Развлекашки

21.Фитц. Интер дёрнул запястье, осторожно выуживая из сна. Просыпаться не хотелось просто адово. Рига, окончательно оккупировавший халат, даже не попытался составить компанию, буркнул что-то неопределенное, уже привычно плотнее заворачиваясь в халат и прицельно выпуливая подушку под ноги Фитцу. Пакостник. Которого сейчас очень хотелось растянуть на кровати, с удовольствием затискивая сонного раба по феерической росписи на теле. Картинку ленивой неги удалось нарисовать настолько отчетливо, что по хребту поднялась тёплая волна мурашек, медленно стекая обратно к члену. Фитц кашлянул поймав себя на том, что стоит перед унитазом, чуть подрачивая. Блядь, фетиши фетишам, но мне уже не двадцать лет.</I> Душ пришлось из привычно-тёплого делать обжигающе ледяным. Да и то поссать получилось не сразу - хуй упрямо вставал, намекая, что до возвращения дочери и Ники есть еще целых полтора часа. И не хотел поддаваться на уговоры, что этого времени хватит только нормально разойтись. В итоге, пришлось опускать заклинанием - слишком уж заметно в домашних брюках. Фитц негодующе фыркнул - уши совершенно незаметны! Завтрак, привычно перепроверяя, что в холодильнике и шкафчиках не осталось ничего аллергенного. Несчастно вздохнув, приговорил мюсли с мёдом к упомоиванию. ”Возможны следы орехов” - лучше не рисковать. Неспешное пролистывание новостей, под которое и послышался сначала шум машины, а затем и звук открывающейся двери. - Фитц, а подарки? - Доброе утро, дамы. Обнимая дочь и совершенно привычно уворачиваясь от Ники. Вообще, это даже странно. Почему ее до сих пор так колбасит? Они в разводе чуть ли не 15 лет, можно было бы и привыкнуть. Она никогда не была ослепительной красавицей, компенсируя это тщанием, с которым заботилась о внешнем виде. Так, например и сейчас - прическа, макияж, безукоризненный выбор аксессуаров. Тяжкий вздох, осознав, что пока он рассматривал Ники, Анги успела забрать и надкусить горячий бутерброд со всех сторон. - Голодные? - Мгуум. Энергичные кивки обоих. И привычное взвешивание ситуации, затыкая себя тем, что не при дочери. Не надо портить ей каникулы скандалами. Ну не позавтракали и черт бы с ним. Можно подумать, в первый раз. Тосты, собирая еще один бутерброд и отправляя в духовку. За эти пять минут он вполне успел сделать овощной салат с авокадо для жены. Пусть и бывшей, но не поменявшей привычки. Жужжание интера. - Ой, это Джасти! И мелкая убежала к себе, чтобы спокойно поговорить. Судя по злобному прищуру Ники, кофе ему лучше допить в гостиной. В которой его и поймали. - Ну неужели нельзя было купить креветок?! Тебе совершенно насрать? Ей уже не десять лет, она вполне понимает, что брать морепродукты не стоит. - Да, конечно. И никогда не шарится голодная по холодильнику. - Ну хоть бы спасибо сказал, что я Анги забрала! - Спасибо, это было очень кстати. Как вы провели день? Ники, привычно рисуясь, уселась напротив, закидывая ногу на колено. Нельзя было не признать, что брючный костюм ей очень идет. - Сходили по магазинам, кафе, потом еще хотели в кино, но по пути оказался бутик фра Кильдерх. А там как раз вчера новую коллекцию туфель выставили… - Ник, ну хоть раз можно было сходить с Анги в кино? Она наверняка хотела на очередную серию Кларити. Насколько Фитц помнил, это по популярной одноименной игре. Анги даже ему пыталась объяснить, какой у нее крутой персонаж. Поддаваясь на уговоры, Фитц мужественно дошел до двенадцатого уровня, составляя компанию. Обычная сетевая РПГшка. Зато графика вполне на уровне. - И это вместо благодарности? Сволочь! Меня задрало пытаться тебе угождать! Всё равно найдёшь к чему придраться! Дальше уже можно не слушать - всё равно ничего нового. Осторожное вмешательство в окружающее пространство, ставя максимально незаметную глушилку. Фитц несколько раз машинально кивнул. Потом буркнул в повисшей паузе. Большего и не требовалось - как и Анги, Ники всегда умела замечательно выстраивать диалог в гордом одиночестве. - Ник, перемирие до конца каникул. - А потом тебя опять хер поймаешь! Фитц машинально кивнул, уже в конце жеста понимая, что это он зря. Это еще минут на двадцать криков. - Ник, ну, правда, хватит. - Думаешь, мне было приятно рассматривать специфический почерк нательной росписи? Твой фетишизм уступает лишь твоему же ханжеству! В конце концов, я ни в жизнь не поверю, что тебе так сложно взяться за стек! Это еще минут на тридцать. На этот раз Ники угомонилась. - Ты же останешься до завтра? Стоило отнести чашку в мойку. - Нет, я думала часов в шесть уехать - мы с подругами забронировали столик в Сандей. - Ник, ну неужели нельзя было пьянку перенести на завтра? Даже цокот каблуков звучал возмущенно. - Фитц, ты даже не представляешь, как сложно было заказать столик. Ни-за-что! Почему у него постоянно складывается ощущение, что Анги - только его дочь? - Симхейн вообще-то семейный праздник. - Как говорила мне одна толстокожая сволочь, мы уже давно в разводе! В голосе Ники отчетливо звенит торжество. - И почему ты это признаешь только когда тебе выгодно? На кухне внезапно обнаружились Рига и Анги. Оба необычайно смущенные. Фитц вскинул брови, намереваясь поинтересоваться, чем вызвана такая взаимная краснорожесть. - Доброе утро, Рига. Вы уже позавтракали? - То есть я тебя вообще не волную? Стоит появиться любимой дочке или новому увлечению и всё? Отхватил золотой кубок, теперь тоже на сцену побежишь? Анги, привычно подхватив тарелку с бутербродами и чай, скрылась из кухни, наверняка собираясь пересидеть скандал наверху. Фитц малодушно позавидовал дочери. Куда менее опытный Рига, наоборот, привлек к себе внимание грохотом. Фиджеральд с удивлением уставился на россыпь осколков, еще недавно бывших его любимым сервизом. - На наказание нарываешься? Что, охуенно порет? - Да. - Ну и придурок! Думаешь... Нахуй этот концерт. Фитц привычно зажал Ники, склоняясь к самому уху. - Успокойся. Недоёб, помноженный на недопор. И возведенные в степень привычки. Тело в руках напряжено, перепуганные глаза. И повисшее молчание. - Рига, будь добр найти и заказать с доставкой сегодня замену разбитому. - Да, Хозяин. Даже жалко, что шаги не слышны. Но планшет в спальне. Одним слушателем меньше. Глушилка звуков, отпуская Ники. - И? Требовательное пристукивание каблуком. - Я не собираюсь ни трахать ни пороть тебя. - Сволочь! Тебе жалко?! Какого хрена! Я что, хуже?! Или у меня задница устроена не так восхитительно? <i>Какая мерзость! Фитца аж передёрнуло от отвращения. Ники действительно взбесилась. Тут уже пустырником не обойдется. В уже пооравшуюся Ники надо всего-то влить стакан коньяка. Как ни странно, но то, что Ники всё же решает уехать на Симхейн, уже воспринимается как облегчение. Можно растечься в кресле, наслаждаясь тишиной. 