Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

Мы все потерявшиеся дети.

Иногда мы идем на свет, иногда путаем Свет и Тьму.

Обжигаемся.

Живем.

Умираем.

И иногда нуждаемся в том, чтобы нас просто взяли за руку и провели сквозь Тьму.

Эн, Пробивающая

      Меня просили рассказать мою историю, и вот я это делаю. Честно, я долго колебалась, но потом все же решилась, ведь хотелось, чтобы вы узнали о том, как долго и трудно мы шли друг к другу. Как это началось, и как это закончилось. Хотя, нет, тут я не буду честна, если не скажу, что началось все задолго до моего рождения, и не закончилось - мы вместе до сих пор, и будем еще долго-долго. Потому что я сделала свой выбор, единственно правильный.       Итак, с чего же началась моя история? Наверное, с того, как от Владыки, нашего Всемогущего Правителя Скайфола, пришло напоминание о том, что мне пора взрослеть, что засиделась я в Сторожевой Башне под крылышком отца, нужно уже начинать свой собственный путь, учиться.       Так что началось, наверное, все перед дверью. Я замешкалась перед ней, прежде чем постучать. Уже подняла руку, чтобы это сделать, а рука вдруг дрогнула, и я невольно спрятала ее за спину, чтобы перестала колотиться. Бесполезно. Слишком уж волновалась.       - Ну что ты там застряла, Ашья! Или дверь мою видишь впервые? – раздался голос, и я вздрогнула, но быстро взяла себя в руки – просто не позволила себе расклеиться, и вошла.       - Прости, отец, я… - замялась и виновато потупилась. Отец мягко усмехнулся, он не злился, понимал мои чувства.       - Волнуешься? Не стоит, - он подошел ко мне и коснулся плеча. Я невольно покосилась на его руку, разрешив себе выдохнуть. – В Школе о тебе позаботятся. К тому же там будет Мэл.       Я быстро закивала – все это слышано мною уже не раз, только вот оно не успокаивает совсем. Я ведь трусиха, боюсь незнакомцев. Все не знаю, чего от них ждать.       Мэл – это мой старший брат, который является деканом боевого факультета в Школе; весьма мрачный и себе на уме тип, с отвратительным характером, но крут настолько, что при одном его упоминании девицы (и враги иногда тоже) падают в обмороки. У нас же с ним сложились отношения прохладные по той причине, что общих интересов у нас не наблюдалось, а разница в возрасте была настолько огромной, что я даже не ощущала между нами родственных связей. Но тут отец был прав, конечно, в обиду он меня не даст, потому что за семью свою Мэл стоял горой.       Я посмотрела на отца и встретилась с его пронзительным зеленым взглядом. Смотрел он внимательно, но не потому, что хотел что-то прочитать по моему лицу. Зачем? Он ведь и так все знал еще до того момента, как я вошла. Просто этот взгляд умел меня успокаивать, сама не знаю, почему так. Отец сегодня был без своей привычной маски. Обычно он ее носил на лице, когда куда-то выходил, а когда отправлялся на войну, так вообще снимал только в редких случаях – когда надо было вражескую армию постращать. Сила у него такая была: все, кто слабее его или не является его родственником, боялись его без маски. Поговаривали, что его лицо настолько безобразно, что даже может испугать демона. Я же этого страха никогда не знала. По мне отец мой был невероятно красив. Кожа у него была белая, ровная, фарфоровая, тонкие черты лица, тонкие выгнутые брови, которые могли подниматься поодиночке и выражать такой спектр эмоций, что я завидовала – так никогда не смогу. И еще глаза у него были зеленые, глубокие, и в первые дни, когда он возвращался с войны, его зрачки оставались вертикальными. Маленькой я боялась смотреть в них и часто начинала плакать, когда видела. Но сейчас отец довольно долго находился дома, поэтому и глаза у него были нормальные, почти человеческие, и я не боялась, а наоборот, черпала в них то спокойствие, которое не могла отыскать в себе.       - Я никогда не покидала пределов нашего дома, - честно призналась я отцу на его пытливый взгляд. – Мне страшно.       Отец мягко улыбнулся.       - Это называется взросление, малышка. Я бы с удовольствием оставил тебя здесь, под моим присмотром, в безопасности, но я не могу. У всех нас свой путь.       Я кивнула. Когда пришло известие от Владыки, что я достигла возраста обучения, честно, я испугалась. Может, другие и ждут с нетерпением своей судьбы, но мне всегда было страшно. Я ведь боялась неизвестности и не знала, как это – оказаться без поддержки семьи.       - Выше нос, - отец схватил двумя пальцами этот самый нос, который нужно держать выше. Я недовольно зафыркала и помотала головой, пытаясь освободиться. И когда меня с готовностью отпустили, я поняла, что улыбаюсь. Улыбался и он. – Тебе понравится в Школе. Ты сможешь общаться со своими сверстниками и узнать много интересного. Что тебе здесь? Только старые драконы, которых ничего, кроме войны больше и не интересует.       Я бросила на отца скептический взгляд.       - Такие уж и старые.       Ладно, возраст у них и правда был немаленький. Но чтобы они интересовались одной лишь войной? Я ведь тоже их знала неплохо, выросла среди них, так что пусть не пытается меня ввести в заблуждение!       Отец только пожал плечами и перевел тему разговора на более насущную.       - Ты все вещи собрала? Или тебе нужно еще немного времени? – поинтересовался он. Очень хотелось солгать, чтобы задержаться, но лгать ему я не умела.       - Нет, я готова. И не нужно медлить, отец. Чем больше задержка, тем больше волнуюсь. Лучше уж сразу… Это, знаешь, как в холодную воду нырять – без промедления.       - Правильное решение, - казалось, именно это он и хотел от меня услышать, а я только украдкой выдохнула снова. Теперь он смотрел на меня серьезно, и я ощутила, что вот-вот разрыдаюсь. Нет, не подумайте, я не плакса, а очень сильная девочка (так мне говорили те же отцовские драконы), но не каждый день уезжаешь из дома в какую-то там Школу. Впрочем, отцу я доверяла, он меня в плохое место не отправит.       Слезы я сдержала, даже с голосом совладала, получилось сказать ровно и спокойно:       - Я пришла, чтобы попрощаться. Думаю, что мне лучше уехать сегодня, пока моя решимость не иссякла.       - Да, твоя решимость – очень непостоянное явление, - сказал отец, его глаза смеялись. Но за этим смехом я все же видела грусть, он ведь тоже не хотел меня никуда отпускать, но что поделать.       - Надеюсь, что мы скоро увидимся, - я шагнула к нему.       - Увидимся, - подтвердил он и обнял меня. Я на миг обмякла, стараясь вобрать в себя как можно больше тепла отчего дома и запомнить этот миг навсегда. Я ведь не была наивной, может, немного трусихой, может, чуть-чуть робкой, но не наивной, и потому понимала, что это – последние мгновения моей старой жизни. Что будет дальше? Я не знала, но запомнить этот миг мне казалось правильным.       Я открыла глаза и запрокинула голову, сморщив нос от защекотавшей его черно-пепельной пряди, выбившейся из прически отца, вздохнула, снова строго-настрого запретив себе реветь, и одними губами произнесла:       - Харт, открывай!       Координатор услышал меня и сразу же сделал то, что ему сказали. Я увидела, будто со стороны, как на меня обрушился столп света, и зажмурилась от слепящих разноцветных искр. Отец порывисто вздохнул, когда я растаяла в его объятиях, но этого я уже не услышала. Я неслась вперед к своему новому будущему сквозь пространство: из одного мира - в другой. Не такой далекий от Оси Скайфола, как могло быть, но все равно он находился дальше, чем я бывала когда-либо. Новый мир этот назывался Гебура, мир строгости, доблести, героизма и могущества (не удивляйтесь, он просто так называется). В нем располагалась Школа.       Буквально через мгновение меня выплюнуло под сводами совершенно незнакомого мне зала. Ноги мои оказались совсем не готовыми к такой высадке, и я, потеряв равновесие, едва не свалилась на пол. Но чья-то рука схватила меня за плечо, грубо вздергивая на ноги. Я невольно зашипела сквозь зубы и встрепенулась – так пыталась освободиться от этой хватки, но у меня ничего не получилось.       - Не дергайся, - послышался знакомый голос брата. Был брат таким недовольным, будто его насильно сделали моей персональной нянькой, и теперь ему надо быть подле меня денно и нощно. Но, может, так оно и было. Я же не знаю, о чем отец и Мэл договаривались насчет меня. – Харт, сестру перемещал, а не очередного дракона! Мог бы быть поаккуратнее.       Послышалось недовольное фырканье со стороны портала, а потом хлопок – Харт закончил свою работу и закрылся. Отвечать Мэлу он не собирался, а брат недовольно поджал губы, что не предвещало ничего хорошего. Но слава Владыке, не мне, а Харту.       На самом деле Харт, наш координатор, один из лучших, между прочим, мог отыскать любого в такой клоаке миров, что порой даже отец удивлялся, как у него это получалось. И очень его ценил за его профессионализм. Так вот с Мэлом у них были очень странные отношения. Я бы сказала даже, что это дружба, но иногда они пытались друг друга убить и постоянно ворчали друг на друга. Поговаривали, что это из-за прошлого. Понятия не имею, что там произошло, мне никто не рассказывал.       Наконец, я твердо встала на ноги и огляделась. Зал был большим, с высокими сводчатыми потолками, витражными окнами, в которые лился дневной свет, заставляя скучную мраморную темноту оживать. Витражи были разноцветными, поэтому и солнечные пятна на полу были разных цветов: красные, синие, зеленые, желтые. Смотрелось это так изумительно, что я захлопала глазами. Наша Сторожевая Башня была не такой… немного мрачной, но уютной. А тут же сколько цветов! В конце зала был постамент, и я понятия не имела, для чего он нужен.       - Это зал для собраний. Единственное место в Школе, где разрешен телепорт, - неохотно пояснил Мэл. Я видела, что он не испытывает радости от работы гидом, а после общения с Хартом так его настроение вовсе испортилось, но считал, что если сейчас не объяснит мне простые вещи, ему же будет потом хуже. Правильно считал, кстати.       - А в других залах – нельзя? – поинтересовалась после тщательного осмотра окружающей меня действительности. – Почему?       - Здесь учатся координаторы. Ты представляешь, что будет, если им дать доступ?       Я посмотрела на Мэла и честно покачала головой. Нет, правда, я же домашняя девочка, откуда мне знать, что могут натворить необученные координаторы в месте, где разрешен телепорт? Мэл, в свою очередь, вздохнул и покачал головой. «Ну что с тебя взять?» - говорил этот вздох красноречивее всяких слов.       - Ладно, пошли. Я провожу тебя до общего корпуса. Это недалеко, и как раз расскажу, чего лучше не делать ни при каких обстоятельствах, - и он широким шагом пошел к боковой двери, из которой лился яркий дневной свет. Я засеменила за ним, боясь потерять из виду. Тут же заблудиться проще простого, а телепорт не работает и, значит, Харт меня не услышит. Сигнатур здесь тоже что-то не наблюдалось (стоит какое-то защитное поле?).        Вскоре мы оказались в длинном и светлом коридоре. Я задрала голову и увидела, что потолок в нем стеклянный полностью, и видно голубое небо, на котором проплывают редкие облака. На улице, похоже, стоял прекрасный солнечный день.       - Да не споткнись! Что голову задрала, будто неба никогда не видела? Или думаешь, мы тут в подземельях сидим?       - Ты иногда такой мрачный, что мне кажется, будто тебе как раз солнечного светаи не хватает, - ответила. Вообще-то, шутила, но Мэл обернулся и смерил меня высокомерным взглядом. Вот не понимал он моего юмора, совсем. Зато свой собственный у него был «на высоте». Потом узнаете.       На самом деле он красивый, мой брат. Но прежде всего он был сильным. В нашей семье других быть не могло, потому что наш отец – очень важная фигура в Скайфоле, и он получал приказы непосредственно от Владыки. То есть он стоял вторым по силе после Него. А вторыми по силе стоят только Генералы, которые воюют во Его славу. Всего их четыре, согласно сторонам света. Отец – один из них. Так что да, мой брат был сильным, жаль только характер не удался.       