Трофеи войны

      Гарри отдернул руку Нарциссы. У нее была такая же татуировка. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Как раз в тот момент, когда его друзья собирались расспросить его, у него было время только для одной мысли: «О, Гарри. Что же ты наделал?»

***

      Что мы здесь делаем? — Спросил Гарри, оглядывая кабинет директора. — Не то чтобы я возражал. Я имею в виду, я мог бы обойтись без всех этих чиновников министерства и репортеров. Разве не должено быть какое-нибудь официальное заявление или что-то в этом роде? Просто чтобы все знали, что в итоге произошло.       Альбус Дамблдор кивнул и откинулся на спинку своего удивительно мягкого, похожего на трон кресла. — Мадам Боунс и команда Авроров просматривают воспоминания, которые мы вложили в омут памяти. Но они также захотят сделать ряд заявлений. Гарри, теперь уже очищенный, быстро выздоровевший и отдохнувший после битвы, вздохнул. — Вы не ответили на мой вопрос, — тихо сказал он.       Дамблдор открыл глаза и одарил Гарри слабой, усталой улыбкой. — Я подумал, что здесь тебе будет безопаснее и удобнее. Кажется, ты поднял в Министерстве большую шумиху. Большинство старших министров, а также наш любимый министр магии Корнелиус Фадж не имели ни малейшего представления о предстоящей битве. И это маленькое заклинание, которое ты наложил на Беллатрису и Нарциссу оставило всех в шоке. Скажи мне, зачем ты это сделал?       Гарри фыркнул. — Беллатриса попросила меня сделать это. Я слышал об этом заклинании в прошлом… И да, я иногда обращал внимание на свои уроки истории магии. Это имело смысл, ведь победителю достаются трофеи. Потом, когда Нарцисса начала кричать и пытаться убежать, я подумал, что это была бы отличная идея, хотя бы для того, чтобы разозлить Малфоя.       Дамблдор ошеломленно покачал головой. — Ты хоть представляешь, что означает это заклинание? Что оно делает?       Гарри в тревоге поджал губы. — Я полагал, что это означает, что я наконец-то получу некоторую награду за то, что произошло. И в любом случае, это было приятно. Как окончательное освобождение от всего того, через что я прошел.       Дамблдор покачал головой и усмехнулся, хотя и несколько печально. — Гарри, когда ведьма или волшебник, служащий свету, побеждает кого-то, служащего тьме, в битве за защиту волшебного мира, победитель имеет право претендовать на трофеи. Успешное наложение этого заклинания делает это право обязательным в Волшебном Мире. Эти трофеи включают в себя все, чем владеет или обладает побежденный.       Гарри нахмурился. — Я ничего не понимаю.       Дамблдор улыбнулся. — Гарри, ты произнес заклинание, и оно сработало. Это означает, что теперь ты владешь по неоспоримому праву всем состоянием Малфоев и всем состоянием Лестрейнджей. Хотя Лестрейнджи не были самой богатой семьей, их владения были значительными. Но состояние Малфоев огромное, возможно, самое большое в волшебном мире. У Министерства просто руки чесались прибрать все это к своим рукам. А теперь они не могут, и ты можешь делать с ним все, что захочешь.       Гарри пожал плечами. — Мне не нужны деньги. У моей семьи было много золота, — пробормотал он.       Дамблдор вздохнул. — Тем не менее это теперь все твое.       Гарри пожал плечами. Он молча уставился в пространство. — Так что же будет с Беллатрисой и Нарциссой? Надеюсь, они оба сгниют в Азкабане.       Дамблдор прочистил горло. — Ах, вот в чем загвоздка, — сказал он со вздохом.— Беллатриса, несомненно, получила бы поцелуй дементора… то есть, если были бы дементоры, после того всего, что ты сумел сделать с ними во время последних нескольких сражений их не осталось. С другой стороны, Нарцисса, могла возможность использовать деньги и влияние, чтобы подкупить и избежать судебного преследования, как это сделал Люциус много лет назад после первого поражения Волдеморта.       Гарри начал хихикать. — А теперь у нее нет денег на взятки. Так что теперь мы увидим, как правит справедливость, а не золото.       Дамблдор прочистил горло. — Боюсь, что этого не произойдет.       Гарри в гневе вскинул голову. — Вы хотите сказать мне, что она собирается выйти? А как же Беллатриса? Только не говорите мне, что им опять все сойдет с рук, — сказал он с горечью в голосе.       Дамблдор покачал головой. — Заклинание, которое ты сотворил, Гарри. Оно изолировало их от внешнего наказания.       Глаза Гарри впились в глаза Дамблдора. — Значит, мы изменим заклинание. Мне все равно не нужны были их деньги. Чего я хочу, так это справедливости!» Директор нахмурился и на несколько мгновений задумался. Наконец, он посмотрел на Гарри со странной напряженностью. — Заклинание не может быть отменено. Это будет твое бремя. Считайте это проверкой вашего характера.