22. Рига. Фран закатывала фра Ментаге хорошую такую, качественную истерику, безжалостно выклёвывая мозг и насилуя уши. Чего ему не хватало в организме, чтобы он женился на этой истеричке? Хотя Франческа не всегда была такой. Насколько Родрига знал её в университете, она была вполне себе ничего - умница, красавица, спортсменка. Ну и мазохистка, как теперь выяснилось. И ведь в принципе основная её претензия, что фра Ментаге до сих пор не взял стек и не выпорол её. Хотя даже Рига уже трижды услышал от мужчины, что они в разводе и он ей ничем не обязан. Но Фран хотела или немедленной сессии, или просто поездить кому-нибудь по ушам. Ну ладно бы ругались между собой, но приплетать Анги или его это уже слишком. Рига сдвинул со стола стопку тарелок и те с грохотом разбились о матовую плитку пола. Фра Ментаге странно посмотрел, но лишь сказал заказать новый. Хотя, признаться, способ успокоения Франчески Риге понравился. Приятно, наверное, но надеюсь, что мне не светит - я же не такая истеричка? Не такая ведь?.. С этими невесёлыми мыслями парень ушёл искать планшет и заказывать новый сервиз. Нашёлся он быстро, денег стоит безумных и Рига даже подумал было, что его за это убьют или сдадут на органы. Заказ был отправлен на оплату, когда фра Ментаге написал сообщение с просьбой принести таз с горячей водой и солью. В принципе лучше его успокоить, а то влетит. Самое обидное, что мне… Рига завернул в полотенце банку морской соли, пузырёк успокаивающего масла, крема для ног, положил всё в таз и пошёл вниз. На кухне наполнил тару терпимо горячей водой, растворил соль и масло, и потащил в гостиную. В кресле сидел злобный сгусток нервов и желания убивать или убиться самому. Фра Ментаге не стал препятствовать тому, что Рига сел жопой на ковёр, подвинул воду, стянул носки (едва поборов брезгливость, но ноги были сухими, чистыми и ухоженными), закатал штанины брюк и по очереди опустил ступни по щиколотку в воду. Мужчина немного повозился, видимо, привыкая к воде, но расслабился. Минут десять оба сидели молча - Рига рассматривал рисунок ковра, фра Ментаге - рисунок на потолке. Потом Родрига подсел ближе, постелил себе на колено полотенце, вынул одну ногу из воды, положил себе на колено так, чтобы ступня была в воздухе, промокнул полотенцем и, разогрев в ладонях порцию крема, начал разминать, от щиколотки к пальцам. Фра Ментаге тихо сопел, от удовольствия растекаясь по креслу. Начиная разминать вторую ногу, Рига заметил совсем такой беспалевный бугор в паху мужчины. Тот его тоже заметил, но оба упорно не подавали вида - фра Ментаге блаженствовал, прикрыв глаза, а Рига вот совсем ничегошеньки не видел. - Хозяин, - боже, какое мерзкое слово… Рига отодвинул таз и сложил всё обратно в полотенце, - можно я пойду - если вы хотите, чтобы я присутствовал на праздновании, то мне надо привести себя в порядок. Фра Ментаге слегка выплыл из дурмана кайфа, буркнул что-то неразборчиво, но согласное и, откинул голову назад и снова уплыл. Рига на первой космической умчался в спальню. С одной стороны, когда фра Ментаге в таком состоянии с него можно требовать всё, что угодно - он на всё согласный, а с другой вообще-то неприятно наблюдать чужую эрекцию. Ну вот вообще ни разу не приятно. Родрига залез в душ, тщательно натирая себя скрабом и намывая мылом. Простая укладка, потому что волосы будут убраны в косичку-колосок почти от макушки. Фра Ментаге появился в ванной, когда Рига уже вооружился косметикой и решительно занял зеркало над раковиной, но после внимательного взгляда на бритву пришлось капитулировать - мужчине с размятыми лапами раковина нужнее. - Потом зайди во вторую гостевую комнату и возьми синюю коробку и два пакета. Кому дарить пакет, думаю, разберешься. - Анги? Ну да...неприлично как-то без подарка. - Тебе нужно зеркало? - взбивая пену помазком, уточнил фра Ментаге. Родрига честно кивнул, на противоположной стене тут же образовалась длинная узкая, но достаточно, чтобы видеть себя до груди, зеркальная полоса. Буркнув благодарность, Рига срочно убежал к другой стене. Крем, база под тон, консилер под глаза, тональная основа, чуть подвести глаза, скорректировать кончики бровей, совсем немного контурирования, пудра и немного хайлайтера на скулы и переносицу. Как всегда безупречно и естественно. Черты лица стали лишь немного чётче и Рига перестал быть похож на альбиноса. Волосы в косичку и пора переодеваться. Но и тут фра Ментаге составил ему компанию. Несмотря на то, что у мужчины больше не стояло, Родрига всё равно был в напряжении и чувствовал явный взгляд на своём копчике. Быстро натянуть брюки, рубашка, галстук с тиснением пейсли в узел “пратт”, пиджак. - Рига, займись, пожалуйста, свечами, - фра Ментаге ловко завязал галстук в “меровинген”. Родрига кивнул и удалился. - И аккуратнее с полупрозрачными белыми, горячие, - донеслось в спину. Блять! От мгновенной мысли о том, как будет кайфово когда это “горячее” плеснут на исхлёстанную спину, в штанах стало тесно и горячо. Пришлось использовать заклинание. Фи таким быть, фра Ментаге. Свечи тщательно и по правилам были расставлены на столе, когда в гостиной появилась Ангелина. - Ёб… - Рига сам захлопнул себе рот ладонью. Фра Ментаге отреагировал спокойнее, но с теми же эмоциями. Анги была разукрашена как… шлюха. Не очень ровно, слишком ярко и не в её гамме, и какие-то жуткие кучи всего и вся на ногтях. Это пиздец… Чувство прекрасного просило Ригу немедленно действовать или выколоть себе глаза. Навредить себе он не мог, поэтому оставался только первый вариант. - Хозяин, - успокаивая нервное дёрганье века, - у нас же есть пара часов? - Ну да, - фра Ментаге сверился с интером и кивнул. - Юная госпожа, идёмте, - Ангелина была почти насильно утащена в её комнату. - Кто делал вам макияж? - Беря салфетки для снятия макияж и доставая одну. - Сама! - Анги сияла гордостью. - Смывай, - безапеляционно протягивая салфетку. - Нет! - Девушка порывалась сбежать, но была поймана и усажена обратно. - Немедленно смывай этот ужас! - Тыча салфеткой в лицо. - И никогда больше так не делай...