following the stars

— Цзи Сянь! Цян Гуй нахмурился, наблюдая как наследный принц карабкается ещё выше по дереву, перед которым он стоял. К его чести, Цзи Сянь в этот момент немного походил на обезьяну с цепкими конечностями и сияющей улыбкой. Его бурный смех звучал почти как визг, что так же дополняло картину. Если бы Цян Гуй был кем-то другим, то эта сцена не имела бы места быть. Но Цян Гуй всегда давал Цзи Сяню чуть больше свободы, чем остальные стражи. Когда Цзи Сянь был совсем юн, король и королева задавались вопросом и, возможно, боялись, что Цян Гуй мог дать ему и некую другую свободу. Но Цзи Сянь попросил Цян Гуя стать его стражем, его личным и единственным стражем, а также объяснил родителям, что Цян Гуй сможет обезопасить его, при этом разрешая некоторые мелочи, которые позволялись ему ввиду его возраста и статуса. Его родители не были в восторге, но видели основание для этого, поэтому и позволили Цян Гую занять сию должность. В последующие годы Цзи Сянь и Цян Гуй сблизились, связь их стала больше похожа на связь братьев, а не принца и его стража, и, возможно, именно поэтому веселье Цян Гуя граничило сейчас с раздражением, когда он взирал на дерево. В четырнадцать лет Цзи Сянь должен быть больше сосредоточен на своих обязанностях наследного принца и меньше на подобной клоунаде. Цян Гуй знал, что ему стоит быть более жёстким с мальчиком, особенно сейчас, когда Цзи Сянь был помолвлен, чтобы установить мир в своей стране, но у Цян Гуя было слабое место, о котором знал Цзи Сянь, и с радостью пользовался им, когда ему предоставлялась хотя бы крошечная возможность. Но сегодня… Сегодня что-то было не так, и это раздражало Цян Гуя. Он с беспокойством смотрел по сторонам, хоть и знал, что фруктовый сад, в котором они находились, безопасен как никакое другое место. В связи с предстоящим браком, напряжённость между ними и другой семьёй, а так же их королевством несколько ослабла, как ослабевала и угроза войны. Однако, Цян Гуй не мог избавиться от ощущения, что за ними следят. Он также знал насколько хорошим местом для засады может быть этот сад, хоть и притворялся, что не подозревает об этом. — Цзи Сянь! Спустись сейчас же! Ветви над ним зашевелились, пока оттуда не показалось лицо. Подобным образом Цзи Сянь появлялся все его четырнадцать лет, и это заставило Цян Гуя прикусывать язык, чтобы сохранять серьёзное выражение лица. К счастью, Цзи Сянь немедленно уловил улыбку, соскальзывающую с его лица. — Что случилось, Цян Гуй? Цян Гуй бросил ещё один взгляд на сад вокруг них, всё больше чувствуя себя похожим на крысу на тонущем корабле посреди океана. Было ли движение на востоке, была ли фигура, метнувшаяся за дерево? Фруктовые сады ни в коем случае не пусты, было время сбора урожая яблок, Цян Гуй знал, что рабочие проверяли и собирали яблоки, прежде чем они упадут с деревьев и начнут гнить, но у рабочих нет причин скрываться, ведь они обожают своего наследного принца. На самом деле, они скорее всего сами придут прямо к ним и предложат принцу яблоко, чтобы утолить его голод, ведь растущие мальчики всегда голодны, и… И прошло уже, наверное, полчаса с тех пор, как это в последний раз произошло, с тех пор, как Цян Гуй видел здесь кого-то ещё. Страх пронизывал его, жаля словно змея. Благодаря долгому обучению и служению королевству, Цян Гую не составляло труда оставаться расслабленным, а тон голоса делать соответствующим выражению лица. — Цзи Сянь, пора спускаться. Мы опоздаем. Цзи Сянь не понял сразу и вздохнул. — Но Цян Гуй, нам некуда спешить. Вот почему мы здесь. Цян Гуй игнорировал желание снова оглядеться. Он игнорировал возможный переход тени между деревьями на запад. Он игнорировал всё, кроме Цзи Сяня. — Наследный принц Цзи Сянь, — подчёркнуто произнёс он, меняя интонацию на более раздражённую. Эта перемена, как и использование его титула, привлекли внимание Цзи Сяня, — ваш отец попросил вас встретиться с ним. Нам стоит прийти к нему прежде, чем он начнёт по нам скучать. Цзи Сянь наконец понял, что-то в его лице изменилось, и он позволил себе спрыгнуть с дерева. — Почему ты не сказал об этом, Цян Гуй? Мы не должны расстраивать отца. Когда Цзи Сянь выпрямился, Цян Гуй повернулся, чтобы отвести мальчика и обнаружил, что они окружены. Фигуры всё ещё находились на некотором расстоянии от них, но достаточно близко, и Цян Гуй понимал, что побег почти невозможен. По мягкому шуму за спиной ему было ясно, что Цзи Сянь тоже это видел. — Я хочу, чтобы ты убежал, когда я подам сигнал, — Цян Гуй не оглядывался назад, чтобы увидеть выражение лица Цзи Сяня, и без того зная, что оно будет обеспокоенным и разочарованным. Но это их план, и Цян Гуй считал, что безопасность Цзи Сяня превыше всего. Он — наследный принц, и он должен выжить. — Приветствую! — произнёс Цян Гуй, шагая к самой близкой фигуре. — Его величество король послал вас, чтобы найти нас? С более близкого расстояния Цян Гуй смог увидеть, что одежда их незаметных цветов и на ней нет никаких меток, и тогда он убедился, что не зря подозревал всё это время. Это была засада, атака, отправленная другой семьёй. Помолвка была ложью, подставой, отвлекающим манёвром. Они здесь, чтобы убить наследного принца и воцарить анархию в королевстве. Попав в пределы досягаемости ближайшего врага, Цян Гуй заметил смятение в его глазах, и именно тогда он нанёс удар, одной рукой потянувшись к мечу, а другой — к рогу, висевшему на поясе. Он подал один сигнал, и Цзи Сянь побежал, проскальзывая в зазор между неприятелями, появившийся, когда меч Цян Гуя вонзился в незнакомца, к которому он обращался. Треть группы рванула за Цзи Сянем, но Цян Гуй не беспокоился. Цзи Сянь маленький и быстрый, он знает королевство как свои пять пальцев, знает все лучшие места, чтобы спрятаться, тайные короткие пути и места, в которых легче всего оторваться от нежелательных преследователей. С таким преимуществом он будет в порядке. Однако, Цян Гуй смирился со своей участью, зная, что нет никакой возможности победить, когда численность врагов превышает твою в десятки раз. Он сбил с ног троих, пока удача была на его стороне. Затем справился с ещё четырьмя, пока подлый выстрел в спину не заставил его опуститься на колени. Меч вспорол его живот, и Цян Гуй почувствовал вкус крови на языке, падая на траву. Вдалеке послышался звук рога, ответ на зов Цян Гуя, а когда он затих — лай собак и крики людей. В глазах Цян Гуя всё чернело и размывалось, но он смог увидеть разбегающихся мужчин. Он остался один. Он умирал. Его последней мыслью была надежда на успешный побег Цзи Сяня. Но не только об этом. «Всё, — расплывчато, отстранённо и с некоторым удивлением думал Цян Гуй, — должно быть не так.»