Ишарай

Рана от выстрела плохо затягивается и ухаживать за ней, постоянно меняя базы, становится все сложнее. А уж с мишенью на спине, после того, как каждый мелкий и крупный бандит Отверженных открыли охоту по его душу, тем более. После разборок в пещере прошло чуть больше двух недель, где Райдер, как истинная героиня всея Элея спасла Слоан и с воплем досады кинулась в погоню, словно Рейес не просто умолчал о своем истинном месте в иерархии пиратов Кадары, а голыми руками душил младенцев и ел их на завтрак. Чертова идеалистка, готовая променять будущее для мирного населения на мнимую честность Слоан. Зато выстрелить в спину — это запросто, это так правильно и по-честному. Двойные стандарты такие двойные. От досады становится трудно дышать и саднит рану — маленький подарок на память о том, что даже самые правильные герои не заслуживают доверия. Какой же тогда спрос с людей меньшего пошиба? Рейес мысленно радуется, что хотя бы команда, с которой он работает уже долгое время, остается верна делу — все в курсе, что на кону и знают, что станет только хуже, если не вмешиваться. Война за Кадару еще не закончена, надо лишь набраться сил и составить новый план, в котором теперь нет места Нексусу и Первопроходцу. В составлении многоходовых планов Рейес мастер. Пусть даже придется больше прятаться и смотреть через плечо — теперь, когда Рейес Видаль персона нон-грата в Порт-Кадаре, предстоит много деликатной работы. И по банальному выживанию в том числе. В крошечном укрытии из трех комнат тихо — челнок, доставивший сюда самого Рейеса и пару ящиков припасов, уже улетел, временно отрезая пути к отступлению. Да и некуда пока бежать, часть секретных убежищ была скомпрометирована дотошным Первопроходцем и обнаглевшими Отверженными, сующими носы во все щели и под все кусты вокруг порта в поисках беглого Шарлатана. Поразительное рвение после месяцев ленивого бездействия. В одной из коробок, присланных Кимой лекарства и датапад с зашифрованной информацией о положении дел. Долгожданное обезболивающее в дозаторе первое, что Рейес берет в руки — ноющая боль в спине отпускает после инъекции, и хотя туман в голове от анестетика становится только гуще и тяжелее, замедляя мысли, приятно, наконец, расправить плечи и глубоко вдохнуть, не кривясь от боли. Малые победы на пути к большим, как говорил Видаль-старший. Как никогда Рейес согласен с ним, даже если признать это по-прежнему трудно, даже спустя шестьсот лет и находясь в другой галактике. Датапад сигналит об окончании дешифровки, но вместо документов с цифрами и аналитикой раздается голос Кимы. «— Друг мой, ты крупно облажался. Никогда не списывай со счетов уязвленные чувства женщин у власти, а ты сумел разозлить сразу двух могущественных женщин Элея. Рейес Видаль скомпрометирован и нет ничего в этом мире, что остановит Первопроходца от охоты за твоей головой, а с ресурсами Слоан и при ее поддержке — твои дни сочтены. Я бы хотела, чтобы был другой выход, но… Шарлатан продолжит свою деятельность с нуля. Твои планы и идеи не пропадут зря. Будь смелым, Рейес. Ишарай». — Твою мать, Кима! Ну хоть не стрелка подослала… Оцепенение расползается по телу от места укола безболезненно — организм словно погружается в сон, легкий и ненавязчивый. Добрая смерть, изобретенная химиками ангара для пленников и смертельно больных. Или для тех, кто больше не приносит пользы, но убийца достаточно милосерден и не хочет лишней агонии. Датапад с записью бесшумно распадается, закончив цикл воспроизведения и сгорает дотла, оставляя после себя запах горелого пластика. Спустя несколько дней в укрытие доберется Первопроходец с оружием наперевес и обнаружит тело — никто не обмолвится словом на протяжении всего пути до Бури, почему у Сары Райдер красные глаза, дрожат руки и на поясе висит новый широкий ремень с пряжкой лётных войск Млечного пути. Ветра и Драк знают, когда надо промолчать, как и положено хорошим друзьям.