те! - Вспоминая о приличиях. - Почему? - Анги крайне неохотно взяла салфетку кончиками пластиковых когтей. Точно глаз себе выколет… - Празднично же… - Симхейн - семейный праздник, а не день приезда цирка, - Рига начал осторожно смывать совершенно дикий слой тонального крема. Дешевого, кстати, судя по липкой текстуре. - Но это модно… - Пытаясь хоть как-то отстоять свою мазню. - Не рассказывай...те, что сейчас модно, а что нет, - макияж наконец-то смыт. Что видим? На коже явно аллергическая сыпь, поры забиты от дешевой косметики, пересушена. - Ну и что вы такое съели? - Касаясь салфеткой щеки. - Мороженое… - признаваясь. - Но я не знала, что там орехи! - В вашей ситуации всегда надо спрашивать, - спокойно роясь в коробке косметики девушки. В мусор. Всё в мусор. Ни одной чистой кисти, ни одного чистого спонжа. Рига переборол себя и пожертвовал своим свежекупленным и даже ещё нераспакованным набором кистей. Заодно из спальни фра Ментаге была прихвачена большая часть косметики и средств ухода. - Начнём, - Родрига разложил “инструмент” по столику у зеркала и начал работать. Сначала убрать сыпь, а заодно и остальные последствия ореховой диверсии. - Ты что, серьёзно врач? - Анги удивлённо коснулась больше не чесавшейся щеки, моментально получив по пальцами мягкой кистью. - Да, - нанося смягчающий лосьон и накладывая очищающую поры тканевую маску. Простое заклинание и лицо чистое, можно продолжать. Средство сужающее поры, увлажняющий крем, тональная основа, консилер, тональный крем. - Сиди ровно, - ткнув кистью в щёку, и продолжая выравнивать цвет лица. Но Анги упорно вертелась и тянула руки к кистями или косметике. - Не трогай, - отбирая баночку с базой под тон, - Она стоит столько, что меня за неё на каменоломню отдадут. Ангелина тут же положила баночку, оценив её стоимость. Коррекция формы бровей, пудра, чуть подкрасить брови, ловко проводя аккуратные чёрные стрелки, для ресниц пришлось использовать правда тушь Анги - та была немного лучше остального ширпотреба, к тому же вещь личная. - И это снимай, - кивая на ногти. Анги тут же спрятала руки за спину, но через полминуты пристального взгляда всё же вздохнула и...отклеила ногти! Фу… Полноценный маникюр, обработка ногтей, придание формы и спокойный аккуратный френч. Ну хоть с укладкой проблем не было - волосы были чистыми и просто собранными в хвост. Романтичные крупные кудри и простая заколка на затылке. - Выкинь этот пиздец и попроси отца купить тебе нормальную косметику, - кивая на стол и забирая свои баночки. Хотя вряд ли Анги слышала - восторженно наслаждалась новым образом в зеркале. Фра Ментаге тоже оценил внешний вид дочери. Тихое семейное празднование, очень Родриге непривычное, подарки - Анги тут же раздербанила оба объёмных пакета и, восторженно вопя, бросилась благодарить обоих мужчин, потом вручила отцу пакет с чем-то, а Риге объёмную шуршащую упаковку, в которой была личная подушка, обезболивающее и заживляющая мазь, тоже тщательно упакованные в яркую плёнку, синюю коробку фра Ментаге внезапно вручил Риге; интер… Родрига был в шоке и не знал, что сказать, лишь сдержанно поблагодарил Хозяина, пока отложив коробку, иначе зависнет надолго. А потом все вышли на прогулку до главной площади. Шапки, шарфы и перчатки Рига и Анги надели молча и без разговоров. - А ты умеешь салюты?! - Ангелина восторженно повисла у Риги на руке, когда фра Ментаге присоединился к компании салютопускателей. - А кто ж не умеет? - Родрига весело стянул перчатки и размял пальцы. Анги восторженно взвизгнула от первой красочной вертушки, закончившейся алым взрывом. Фра Ментаге мгновенно принял вызов. Судя по реакции толпы, в конкурсе меряния письками выиграл Рига, хотя тот про себя отметил, что про некоторые приёмы, которые использовал фра Ментаге, он даже не слышал. Надо взять на заметку. 23. Фитц. Запрос на оплату сервиза взамен разбитого. Привычная квадратная форма тарелок, сдержанная строгость белизны и тонкая серебряная линия по краю. Клик на оплату и просьба Риге принести воду - мужчина чувствовал себя совершенно вымотанным и шевелиться не хотелось. Когда Рига явился, благоговейно обхватив тазик, Фиджеральд старательно фокусировался на идеально белой поверхности потолка. Негодник тут совершенно ни при чём. Срываться на беззащитном - недостойно. Даже если очень хочется на кого-нибудь наорать. Копошение у ног, осторожное стягивание носков - и где я опять оставил тапки? - и ноги оказываются в тёплой воде. Мужчина шевельнул пальцами, пропуская между ними тёплые струйки, медленно пытаясь расслабиться. Осторожно скосил глаза - негодник там и сидел у ног, чуть отвернувшись. Словно приглашая полюбоваться не по мужски тонкими чертами лица, оттененными выбритым виском. Красивый… или просто слишком женственный? Ну не может же вызывать интерес, а тем более возбуждение, мужик? Хотя какой из него мужик... черт, да у Риги косметики больше, чем у всех партнёрш Фитца вместе взятых. Татуировки сейчас не видны. Фитц уже давно не замечал их. Но почему-то именно сейчас кажется, что без них намного лучше. И всё так же остается загадкой - для чего негоднику понадобилось набиваться в рабы? Фетиши вполне можно потешить и в менее экстримальных обстоятельствах, чем при заключении контракта. Лучше смотреть на потолок. Явно безопасней для психики. Осторожное прикосновение, тянущее ногу из тёплой воды на резко холодный воздух. Привычный взгляд на интер - вообще-то Фитц планировал еще часа два сладостно ничего не делать. Осторожное касание пальцев у щиколотки отзывается тянущим предчувствием удовольствия. Лучше не смотреть вниз. На парня, который согнулся над ногой, осторожным нажатием лаская ступню. Несмотря на разную чувствительность пятки и подъема, сила нажатия кажется совершенно одинаковой. Нежно, приятно, бережно. Кажется, что он сейчас наклонится, чтобы коснуться губами. Чтобы открыть глаза, потребовалось усилие. Но лучше равномерная белизна потолка и попытки выискать на ней несовершенство, чем картинки, которые рисует воображение. Осторожное проминание фаланг и подушечек пальцев. Нереально пробирающее удовольствием протяжное давление по сухожилиям вверх. Чувственно интимные ощущения плавно обволакивают всё тело, намертво вцепляя мозг в какие-то обрывки неоформленных фантазий, развеивающихся лёгкой дымкой при попытках концентрации. Оставляя растекаться в кресле Неоформленный смыслом шум каких-то обрывков фраз. Фитц постарался вспомнить. Рига, которому что-то куда-то надо. Да не всё ли равно, чего он там хочет? - Разрешаю. Снова растекаясь в кресле неоформленно кайфующей кляксой под всё той же монотонной белизной потолка. Он давил скопом