Дочь Генерала (Книга Ностурне - 1)

      Утро пришло само по себе. В смысле, что меня никто не разбудил, а проснулась я сама. В окно лился яркий солнечный свет, освещая всю комнату, между прочим, пустую. Ностурне куда-то ушел, и я понятия не имела куда. Вчера мы попили чаю, немного поболтали о чем-то незначительном, а потом он уложил меня спать. Сам же уселся за стол, сказав, что у него есть кое-какие дела, которые нужно закончить, и спать я могу вполне спокойно. Мне было жутко неловко, но куда мне было идти? В свою комнату, которая разгромлена? Искать кодировщика? Злого брата? Да и устала я слишком, а его постель была такой… уютной, наверное. Я уснула сразу же. А сейчас проснулась сама. Меня бы разбудил мой браслет автоматической сигнатурой, но я его оставила в своей разгромленной комнате. И сейчас я даже не знала, который час, но судя по солнцу — уже поздно.       Я поднялась, потянулась и прошла к ванной. У самой двери я остановилась и прислушалась, не шумит ли вода. Вода не шумела, в комнате я, действительно, была одна. Желудок мой призывно заурчал, напомнив о завтраке, и о том, что после него мне стоило зайти к брату для разговора. Он и так долго ждет, пока я проснусь. С этими мыслями я покинула комнату и пошла в сторону своей.       Как оказалось, дверь уже стояла на месте. Я толкнула ее, и она поддалась, открыв мою комнату, такую, какой она была до погрома. Видно, уже приходили кодировщики, и все починили.       Наверное, стоит кое-что пояснить. По поводу кодов и кодировщиков, ведь я живу в этом мире и для меня это естественно, но для вас непонятно. Забываю, что надо рассказывать. Итак, коды. Дело в том, что в Центральном Скайфоле товарно-денежных отношений не существует, в принципе. Деньги и материальные блага для нас имеют такую же ценность, как у вас снег на севере, их не просто с избытком, ведь с помощью кода можно создать, что угодно. Код, что это такое? Любая материальная вещь имеет этот самый код, у любой вещи этот код свой. Если его написать на территории Скайфола, Скайфол сразу материализует нужную вещь. Любой житель может использовать коды (как Ностурне делал чай и печенье), но профессионально этим занимаются кодировщики. Они знают такие коды, какие нам и не снились. Да что там, команда кодировщиков может создать даже целый мир, а Владыка потом заселит ее существами, теми, кто еще не способен находиться в Центре (для этого нужен определенный уровень Осознанности), но в перспективе смогли бы дорасти. В таком случае возникает вопрос: на чем построено наше общество? Главная движущая сила у нас — это Императив. Императив — это способность подчинять не только Скайфол, но и тех, у кого этого Императива меньше. Чем выше Императив, тем ближе к Оси может находиться существо. В непосредственной близости с Осью постоянно находится Владыка и его дети, Пробивающие. Ступенью ниже — Верхушка командования, генералы, их семьи и офицеры. Еще ниже — координаторы без запретов, кодировщики по созданию миров и другие неведомые существа. И так далее.       Вот и получается из этого, что чтобы отремонтировать дверь нужны коды, Императив и немного энергии. И все получится без проблем. Проблема в кодах была лишь одна: они очень разнообразны и порой не всегда понятны не для кодировщиков.       Браслет лежал там же, где я его и оставила. Я натянула его на руку и зажмурилась. Мир привычно скакнул перед глазами, окрашиваясь новыми красками и новыми данными. Сразу прилетело несколько гневных сигнатур от моего брата, а так же загорелись указатели, как до злого Мэла добраться. «Проспала, — ответила я ему. — Зайду после завтрака». Нет, гнева Мэла я уж точно не боялась, знала, что мне ничего не сделает. Да и к тому же, я вторую ночь не сплю нормально, ничего удивительного, что я проспала.       