Еще он был высоким. Тело он имел скорее гибкое, чем мощное, поэтому и широкоплечим его не назовешь. Осанка у него всегда была безупречно прямая, а вокруг него летала такая чудовищная аура силы, что порой я наблюдала, как мелкие драконы перед ним разбегаются. Только маску он не носил, как отец, а предпочитал сдерживаться. От матери ему достались волнистые золотые волосы и глаза цвета живого огня. Когда брат на кого-то смотрел презренно (а случалось с ним это частенько, потому что высокомерия он лишен не был), выражение его глаз иначе как «холодное пламя» назвать было нельзя. Волосы свои он заплетал в какие-то причудливые косы. Они что-то означали, вроде статуса и заслуг в бою, но в этих мелочах я не разбиралась. Одевался преимущественно в черное, когда не воевал, а находился дома или в Школе. А вот доспех у него был совсем другим.       У нас с Мэлом, кстати, матери разные. Но ни на моей матери, ни на матери Мэла, отец женат не был. Женат он сейчас, где находится моя мачеха, понятия не имею, но посмотреть бы на нее было любопытно. Она же Пробивающая! А их всего лишь десять во всем Скайфоле. Остальных уничтожают, как только выявляют, очень уж опасна эта раса.        Вообще, институт брака в Скайфоле несколько странный. Брак заключается только Владыкой или кем-то из Верхушки для каких-то определенных целей. Отца жениться вот заставили потому, что возникла угроза предательства моей будущей мачехой. Не спрашивайте меня, почему так, я сама не понимаю всего этого. Есть в Скайфоле еще и другая вещь, похожая на брак, – запечатление. Это… ну, то что меня ждет в будущем. Мне с самого рождения говорили, что я для этого рождена. И это произойдет с демоном. То есть демон запечатлеется на мне.       - Теперь слушай, - начал говорить Мэл эти свои «очень важные вещи». – Сейчас тебя поселят в общем корпусе. Первые два года будешь учиться там, потом тебя определят на нужный факультет. Не думаю, что тебе говорили, какие в Школе факультеты, поэтому я скажу. У нас здесь драконы и гандхарвы – на боевом факультете; координаторы и вероятники – на дорожном факультете; асуры и целители – на факультете искусников. Так вот, Ашья, на боевой факультет – ни ногой. Если я понадоблюсь, то просто зови, и я приду. Но чтобы туда – не ходила. К дорожникам тебе тоже лучше не соваться, там легко потеряться. Зайдешь в какой-нибудь веер, который вероятник поставил по неосторожности и убрать забыл, ищи потом тебя.       Мне хотелось фыркнуть. Это он меня хотел от драконов уберечь? Похоже, забыл, что я среди них выросла и общаться с ними мне легче, чем с остальными расами. А к тем другим ребятам я и так не сунусь, ведь до этого ни разу ни с вероятниками, ни с координаторами (Харт не считается) дел не имела. Хотя, признаюсь, мне было бы любопытно посмотреть, как они работают.       - А демонов тут нет? – спросила я робко.       - Демоны? – прищурился Мэл. – В месте, где полно мелких асуров?       Я облегченно вздохнула. Ну, конечно, их не было, но спросить все же стоило. Дело в том, что асуров к демонам нельзя. Демонам даже показывать асуров не желательно, они сразу запечатляются, проблем потом не оберешься. Да и необратимо это, к тому же. Я сама - асур, а осторожности меня учили с самого детства. И хотя признаков созревания еще не было (то есть я еще была не готова к запечатлению), но все равно стоило перестраховаться.       Демоны, кстати, очень не любят запечатлеваться, и стараются этого избежать всеми правдами и неправдами. Самый простой способ – это убить асура, который еще не вошел в свое созревание. Поэтому нас и берегли другие расы.       - Нет их тут, - Мэл, видно, тоже вспомнил о том, что меня учили осторожности, и поэтому смягчился. – Незапечатленных, во всяком случае.       - Хорошо, - одними губами произнесла я, отчего-то отчаянно краснея. Демона я ни разу в глаза не видела. Но мне сказали, что как увижу, так сразу узнаю, не перепутаю. Эх, посмотреть хоть на запечатленного демона, чтобы знать, что они из себя представляют…       Мэл, будто прочитал мои мысли, и добавил ко всему сказанному:       - В корпус искусников тебе тоже ходить не стоит. Там есть демоны, они хоть и запечатленные, но это не значит, что тебе они не навредят.       