вопросов. Ники. Попробовать еще раз? Она явно не против. И однозначно верит, что Симхейн - лучшее время для новых начинаний. Основной проблемой у них всегда была Анги. Но той до совершеннолетия осталось всего несколько лет. А приезды два раза в год… Это всего пара месяцев в году. Остальное время она никак не вмешивается в жизнь. И дочь однозначно закончит обучение с выгодным контрактом, не заставляя терпеть ее присутствие в доме. Опять же, Анги хочет нормальную семью. И опять эта война за гардеробную, попытки уместить все галстуки на одной стойке, освобождая место под пояски. Постоянные требования, например, чтобы он срочно начал сбрасывать вес, не отравляя жизнь невыносимо кислой мордой, когда прихватывает спину. Выдох, прикрывая глаза. Почему его до сих пор цепляет высказанное много лет назад? Надо было сразу научиться не вслушиваться в претензии. Бесполезная трата времени и сил - из этой попытки никогда ничего не выйдет. Фитц потёр переносицу, пытаясь заставить себя встать. Чёрт. Стоит даже на то, как босыми ступнями ощущается ковёр. Рыбина была большой скользкой скотиной, яростно сражаясь за жизнь. Древняя живучая зараза! Мстительно изгвазвавшая кухню слизью и редкой чешуей, несмотря на успокоительный удар молотком по лобовой броне. Уже потрошенная, она ещё подёргивалась, когда Фитц кипятком снимал толстенную шкуру, обнажая желтоватое мясо. Еще раз сполоснуть, соль и пряности, оставляя подсыхать на полотенце, пока не будет готова смесь из яблок, листьев лимонного дерева и укропа. Лимоны, однозначно, подошли бы намного лучше. Помешивая зеленую жижу для фарширования, мужчина пытался понять, стоит ли добавлять уксус. С кислотой однозначно лучше - она оттеняет вкус рыбы. Но уксус, скорее всего, лишит мясо специфической нежной волокнистости. Пришлось лезть на форумы, выискивая таблицы. Вес продуктов, поправка на то, что источник точно брешет. В итоге уже почти готовая смесь отправилась в канализацию. Морковка, лук и сельдерей. Оставалось надеяться, что специфический вкус последнего не убъет всё блюдо. Хотя… Даже после того, как Фитц смыл соль, тиной воняло жутко. В расчлененный труп отправились мелко порубленные овощи с листьями. Раскладывание на фольге изящной загогулькой, масло и слой фольги сверху, отправляя в уже запрограммированную духовку. В ванной Рига обложил раковину кучей пузырьков, задумчиво щурясь на свое отражение. Ну хоть не стал возмущаться, когда был изгнан краситься не мешаясь. Неспешный ритуал бритья, добиваясь идеальной кожи. Строго по канонам - распаривая лицо горячим полотенцем и лишь затем приступая к удалению щетины - сначала по росту волос, а затем проходясь в противоположном направлении. Сервировка стола, странным образом умудряясь не толкаться с Ригой. И с каждым разом оказывается всё проще не давать рабу кусков с общего стола, придерживаясь принятого ранее решения. Странно неприятное ощущение царапает восприятие. Никакого вреда здоровью. Почему Фитцу кажется неправильным менять его рацион ради своей прихоти? В конце концов, это не человек, а всего лишь раб. Игрушка, с которой лично ему приятно играть. При виде горделиво - в плавных жестах явно видно подражание Нике - вплывающей в гостиную Анги хочется отвесить затрещину и отправить смыть это непотребство. Бить детей - не педагогично. Почему-то попытки успокоить себя тем, что на этот раз хотя бы платье выглядит пристойно, оказываются совершенно безуспешными. Задушенное кряканье Риги, который практически волоком утаскивает девочку наверх дает шанс надеяться, что будет лучше. Или это от того, что хуже, чем это сложно не только воплотить, но и придумать? Мимо несколько раз проносится взъерошенный парень, вооруженный охапкой каких-то штук для покраски самок человека. Мужчина осознал, что это бурчание из-за того, что он морально вымотан. Слишком много людей вокруг, от которых не получится привычно изолироваться в доме. Это уже старость? Анги на этот раз более чем соответствует его понятиям о приличествующем виде. Вручение подарков. Естественно, Анги кидается на шею, визжа от восторга. Но почему сначала Риге, а потом ему? Впрочем, искреннее счастье, с которым она это делает, искупает. Почти. И даже то, что рыбина оказалась идеальной, не слишком примиряет с реальностью. Ритуал отмечания идёт привычным чередом. Неспешная прогулка по почти лишившемуся снега скверу. Главная площадь и привычные салюты. Как-то незаметно развлечение дочери переходит в соревнование, заставляя вспоминать все более витиеватые способы расцветить ночное небо мазками огней. После того, как огненные всполохи отрисовывают дерево с развевающимися лентами, концентрации уже не хватает. И Рига, премерзейше ухмыляясь, уделывает его веерами расходящихся брызг. Шкуру спущу. Это раздражает всю дорогу до дома, вместе с гомоном толпы и тем, как Анги виснет на парне. Пусть только попробует. Хоть пальцем тронуть. Кастрирую. Уже поздно и вымотанная Ангелина сразу же уходит спать. Рига настороженно косится на то, как Фитц неспешно пьет кофе, счастливо копаясь в подаренном интере. Ну хоть устроился на стуле. Странно, но браслет был решительно застёгнут на правом запястье. Рига молчал, приятно не отсвечивая и не мешая ни думать, ни просматривать фото в сети. Действительно, негодник всегда носит интер на правой руке - типичная привычка левши. Неприятное осознание того, что его вещь развлекалась с кем-то прямо перед заключением контракта. Да к чёрту. Он имел на это полное право. Сволочь переборчивая. Хочется спросить, кто это был и за каким хреном Рига всё же припёрся в магистрат. - Спасибо. Хоть мне и неудобно, что я ничего не подарил… Мужчина улыбнулся поверх чашки. - Это совсем не так. Хоть ты и слегка поторопился. Рига уже открыл рот. Сейчас опять начнёт гнуть свою линию про то, что его заставили-обманули. Не сегодня. - Иглы? - Да! Какое-то лихорадочно-отчаянное согласие, словно Рига, подобно Фитцу, предпочитает отвлечься от происходящего. Негодник мгновенно готов мчаться в спальню. Интересно даже - как его хватает на столько боли? Мазохисты, как правило, предпочитают куда более длительные перерывы. Задумчивый взгляд на кровать. И, всё же, не стоит. Крови будет много, а комнату для массажа проще будет привести в порядок. Скальпель, пара зажимов, серёжки с висюльками, упаковка оранжевых катетеров отправляются на переносной столик в массажном кабинете, пока заинтригованный негодник нарезает круги. Веревка и смазка, при виде которой Рига неуверенно переступает с ноги на