она и поступила, крепко-крепко обняла, чуть ли не до хруста костей, а потом легонько коснулась белоснежной щечки. Вот по кому Дюпэн-Чэн скучала, так это по Алье Сезер. Соскучилась по задорному смеху подруги; по её смешным шуткам и уместным приколам; по ворчанию девушки, которую что-то не устроило. А слушать новости, которые произошли в пределах школы было интересным, что иногда Маринетт чувствовала себя маленьким ребёнком в детском саду, который слушает сказку от воспитателя. Алья рассказывала, как Адриан в столовой заставил обратить на себя внимание всех учеников громкогласным заявлением: теперь, кто будет оскорблять Дюпэн-Чэн, получит жестокое наказание лично от него самого. От этого Маринетт лишь фыркнула и закатила глаза, хотя надеялась, что это максимально поможет ей. А ещё от болтушки Сезер она узнала, что через неделю состоится подготовка к балу. Конечно, Маринетт знала об этом раньше, но не ожидала, что Алья станет организатором. Обычно это делают старосты, а тут такое ответственное дело доверили её подруге. Сезер уже всё тщательно распланировала, дала приказания некоторым людям и попросила Дюпэн-Чэн остаться после уроков, чтобы помочь с декорациями. Та, несомненно, согласилась помочь ей. Всё-таки надо было чем-то заняться, помимо учебы. Прибытие в саму школу прошло спокойно. Без издевательств, без косых взглядов. Всё было совершено обычно, словно того инцидента и не было, или это парень нашел какой-то прибор, чтобы стереть память ученикам. Маринетт облегченно выдохнула, потому что всё это наконец-то успокоилось, и Адриана в школе не было. Только вот частые вопросы о его присутствии немного нервировали Маринетт, которая толком не знала, где находится этот парень. Так спокойно и прошёл весь учебный процесс, поэтому Маринетт была счастливой и довольной. С таким же настроем она направилась помогать Сезер, которая уже вовсю работала над подготовкой. Она бегала туда и сюда, пытаясь помочь всем и сразу. Хорошим было то, что у Альи имелось достаточное количество помощников. Маринетт не поняла, когда она уже влилась в эту атмосферу. Украшать большой зал было только в удовольствие, поэтому она с любовью развешивала всякие яркие ленточки, разноцветные шары и многочисленные цветочки. Она настолько увлеклась своей работой, что и не заметила, как лестница начала падать, а она незаметно качаться. Уже готовая встретиться с холодным полом и повредить себе некоторые места, Дюпэн-Чэн зажмурила глаза и полностью сжалась. Однако, ни того и ни другого не было, а лишь сильные руки и частое дыхание спасителя, который, видимо, торопился её поймать. Она легонько открыла глаза и встретила голубые, такие чистые глаза. Рыжая чёлка немного падала на один бок, а сам парень аккуратно отпустил девушку на пол. Она смутилась. Просто до жути, из-за чего даже ладони вспотели. Было неловко стоять перед симпатичным парнем, даже не смея сказать и слова, не говоря уже о благодарности. Потому что большой ком нагло застрял где-то в горле, мешая ей проговорить что-либо. — Будь осторожнее, пушинка, — прошептал он ей на ухо и улыбнулся, а Маринетт лишь выдавила из себя короткое: «Спасибо». *** Злость. Именно это Адриан испытывал прямо сейчас, когда увидел этого Натаниэля рядом с малявкой. Щупальца (а Адриан не хотел воспринимать его за человека) парня мягко держали её за талию, из-за чего Агресту хотелось вырвать их с корнем. А когда этот парень что-то сладко прошептал ей на ухо, Адриан непроизвольно сжал кулаки и напрягся. Хотелось разорвать того на мелкие, просто крошечные кусочки и сжечь остатки полностью. А девушку хорошенько потрясти и увести с собой куда-нибудь далеко. Хотелось, конечно, если бы не этот грозный взгляд лазурных, просто нереальных глаз в его сторону. Она заметила его, затем увидев, как он поменялся в лице, ухмыльнулась и прижалась к Натаниэлю. Чертова дьяволица. Адриан хмыкнул и, закончив помогать своему другу, решил наведаться к своей девушке. В конце концов, он должен был знать, как у неё дела. А раз она решила сыграть в игру, то Маринетт получит это, обязательно. Просто будет кипеть от злости. Они разговаривали. И Адриану казалось, что он просто не выдержит. Просто ударит его по лицу и расхохочется от наслаждения. Или же просто закинет на плечо эту девчушку. Как же он скучал по её образу. По этим лазурным глазам, в которых всегда горел огонь; по длинным, иссиня-черным волосам; по прямой и изящной спинке; по запаху её тела. Она пахла либо шоколадом, либо спелой вишней. Идеально. Абсолютно всегда. Адриан улыбнулся и лениво провел рукой по волосам, вызывая у рядом стоящих девушек мечтательные вздохи. Он привык к такой реакции, поэтому лишь подмигнул девушкам и направился к парочке, которая мирно беседовала о предстоящем бале. Натаниэль уже прилично сократил расстояние между ними, но, благо, Адриан успел, приобняв девушку за плечи. Маринетт вздрогнула и пошатнулась, но не стала отталкивать его. Они пара, в конце концов. И это бы выглядело немного странно. Дюпэн-Чэн незаметно кольнула парня в бок, чтобы тот ослабил хватку. Но Адриан лишь улыбнулся и приблизился к её шее, вдыхая сладкий запах светлой кожи. — Привет, любимая, — проговорил тот, вызывая у Маринетт нервную улыбку. — О, Натаниэль, ты тоже здесь! Натаниэль скривился. Ему вправду было неприятно, когда его назвали неправильно по имени. А ведь он раньше учился с Агрестом в средней школе, да так, что Адриан просто должен был запомнить его имя. А еще он дружил с Амалией, так этот наглый парень просто обязан был помнить его. Маринетт снова кольнула своего парня в бок и сжалась. Стоять вот так вот, под вниманием многих учеников было не очень приятно, поэтому она просто ударила себя по лбу и покачала головой. Хотелось проваливаться сквозь землю. А лучше даже убежать домой. — Я Натаниэль, — спокойно произнес парень, хотя в душе горело желание врезать этому парню по смазливому личику. — Вы с Маринетт встречаетесь? Маринетт не дали даже сказать слово, потому, как только открыв свой рот, чтобы что-то сказать, она почувствовала как Адриан сжал её сильнее. Между этими двоими была напряженная атмосфера, определенно. И, решив, что она сделает только хуже, тут же закрыла рот. — Конечно, — с издевкой произнес Адриан и поцеловал девушку в макушку. — Я даже больше скажу, она без ума от меня. Дюпэн-Чэн незаметно фыркнула и закатила глаза. Именно этого она остерегалась шесть дней, боясь, что Агрест что-либо натворит. Пока что, конечно, нет, но рассказывать какие-то байки у него прекрасно получается. Особенно в конце демонстрируя всем свою фирменную улыбку. — Вот как, — лениво проговорил Натаниэль и убрал с лица челку. — Ну ты присматривай за ней, а то уведёт кто-нибудь ещё. Натаниэль ушел, заставляя Маринетт шипеть от злости. — Без ума значит, — прошептала Маринетт и закатила глаза. — Не переигрывай. — Не бойся, малявка, все нормально, — подмигнул ей парень и отстранился. — Не приближайся больше к этому убожеству, иначе накажу самолично.