Я послушно кивнула. На самом деле, я была очень послушной девочкой и понимала, что меня просто хотят уберечь от неприятностей.       - Поторопись! – снова подогнал меня брат. Коридор закончился, и Мэл уже ждал у двери. При моем приближении он ее распахнул, и я невольно ахнула, потому что передо мной открылась Школа во всей ее красе. Наша Сторожевая Башня, где я росла, совсем на нее не походила. Она была предназначена для войны, поэтому и стены были толстыми и башни больше приземистыми, а тут… остроконечные шпили, пронзающие небеса, блестящие на солнце, точно драконьи когти. Много стекла и такое изящество, что у меня сердце замирало от одного только вида.       - Это корпус искусников, знал, что тебе понравится, - криво усмехнулся Мэл, впрочем, недовольным он не выглядел. – Посмотри туда.       Я повернула голову и посмотрела в указанном направлении. Там стояла другая группа построек. В ней не было столько стекла и легкости, не было того пронзительного изящества, что так поражало меня, но это не значит, что увиденное меня не заинтересовало. Там, куда указал Мэл, стояло нечто невообразимое в своей замысловатости: башни-башни, выступы-выступы, лестницы наружу, даже лифты, окна странной формы, и все это было так нагромождено, что и года не хватит, чтобы как следует рассмотреть все в деталях.       - Поразительно, - произнесла.       - Это корпус дорожников, - с легкой усмешкой сообщил Мэл. – Год от года в нем что-то прибавляется. Ученики этого факультета очень любят запутанные пути, вот и создали из своего корпуса лабиринт. Теперь понимаешь, почему туда лучше не соваться?       Я впечатлилась таким лабиринтом, поэтому послушно закивала.       - И как же они сами там не блуждают? – спросила, не сводя глаз с этого странного строения.       - Почему же не блуждают? Еще как блуждают. Вытаскивай их потом.       Я несмело улыбнулась. Вот, во второй раз Мэл отзывается в таком ключе о дорожном факультете, видно, они доставляют Школе много хлопот.       - Нам туда, - Мэл указал на здание, которое переняло черты и легкости корпуса искусников, и небольшой запутанности строения дорожного факультета, и помимо всего прочего имело знакомую основательность Сторожевой Башни.       - Общий корпус? – спросила. Мэл кивнул и направился к нему. Мы шли через внутренний двор. Здания стояли так, что образовывали квадрат, а в самом его центре находился фонтан. Я посмотрела на статую плачущего водой асура и усмехнулась. Судя по тому, как он бросался в глаза, и как мы легко вышли на него, был он ориентиром для вероятников. Вероятники же странные ребята, знаете? Они живут в нескольких реальностях одновременно. Но не буду вдаваться в подробности сейчас, позже.       Я обернулась и увидела, что мы с братом вышли из огромного здания, монументального и хищно оскалившегося башнями, как острыми зубами. Сделано оно было в основном из камня и, судя по тому, как этот камень мерцал, был он специально зачарован от разрушения. В стенах этого корпуса явно не в детские игры играли, как и ожидалось от боевого факультета.       - А почему меня в общий корпус ведут? Ведь ясно, кто я. Почему не сразу на факультет искусников? – спросила.       - Правила в Школе такие, - емко ответил брат. Я не стала настаивать на том, чтобы мне расшифровали. Если Мэл не хочет отвечать, лучше его не трогать – хуже будет. И так было, о чем подумать и на что поглазеть. Например, на снующих туда-сюда учеников. Выглядели они, прямо скажем, обычно. Уж не знаю, что я хотела увидеть и какие отличия они должны были иметь от существ, виденных мной раньше, но от этого их обычного вида испытала что-то сродни разочарованию.       То, что я глазела на все подряд, брату не нравилось, поэтому вскоре он просто устал меня подгонять, схватил за руку и ускорил шаг. Теперь мне некогда было зевать, приходилось прикладывать все усилия, чтобы при беге (а шаг у Мэла был такой широкий, что своим обычным ходом я поспеть за ним никак не могла) не запутаться в юбках и не повиснуть на руке.       - А помедленнее можно? – взмолилась, ведь правда, за что он со мной так жестко?       - Нельзя, - отрезал Мэл. – Я спешу, а ты меня задерживаешь. Мне сейчас нужно экзамен принимать, а не с тобой возиться, и пока ты тут ворон считаешь, мои драконы могут сжечь что-нибудь нужное.       Я говорила уже, что у Мэла отвратительный характер? Так вот, повторю еще раз. Драконов своих, учеников то есть, любил он больше родной сестры, что было обидно, но не смертельно. В конце концов, мы с Мэлом всегда были, точно из разных миров.       - Ну понятно… извини, что выдернула тебя с экзамена?       Мэл ничего не ответил. Мои извинения ему были, ясно где.       Такими темпами мы и достигли общего корпуса. То есть Мэл меня почти доволок до него, а потом еще и бесцеремонно втолкнул в открытую дверь. Я в нее влетела, затаив дыхание, как перед прыжком в воду, но все оказалось не так страшно: огромный мраморный холл, освещенный светильниками. Мои каблучки споро застучали по полу, потому что брат не остановился, а продолжил свой путь. Я не упиралась, просто растерянно взирала на замерших учеников, что суетились здесь до нашего прихода. Ученики отвечали мне сочувственными взглядами, явно думали, что декан факультета тащит провинившуюся ученицу на ковер. Да для них это выглядело уж точно не как, будто заботливый брат сопровождает сестру к куратору.       Мы спешно поднялись на второй этаж и пошли по коридору. Мэл свернул к большой двери, закрытой неплотно, и, распахнув ее полностью, утянул меня в открывшийся проход. Там и остановился.       - А, Ашья, вот и ты, - услышала я незнакомый женский голос. Выглянув из-за спины брата, увидела, что мы находимся в чьем-то кабинете. Хотя почему, в чьем-то. Кабинет этот явно принадлежал этой женщине, я чуть замешкалась, глядя на нее, но после небольших колебаний все же опознала в ней направляющего.       Женщина улыбнулась шире, выглядела она приветливо и глаза у нее были добрыми. Была она… взрослой. Понятия не имею, сколько ей лет, но держалась она так, будто в этой Школе работала уже тогда, когда я еще не родилась. Волосы она имела кудрявые, пепельные, перехваченные лентой сзади в хвост и обручем на голове. Не только глаза были добрыми, но и морщинки вокруг глаз и у рта говорили о том, что она любит смеяться, и относится ко всем доброжелательно.       - Ну же, Ашья, что задумалась? Иди сюда, - она позвала меня так мягко и осторожно, будто боялась, что я убегу. Может, выражение лица после пробежки у меня было такое… безумное. Я постаралась сгладить это впечатление и улыбнулась, сделала пару шагов к ее столу, обходя брата, застывшего статуей.       - Добрый день, - поздоровалась.       - Здравствуй, - улыбнулась женщина. – Меня зовут Лина, я твой куратор начальной ступени. То есть до тех пор, пока тебя не переведут на факультет искусников.       Она подняла голову, и я увидела, как кивнула Мэлу. Тот, даже не попрощавшись со мной, вышел, явно считал, что долг свой выполнил, в надежные руки передал, и теперь может идти к своим драконам на экзамен, пока они не спалили что-то нужное. Я бы на него обиделась за такое, да толку-то? Брат всегда такой, его не переделать.       - Очень приятно, я – Ашья, асур, - представилась я в ответ, хотя точно знала, что Лина обо мне знает все и даже больше, но таковы были формальности, так меня учили, и я соблюдала их.       Мне снова улыбнулись, и вместо расслабления я вдруг ощутила замешательство. Куратор обращалась со мной, как с ребенком несмышленым, будто я себя с трудом осознавала.       - Садись сюда, девочка, - она указала на стул с бархатной обивкой, стоящий напротив стола. – Расскажу тебе кое-что о нашей Школе.       Я послушно села и сложила руки на коленках. Куратор заговорила снова, я ее внимательно слушала, и в то же время отстраненно думала о том, что моя новая жизнь только что началась. И как-то не верилось даже.