ногу, вдумчиво разглядывая пол. - Хозяин… - вот даже интересно. Почему у него получается говорить это таким голосом, словно кто-то стоит с ножом у горла, заставляя? - А можно сегодня… - окончательно смущенное выдавливание слов по одному. - Без секса. Уже совсем тихо и подавлено. Фитц пристально разглядывал лицо негодника. Никакого заискивания или попыток напомнить о том же массаже, просто тихая просьба. Сейчас мужчина понимал прелесть передачи власти. Щекотно-приятное чувство полной вседозволенности. - Назови хоть одну причину, по которой мне стоит отказаться от удовольствия. Фитцу и правда было интересно. - Ну вы же не гей. Мужчина согласно кивнул. - Ни в коем случае. Это что-то меняет? Рига мучительно вспыхнул, поднимая глаза с почти мучительной решимостью. - Но я же тоже мужчина. Они оба знают, что это не так. Равно как и то, что теперь Риге не светит иметь потомство. А то, что Фитц не стал изменять анатомию вслед за изменением статуса - всего лишь его желание. - Раздевайся. Усилием воли проглотив “негодник, когда-то бывший мужчиной”. Еле слышное бурчание в ответ на ясно прозвучавшую в голосе Фитца насмешку, но, всё же. Они раздеваются почти синхронно. Зажим отложен на полочку рядом с вешалкой, неспешно отправляя туда же запонки. Медленное стягивание галстука, пиджак на плечиках. Поочередное расстегивание пуговиц жилета. Интересно, что парень нервничает, пытаясь это скрыть. Заметив интерес Фитца, Рига тщательно покраснел ещё сильнее, отворачиваясь к стене. Словно это помешает заметить, что от перспективы боли и кровопотери у Риги отчаянно стоит. Но наблюдать стало намного менее интересно. Почему его так завораживает то, так Рига откровенно ломает себя смущением? Очистка зажимов, отделение упаковок нескольких катетеров. Всё же скинутые на ту же вешалку пиджак и галстук и закатанные рукава рубашки. Ну не раздеваться же ради раба. То, что всё следы убраны заставляет поморщиться. Осторожное касание напряженной спины. - Руки за спину. Ловя запястья за спиной петлёй. Еще один виток веревки и остается пропустить ее между руками, фиксируя узлом. Осторожное касание губами плеча, вдыхая свежий, чуть горьковатый запах. Идеально подходящий. Интересно, если ему сейчас вручить смазку? Почему-то мужчина был уверен, что Рига попробует драпануть. С воплями. Так что не в этот раз. Но за таким зрелищем однозначно будет интересно понаблюдать. - На стол, лицом вверх. Видно, что это неудобно, но всё же негодник угнездяет задницу на середине стола, переваливаясь на спину и настороженно наблюдая за тем, как Фитц поднимает спину стола. - Полная фиксация нужна? Пуская по коже переливчатое заклинание, создающее стерильность. Желтые мазки на радужке кажутся всполохами возбужденного пламени. Запрет на регенерацию при помощи артефакта. - Нет. И снова этот заполненный требовательным ожиданием взгляд. Нервно скольжение языка по губам, стоит скальпелю коснуться кожи. Тонкая царапина, почти незаметная. Ещё одна, чуть ниже. Протестующий всхлип, когда скальпель отрывается от кожи. Стоит тонкой полоске стали коснуться кожи, как рваное дыхание замирает, завороженное томным ощущением. Царапины по животу под хриплые просьбы большего. Буквально пара по бедрам. Да, именно там, где будет максимальное напряжение мышц. Сухое бряцанье скальпеля в лотке. И долгий поцелуй, отмечая что за дурацкую косичку необычайно удобно держаться. Если провести рукой, то царапины начинают кровить, а негодник льнёт к рукам, сбивчиво напрашиваясь. Эрегированный сосок оказывается крайне удобно обхватить зажимом, защелкивая под мучительно довольный стон. Фитц потянул, убеждаясь что железяка не соскользнет. Второй, заставляя парня трястись жадным предвкушением. Не слишком удобно, но остальные варианты еще хуже. - Ну, по крайней мере, в этот раз ты будешь сверху. Ни проблеска разума. - Брысь со стола. Подкрепляя команду шлепком по бедру. Негодник слишком заворожен болью. Стол слишком узкий, приходится стаскивать почти силой под захлебывающийся сбивчивый шепот. Смазка, холодная пальцы и оставляющей порочный блеск на заднице. - Ну не надо же… Откровенно жалобное хныканье. - Мне перестать? Издевательски разворачивая к себе лицом за зажим. - Дааа! Вскрик с безумно умоляющей о продолжении интонацией. Несмотря на то, что у Фитца руки свободны, на стол он влез ничуть не более грациозно. Обхватил за талию, помогая влезть сверху и задавая направление. Костлявая мелочь оказалась крайне увесистой, болезненно втыкаясь коленками, пока недоуменно тыкалась, устраиваясь на бедрах. Царапины кровят уже всерьез, оставляя длинные потёки крови. Негодник чуть качнулся, явно завороженный тем, как болезненность разливается по телу. Вслепую шарящие руки облапали член, негодник тут же приподнялся, затравленно всхрипнув. Насаживать на член пришлось силой. Равно как и задавать неспешный темп, обхватив задницу руками. Безудержно пошлое зрелище. Ясно видимый бугор на животе, перекатывающийся в такт движениям. От осознания, что это его член, возбуждение накрывает сильнее. Заставляя вцепиться в трясущуюся задницу, останавливая движение. Трясёт негодника так, словно в нем спрятан вибратор. До подбрасывания зажимов. За которые удобно притянуть, наклоняя ближе к себе. В ответ мстительное ерзанье жадной задницей. Это сбивает и Фитц не может нащупать катетер, пока не фокусируется на лотке и его содержимом. Быстрый прокол на вдохе, под почти болезненное сжатие. И второй сосок, расположенный удобнее. Так что можно обхватить плечи левой, медленно уперев катетер в центр кольца зажима. Очень медленно вводя иглу, прокручивая ее вокруг своей оси, ощущая, как негодник яростно пытается утянуть его с собой в оргазм. На животе неприятно мокро. Салфетки далеко, приходится пачкать руки в сперме, поднося пальцы к губам. - Оближи. Мало того, что провёл языком, так негодник еще и втянул пальцы в рот. И, словно этого мало, медленно начал скользить по члену. Отклоняясь назад и выпуская пальцы изо рта. Неспешно, совершенно блядски выискивая наиболее приятный угол. Потёки крови всё более запутано исчерчивают тело, пачкая одежду мужчины. Хочется снять зажимы, но внезапно происходящее становится слишком… увлекательным. Негодник совершенно кошачьим жестом обтирается о плечо Фитца, убирая выбившуюся из причёски и прилипшую к влажной коже прядку волос. И оказывается невозможным не обхватить за плечи, притянув к себе. Уже неважно, что по животу и груди расплывается липкая влажность. Несколько резких движений, не выдерживая тягуче соблазнительного ритма. Крепче притискивая к себе. До царапанья руки о торчащий конец иглы. Вслушиваясь в прерывающееся дыхание. Резко выдыхая, когда возбуждение оглушает напоследок, вспыхивая искрами под плотно закрытыми веками. Очень смутно ощущаемое дерганье плоти вокруг члена сменяется болезненными тисками. Чёрт. Если Риге сейчас не хватит… Резко болезненный толчок, еще один, понимая, что член неумалимо падает и вздергивая задницу, когда негодника накрывает. Жутко омерзительное ощущение. Фитца передергивает. Оказаться перемазанным в сперме. Попытка понять, как теперь выбраться из под Риги. Это лучше, чем неумалимо маячащее понимание, что часть ее вытекает… Сука, да что ж ты такой узкий?! Чертов стол. Удается сесть, продолжая прижимать грязнулю к себе. Тот благостно сопит. У него всегда нос закладывает, когда кончает? Мужчина чуть отклонился, косясь. Можно было и не смотреть - стоять раб не способен. Булькается где-то на грани эндорфинового прихода. Слабо цепляется ногами, всё же давая отклонить назад, укладывая спиной на вытянутые ноги Фитца. Гибкий. Даже с учётом полного отсутствия мышечного тонуса, связки растянуты на удивление хорошо. Катетер, царапая от основания вверх по члену до уздечки. Фиджеральд чуть надавил косо срезанной толстенной иглой, давая время осознать. Пещеристое тело сильно сопротивляться не будет. Длины иглы не хватит для обширных повреждений. Долгим движением прошивая член иглой и загоняя ее в мышцы пресса. Отчаянно кайфующий вопль захлебывается, когда игла с силой проходит, кажется, до брюшины. Легкие подергивания и медленно расплывающаяся кровь. Фитц старательно не обращал внимания на тягучие, медленно мутнеющие сгустки. Кряхтя от натуги, умудрился вылезти, неаккуратно сгружая тело мордой на стол. Заправился, окончательно убеждаясь, что рубашку, да и брюки, проще выкинуть, чем отчистить. Перевернул Ригу на спину, аккуратно расцепил зажимы, сменяя иглы на сережки и выпутывая зажимы. Вытянул иглу, поморщившись от сытого шлепка, с которым член упал обратно на живот. Крадучись, выглянул, прислушался. Нет, Анги точно спит. Лоток сейчас проще убрать в столик, ходить несколько раз слишком лень. Откуда столько крови? Недоуменно рассматривая комнату. Стол ладно, это ожидалось. Но даже на полу видны брызги, которые пришлось стирать полотенцем. Тело было завёрнуто в него же. До чего же неудобно тащить безвольно расслабленное тело. Рига постоянно пытался как-то сложиться, цеплялся конечностями за косяки. Пачкал кровью. Артефакт! Активация, давая магии затянуть кровоточащие порезы. Останавливая процесс прежде, чем уйдут следы или заживут проколы. Заодно мужчина успел отдышаться. Еще и проклятые двери. Управление дает лишь открытие замков. А вот держать висящее на нем тело, нашаривая ручки - неудобно. Сгрузив ношу на кровать, Фитц осознал несколько вещей: он страшно вымотан, одеяло придется вытягивать и надо было оставить Ригу там, где того и отрубило! Отлеплять одежду было неприятно - Фиджеральд провозился настолько долго, что кровь успела частично высохнуть. Душ, уже исключительно на силе воли. Проходя обратно, чтобы убедиться, что нигде нет кровавых луж. И со стоном наслаждения растягиваясь на кровати. Уже засыпая, он понял, что спина не болит. Его многократно проклятая спина ведет себя прилично! 24. Рига. После гуляний на площади Ангелина совсем раззевалась и, пожелав спокойной ночи, ушла к себе, чуть пошуршав и быстро затихнув. Рига с удовольствием расположился на стуле, застёгивая браслет интера на правой руке и принимаясь за его настройку. Перво-наперво подстройка под левую руку, привычный интерфейс - интересно, а фра Ментаге специально купил такой же или совпадение? - и можно немного полазить по сети. Родрига не смог перебороть себя и открыл на просмотре, других прав не было, городскую социальную сеть. Друзья веселятся, во всю празднуя. А ведь они тоже были на площади. Подойти к ним? Нет, с этими знаками на лбу Рига теперь не сможет общаться ни с кем из старых знакомых. Стыдно, больно, обидно. Мерзко. Да и как на него теперь смотреть будут? Внутри стало совсем тоскливо. Кстати, надо же поблагодарить фра Ментаге за такой подарок. А я ничего ему не подарил… Хотя мужчина иного мнения. Да не заключал я этот контракт! - Иглы? - Да! - согласие вырвалось почти отчаянно. Надо отвлечься, просто отвлечься. Праздник же. Странно, но мужчина прошёл спальню и направился в массажный кабинет. Он имел в виду поставить на спину иголки? Нет, что и как в иглоукалывании я знаю, но с его спиной это должно быть более детальное сканирование, да и иглы там надо такие, чтобы эти запасы пройти. Но фра Ментаге начал выкладывать на железный столик зажимы, катетеры, скальпель, какие-то блестящие штуки. Нет, не иглоукалываение. Но после такого Рига неминуемо будет выебан, чего совершенно не хотелось бы. Попытка попросить обойтись без этой мерзости натыкается на железный аргумент “а почему это Хозяин должен отказывать себе в удовольствии?”. Ну, хотя бы сначала мне будет хорошо… Рига завёл руки за спину, ощущая, как петля стискивает запястья вместе. По телу медленно разливается тёплое предвкушение удовольствия. - На стол. Лицом вверх. Вообще-то это не очень удобно. Рига хотел возразить, но не стал, а просто уселся на стол, чуть разворачиваясь и откидываясь спиной назад, приподнимаясь, когда мужчина поднял спинку стола. Полная фиксация? Заклинание стерильности? Интересно… Первое прикосновение лезвие отдается лёгкой щиплющей болью, быстро переходящей в приятное гудение кожи. Ещё порез. Ещё. И ещё. Тепло и вибрация кожи переходят в жаркое наслаждение, и Рига уже настойчиво выгибается под лезвие, шепча и умоляя о большем, кусая губы и тихо постанывая. Поцелуй утопает в ощущениях, поэтому Родрига отвечает на него пылко и жадно, уже с трудом соображая, когда на бедре сжимается ладонь, в под ней становится ещё горячее и мокро. Грудь разливается прекрасной поющей болью, когда на левом соске защёлкивается зажим. Натяжение, проверить хорошо ли держится, и парень снова стонет от удовольствия, когда второй сосок так же оказывается сдавления тяжёлой сталью, чувствительно тянущей вниз. Кровь стекает с груди и живота, порезы на бедрах кровят сильнее, когда мужчина практически спихивает его со стола, упирая в него животом. Смазка?! Ну зачем?.. - Мне перестать? - фра Ментаге тянет за зажим, поворачивая Ригу к себе, от чего ответ выглядит больше умоляющим, чем твёрдым сопротивлением. Мужчина располагается на столе и тянет к себе на колени. А Родрига почти не может сопротивляться - зажимы оттягивают прищемленные соски, а по груди и животу стекает кровь, пачкая обоих. У Риги стоит так, что даже больно. И от этого ещё слаще. Пытаясь сесть поудобнее и не потерять равновесия, Рига касается стянутыми за спиной руками чего-то горячего и твёрдого за спиной, на проверку оказавшееся стоящим членом фра Ментаге. Парень пытался выкрутиться, но жёсткая рука сдавила бедро, подтянув вниз. Вторая рука, державшая член, пока тот не вошёл наполовину, надавила на талию, опуская резким болезненным рывком. Мужчина довольно фыркнул, задавая темп движений, а точнее всего лишь опуская тонкие дрожащие бёдра вниз, когда Рига упорно их поднимал пытаясь выкрутиться. Со стороны бы так смотрелись страстные движения навстречу друг другу. По бледным щекам катились слёзы обиды, омерзения, страха, но и упорного наслаждения, потому что движения приносили боль и удовольствие. Рига даже не понял, когда начал двигаться действительно сам, следуя натяжению зажимов и ища самое болезненное положение. Фра Ментаге убирает руки, потянув сильнее, но Родрига от удовольствия покачивал задницей, кусая губы. Блеск стали и грудь прошивает острой резкой болью, как будто в грудь воткнули тонкую ледяную спицу. Рига со всхлипом наслаждения уставился на свой сосок, безжалостно пронзённый иглой катетера, закусывая губу в предвкушении, когда мужчина поднес второй катетер. Парень хрипло застонал, кончая на рубашку фра Ментаге, когда тот ввёл иглу медленно, долго, покручивая и покачивая. В голове какой-то шум, а у лица маячат пальцы. Облизать… Рига обхватывает скользкие пальцы губами, скользя языком и пропуская глубже. Удовольствия слишком мало! Откинуться назад, всхлипнув от боли от задницы до загривка, зажимы тянут пекущие и пульсирующие болью соски, упрямо двигаясь и уже совершенно не обращая внимание на присутствием в заднице чего-то постороннего. В лицо лезут волосы и Рига прижимается горячей щекой к плечу фра Ментаге стирая раздражающую щекотку с лица. Жадный нетепеливый поцелуй, кусая губы и хрипло дыша. - Ещё… - еле слышно сквозь шумное дыхание, - пожалуйста, Хозяин, ещё… Сильнее...так, да. Ааааах! - стонущим криком отзываясь на болезненные рывки снизу, от чего по заднице растекается горячая боль. Фра Ментаге отталкивает от себя, заваливая спиной на свои ноги. В его руке блестит длинный катетер в опасной близости от члена Рига. - Пожалуйста…. - парень счастливо рыдает, - умоляю...да! - почти взвизгивая от дикой боли и обрушившегося наслаждения, когда острейшая боль пронзает плоть и даже уходит в живот. Наслаждение и счастье утянули куда-то назад, принимая в свои чёрный пуховые объятия. Проснулся Рига, судя по ощущениям, рано утром. Но ему было настолько хорошо и приятно, что остальное просто не имело никакого значения. Боль вспыхивала на груди огненными цветками, не истаивая, но и не обжигая слишком горячо. Вокруг было тепло и хорошо. Поцелуй, оплетая руками за шею. Горячие ладони широко разводят колени, чтобы по животу и паху от ануса потянулась сладкая боль, заставляющая с желанием подаваться навстречу. 25. Фитц. Утро началось слишком рано. Впрочем, это вполне компенсировалось тем, насколько приятно. Тёплая плоть под руками. Завораживающе шелковистая кожа и нереально довольное сопение в грудь. Негодник прижался плотнее, упираясь возбуждением и сонно шарясь руками по груди и плечам. Чуть жестче хватка за бедра и Рига глухо и как-то невозможно беззащитно простонал. Долгий поцелуй, абсолютно не понимая, что за хаос творится в этой светлой голове. Но Фитц не стал заморачиваться, предпочитая воспользоваться моментом. Коленка, сейчас округло приятная, в противовес вчерашнему колу, и, как-то неожиданно закинутая на бедро мужчины. Неудобно же будет. И всё же, это чертовски приятно. Остаётся только поцеловать в шею, оттягивая голову. Нежно и ласково, непривычно остро ощущая собственное желание, почти болезненность члена, трущегося меж сплетенных тел, шелк - да как так-то? - не разобранного со вчера колтуна в пальцах. Но это слишком заманчиво - подхватить закидывая ногу на сгиб локтя, переворачивая обоих на спину Риги. Чуть выше ногу, нашаривая рукой чем и куда, очень неспешно вдавливаясь в томно расслабленное тепло. Несмотря на хватку мужчины, негодник медленно подхватывает ритм. Сонно открывает глаза, завораживая животными желтыми мазками по радужке. Резкий толчок бедрами, не желая чтобы это казалось так пошло влюбленным, сильнее сжимая пальцы и отворачивая сумасшедшую башку. Продолжая жадно рассматривать, вплетая блядскую картинку, невозможно пошлые звуки через призму смакования плотского удовольствия. Фитц вжался бедрами, медленно касаясь искусанных губ своими. Ухо, беззащитно открытое кривой стрижкой, с четким осознанием, что проколов у раба станет больше. Горло, ключицы, оставляя на бледной коже алые мазки. К вкрадчивому подергиванию приплетаются долгие сжимающие судороги. Приятные. Слишком. Мужчина отстранился, заставляя негодника лечь на кровать грудью, расставлять коленки и задирая задницу выше ушей. Медленное скольжение, так же завораживающе. Обратно, сильнее нажимая между лопаток и пытаясь удержать Ригу от движения. Полностью выходя. Шлепок по блядски задранной заднице. Еще один, пытаясь хоть немного сбросить возрастающее напряжение. - Не торопись. Уступая желанию оставить отпечаток ладони, тряханув мошонку. Сам почти ощущая, как кайф проносится по телу, напрягая мышцы и вздёргивая бесстыдную задницу ещё выше. Вставляя большие пальцы, растягивая стенки ануса в стороны и медленно входя. Половинки задницы неумолимо ладно ложатся в ладони. Те же неспешные фрикции безнадёжно вязнут в всхлипывающих стонах, безнадёжно мешающихся коленках, постоянно расползающихся в стороны. Рваных попытках Риги двигаться. Всё это вместо подхватывает, добавляя жадности. Остаётся только сильнее продавить негодника к кровати, сжимая бедра своими. Мёртво пришпилив предплечья к кровати и прижимаясь лбом к совершенно мокрой спине. Резко, на грани того, чтобы член выскочил, колотя обоими о кайф, привычно игнорируя требовательный вой раба. Негодник сжимается, втискиваться приходится силой. Это слишком резко. Непристойно хорошо замереть, всадив, кажется, всего себя. Переживая долгий приход утренне-вязкого оргазма. Негодника еще трясёт от мокрых волос до поджатых пальцев ног. Член обвиняюще трясется в такт всему остальному. Такой же мокрый и бесстыдно не удовлетворенный, как и весь обкончаный негодник. Остаётся только разгрести мокрые пряди, открывая лицо. Долгий поцелуй прижимая негодника, словно любимую женщину. Укус в шею, ощущая как тот вцепляется в волосы. У основания плеча, кусая наливающийся цветом синяк. С силой втягивая сосок, ощущая как Рига дергается, хрипя в захлестнувшем удовольствии. Снова скатываясь на бок, медленно тиская сладко прижавшегося парня и недоумевая, чем его цепляет столь порочное поведение. 26. Рига. Риге снилось что-то настолько приятное, что выныривать из тёплого ласкового сна совершенно не хотелось. Внутри было приятное напряжение, иногда прорывающееся жаром возбуждения или судорогами удовольствия. Можно качнуться им навстречу, получив ещё одну порцию удовольствия, захлёстывающего с головой. Просыпаться было обидно, но было уже пора - интер тихонько вибрировал, сообщая, что надо идти в душ и на пробежку. Родрига завозился, не понимая почему же так адски лицо чешется слева. Попытка почесать закончилась недоумением. Откуда тут шерстяное одеяло? Рига титаническим усилием всё же открыл глаза. Бля. Рывок назад, закрывая себе рот ладонью и кувырком падая с кровати. Всё тело болезненно заныло, а мокрая задница пошло хлюпнула. Как?! Когда?! Рига судорожно осматривал себя. Совершенно однозначные следы недавнего насилия. А насилия ли? Это сон! Это же был сон! Но сперма на животе, ноющие от поцелуев губы, тянущие приятной болью соски и россыпь жгучих следов по шее и плечам. За что мне всё это?.. Рига кое-как добрался до душа, упираясь лбом в плитку на стене и включая горячую воду. За колким жаром воды почти не ощущались следы очередного грехопадения. Как он мог? Я...я же спал! Он этим просто воспользовался... Гулкий удар кулаком. Как это могло мне понравиться?! Тычась лбом в мокрую стену. Шея и плечи ныли от укусов, порочно сверкая алыми пятнами, протяжно-приятно болели припухшие и покрасневшие соски, в которых дико смотрелись круглые серёжки с застежкой-шариком. Рига никогда не думал о пирсинге вне сессии, но почему-то подумалось, что если их снять, то влетит. Или еды опять лишат...а я и так тощий. Проводя мыльными ладонями по бокам вниз на бёдра. Быстро вымыв задницу, Рига снова встал под душ. Это мерзко! Сушка, укладка и надо одеться в тренировочный костюм и идти на дорожку. Фра Ментаге ещё спал, раскинувшись на спине и оглушительно храпя. Волосатая грудь... Родригу аж передёрнуло от отвращения. Десять километров энергичного бега и можно завтракать. Мужчина ещё спал и не мешал. На кухне его внезапно ждала Франческа в компании початой бутылки виски. - Риииига, - женщина расплылась с пьяной улыбке, - обожаю тебя, ссссучка. - Господи, - Рига критично посмотрел на женщину. Чуть помятая одежда, кое-где нечеткий макияж, несколько выбившихся прядей из причёски, - Где ж ты так наебенилась, чучело? - В Сааааандей таааакой бармен! - Восторженно. Но снова наполнить бокал алкоголем не получилось, виски оказался на столе. А то Рига не знает! Хотя на самого бармена он внимания особо не обращал и не мог бы с уверенностью сказать сколько их там, а вот мешают там по высшему разряду. Хотя до такого состояния парень никогда не напивался. - Симхейн же, - Вытирая стол и наливая полстакана виски, - а ты в таком виде. - Ой, да кому я тут нужна? - Благо Рига не отдал ей бокал, потому что всплесни Фран так руками с бокалом, то убирать бы пришлось всю кухню. - Анги не до меня, маленькая дрянь, - Рига даже удивился насколько обиженно это прозвучало, - а Фитцу вообще на меня плевать. Секс! - Стукнув кулаком по столу, - четыре раза после рождения Анги! Четыре, Рига! Ты уже с ним трахался чаще, чем я! - Фран страдала, привычно ведя монолог. - А со мной… просто потому что отбиться не успел! Как ты вообще его терпишь?! Рига сидел и отчаянно пытался не краснеть. - Он лучший садист на моей практике, подсаживает на невозможное удовольствие, что кончаешь пятый раз и не понимает, сон это или нет. Но привычки... - Красивое личико морщится, - он про гондоны будто вообще не слышал! Мне ребёнок нахрен не нужен был, а эта сволочь аборт запретил делать, ещё и камер по дому напихал, сумки и карманы проверял, чтобы таблеток не было. А потом поздно уже было... - Махом допивая виски. - Одни проблемы с ней были. И всё, ни трахать, ни порки. Так и разбежались. А садиста лучше я так и не нашла. Всё терпела! И храп его, и то, что он волосатый и толстый как медведь, и спину эту его драную! Ты его уши видел?! Рига видел, но по большей части сидел и охуевал. Как могли сойтись настолько неподходящие друг другу люди? - Сынок его, сволота долбаная, - требовательно ткнув стаканом, - вечно найдёт к чему придраться. Это у них семейное. У него ещё один ребёнок? - Фетишист! - Обвиняюще тыкая стаканом в Ригу, - он тебе запрещает их сводить, да? - А, засосы... - Как ты вообще согласился на контракт? Нормальный же мужик был, по бабам! Да и при деньгах. Крыша что ли с недопора поехала? Хотя какой тут недопор... Золотой кубок же. В Хевен только и разговоров о тебе. И все в непонятках. Ну скажи, Риг, ааа? Чем купил? - Мне нельзя об этом говорить, - Родрига упорно смотрел на бутылку. - Врёшь, - фыркая, но допивая виски. - Да и похуй... - Положив голову на стол и лениво болтая выпивкой в бокале. - Тебе теперь можно. Ты же вещь Фиджеральда фра Ментаге. А мне вот в голову такого не пришло, - Совсем грустно, - и не надо было бы детей рожать, и порол бы регулярно... - Уже почти бормоча. - А я бы ему и массаж делала, и сосала бы регулярно, и ноги бы облизывала. Он, кстати, фанат минета! Особенно горлового, так что тренируй рот. Хотя там нет ничего сложного, главное дыши ртом, - Рига очень хотел ничего этого не слышать, но заткнуть Фран не мог, если фра Ментаге узнает о таком обращении, то ходить ему пару недель, питаясь водой и кофе, - и ноги любит, чтобы облизывали, особенно правую, у подъёма... Родрига в шоке подскочил, уже серьёзно намереваясь зажать женщине рот, но та заткнулась сама, вырубившись. - Пиздец, а не жизнь, - Рига подхватил Франческу на руки и понёс наверх, укладывая в гостевой спальне, где стояли её чемоданы. Расстегнул верхнюю пуговицу блузки, вынул шпильки из волос и, на всякий случай, уложил на бок, принеся из кухни тазик. Во избежание. - Доброе утро, Рига, - фра Ментаге вышел из ванной, наблюдая как парень метнулся в гардеробную, судорожно ища кофту с самым высоким воротом - с Анги станется начать расспросы. - Доброе… Хозяин, - приглаживая волосы, и упорно не смотря на мужчину. Почему соски болят сильнее именно сейчас?!