Быстро умывшись и почистив зубы, а так же одевшись в платье, я поспешила в столовую. Там почти никого не было, видно, занятия уже начались. Но меня на них никто не звал, даже не пытался. Тот немногочисленный народ, что тут обретался, посмотрел на меня с любопытством, а я пыталась не передергивать плечами, когда чей-то особенно пристальный взгляд сверлил мне спину между лопаток. Быстро разделавшись со своим завтраком, я попросила корзинку с едой, и по дороге к брату забежала к Ностурне. Я оставила корзинку на столе, на видном месте. В конце концов, это было самое малое, что я могла сделать в благодарность за мое вчерашнее спасение и за его заботу.       Указатели начали угрожающе помигивать, и стало ясно, что терпение Мэла заканчивается. Я не стала больше медлить, направилась, по ним. Думала, что меня поведут к корпусу боевого факультета, но вместо этого указатели замигали к кабинету Лины. Я озадачилась, но все же подчинилась. Лины, впрочем, внутри не оказалось. На ее месте сидел Мэл, покачиваясь в глубоком кресле на колесиках и закинув ноги на стол. Его сапоги, что доходили до колен, были начищены до блеска, но на столе Лины смотрелись неуместно и даже вызывающе.       — А я думала, что увижу твой кабинет с заспиртованными уродцами, — сказала я, когда вошла. Мэл не шевельнулся.       — Тебе еще рано туда ходить, — сообщил мой брат, открывая глаза. Оказывается, в ожидании меня он задремал, и теперь его голос звучал немного хрипло. Но выглядел он совсем не сонным. — Садись, Ашья, поговорим.       Я уселась в кресло и сложила руки на коленях, как примерная девочка. Интересно, что будет спрашивать брат? Будет ли он бранить меня за то, что произошло?       — Рассказывай. С самого начала. Ничего не упускай, я тебя слушаю внимательно, — он посмотрел на меня пристально, яркими, рыжими глазами. Он таким образом пугает нерадивых учеников? Так зря, у меня давно иммунитет к таким взглядам, и к Императиву его иммунитет, а стану я рассказывать потому, что мне скрывать нечего.       — Вчера утром состоялось первое собрание моей новой команды. Они были не очень довольны пополнением в качестве меня, — лицо Мэла оставалось непроницаемо, он никоим образом не дал понять, что знает о той информации, что я сообщала. — Я заметила, что в команде нездоровая атмосфера. Мне показалось, что главная причина этой нездоровой атмосферы в командире и его отношении к асурам. И поспешила выяснить, что с ним произошло.       — Он тебя обидел? — поинтересовался Мэл.       — Что? Нет! — и тут же передумала отрицать, ведь Мэл и так все знает. — Да… он задел меня своим отношением. Но это неважно, я понимала, что мы не сможем быть командой, если я не узнаю, что произошло.       — Поступила, как любой асур.       — А ты ждал от меня другого? — возмутилась я.       Мэл качнул головой.       — Нет, наоборот. Я предполагал, что ты будешь так действовать, и потому определил именно в эту команду. Тебе было полезно поработать с ними, но ситуация вышла из-под контроля.       — Ты определишь меня в другую команду?       — А ты хочешь? — спросил он. И я пожала плечами. Я понятия не имела, как в других командах, но не думаю, что там легче. У всех свои проблемы, а бросать все на полпути, я намерена не была — не мой стиль.       — Ладно, что ты сделала дальше? — спросил Мэл, так и не дождавшись от меня ответа.       — Пошла к Стасу. Начала спрашивать у него, почему у Разела такие проблемы с асурами. Он мне поведал занятную историю о том, что у моего командира и одного асура была любовь, да закончилась, когда она встретила демона.       — Хм… — Мэл задумчиво потер подбородок, видно, припоминая эту самую любовь. Хотелось бы мне знать, что знает мой брат по этому вопросу.       — Разел узнал, что я ходила к Стасу с вопросами, и как с цепи сорвался. Ночью разбудил меня и потребовал вылезти в окно, я отказалась. Тогда он залез ко мне, а я испугалась, выбежала из комнаты. Думала, что асурова дверь спасет, но Разел ее выбил, да еще и чуть не перекинулся. Я пошла к Ностурне.       — Ностурне! Так ты его по имени уже называешь? Познакомились? — в его голосе прозвучала неприязнь, я не удивилась ей. Совсем. Ведь к Пробивающим у всех такое отношение. Это еще хорошо, что я не услышала от него слов похуже, ведь за глаза Пробивающих называли ручными зверюшками Владыки. Даже детьми Его не считали, а просто животными.       — А что в этом такого? — я выпрямилась и посмотрела с вызовом. Пусть только попробует!       — Держалась бы ты от него подальше. Во избежание.       Я фыркнула. Хотелось сказать, что лучше бы от меня держали подальше всяких сумасшедших драконов, а не его. Он, в отличие от остальных, манипулировать мной не пытался и зла не делал, а свои предубеждения пусть возьмут и засунут куда-нибудь поглубже. Вслух этого, конечно, я не сказала, но была готова.       — Ну как знаешь, потом не плачь, — что-то слишком подозрительно быстро сдался Мэл, но я не стала на этом акцентировать внимание. — Давай, вернемся к Разелу. Что ты думаешь по его поводу?       Ну и вопросы мне задавал Мэл, прямо с ходу и не ответишь. Глупые какие-то…       — А что я должна думать? — отозвалась я с раздражением, но еще раз прокрутила ситуацию с Разелом в голове и подумала, что не совсем глупый вопрос мне задал мой брат. Вернее совсем не глупый. Пока я думала, Мэл наблюдал за мной, и хотя его лицо нисколько не изменилось, я знала, что он доволен тем, что я, наконец-то, соизволила пораскинуть мозгами.        — Его поведение подозрительно, — выдала я после своих размышлений.       — Каким образом? — тут же подобрался брат. Я пожала плечами. Это трудно объяснить, но попробовать стоит.       — Он… — вздохнула. — Он будто чем больше находился со мной рядом, тем сильнее сходил с ума. Не думаю, что он являл такие же чудеса неадекватности ранее, иначе бы не стал командиром.       — Верно. И что из этого следует?       Мэл явно знал ответ и просто подсказывал, заставлял думать самой, самой делать выводы, самой разбираться в происходящем.       — Из этого следует… Если это началось после того асура, а принялось прогрессировать при другом, скорее всего, его просто не отпустили.       Понимаете, асуры очень сложные существа (как и остальные, впрочем) и запечатлеваться на них могут не только демоны. Просто на демонов это действует по-другому и запечатление это перманентно, а вот на остальных расах оно временно и действует слабее. Во время такого запечатления обычно партнеры испытывают сильную влюбленность, но если это происходит, асур должен своим Императивом прервать запечатление. Называется это «отпустить». После этого все приходит в норму, и повторного запечатления не происходит.       Но, похоже, случай у нас другой.       — Она еще в Школе? — вопросила я. Если это, действительно, так, нужно ее найти и потребовать прекратить. Тем более, у нее теперь есть демон, почему она не отпустила Разела? Этот вопрос мне хотелось задать так сильно, что язык чесался. Жаль только Мэл на него ответить не сможет.       — Она еще в Школе, — подтвердил брат.       — Где? Я хочу ее видеть!       — Хочешь — похвально, вот и займись этим. Назначаю тебе задание: найти ее самой и освободить своего командира. Согласна?       Да какое к демону задание? Тут у Разела психика разрушается, это же практически преступление, поступать так! Нет, я никогда не была морализатором, но это даже для меня слишком! У нас в принципе даже продолжительные временные запечатления не считаются нормальными и осуждаются в силу своей искусственности и большой вероятности навредить, но не отпускать при демоне — это что-то совсем запредельное в своей жестокости. Не удивительно, что он так асуров ненавидит.       — Да какое согласна? — возмущенно пропыхтела.       — Что, не согласна? Так кому-нибудь другому отдам.       — С ума сошел! — я подскочила, как ужаленная. — За кого ты меня принимаешь? Сама с этим разберусь! Это моя команда и мой командир!       Губы Мэла дрогнули в улыбке. Похоже, именно этого от меня и ожидал. Видя это, я сразу сдулась — мной снова манипулировали, а я и не заметила. Я упала обратно в кресло и тяжело вздохнула. Кажется, это позабавило моего брата.       — Привыкай, здесь все так делают, — произнес он успокаивающим тоном. И зачем меня в Школу манипуляторов отправили? Хотя нет, знаю, мне ж надо будет как-то с демоном справляться, которому я предназначена. А предназначена я такому, что от одного его имени у большинства коленки начинают трястись. Только вот, боюсь, возложенной на меня надежды я могу и не оправдать — не так уж я и сильна оказалась в итоге.       — Дурацкая Школа, — буркнула обиженно.       — Не отрицаю. Но дома ты всему не научишься.       Это я уже поняла. Да и отец это повторял… Я здесь третий день, а домой хочется, хоть волком вой. Там никто мной не пытался воспользоваться, не давал идиотских заданий и не бегал за мной, сшибая двери, которые так просто не открыть.       — Вести из дома были? — спросила, ощущая, что голос мой ослаб.       — Нормально там дома. Отец ушел на войну, но вестей пока нет. Как обычно, в общем.       Действительно, как обычно. Я вздохнула снова.       — Прекрати, — Мэл посмотрел на меня недовольно. — Вздыхаешь так, будто век его не видела. А сегодня только третий день! И две ночи ты мне спать не даешь.       — Можно подумать, что сама сплю! Я же не виновата, что у вас тут бардак творится, асуры всякие делают, что им вздумается!       — Я — декан боевого факультета, и с тобой возиться не обязан.       Это он мне одолжение еще делает? Возится со мной! А не по его ли вине я оказалась в одной команде с сумасшедшим драконом?       — Но драконы — это по твоей части. С ними ты тоже, похоже, возишься не особо хорошо! — не осталась я в долгу. Глаза Мэла вспыхнули. Похоже, он позабыл, как это, когда ему возражают. Попробовал задавить Императивом, но я только хмыкнула — вот честно, нашел чем испугать, я же к отцу привыкла с детства.       — Ашья… — я уже приготовилась отвечать, если уж скандалить, то скандалить, но услышала совсем иное, и сдулась. — Иди уже на свое собрание команды, или что там у тебя. Опаздываешь. Сигнатура с назначением появится позже.       Мэл был прав, продолжать этот разговор не нужно. Нам вообще общаться стоило только по делу, потому что не по делу нормально не получалось. Я поднялась на ноги и кивнула, брат махнул рукой — иди уже. На этой ноте мы и расстались.       В коридоре стоял Стас. Он подпер плечом стену и засунул руки глубоко в карманы, выглядел он сутулым и осунувшимся, а еще он морщился. Но когда увидел меня, облегченно перевел дыхание.       — Я думал, что тебя выносить будут оттуда, как Императивом полыхнуло, — сказал он и отлепился от стены. Пошел со мной по коридору. Я смотрела на указатели, которые вели меня к месту очередного собрания команды.       — Это он еще слабо, — махнула рукой. Иногда мне казалось, что сопротивляемость Императиву — это все, что мне досталось от столь родовитых родителей. Остальное как-то подкачало.       — Слабо? — Стас приподнял брови, а я пожала плечами. Действительно ведь слабо, но другим так не казалось. Постоянно забываю, что не рядом с каждым находился отец без маски. — Злился?       — Я его достала.       На меня посмотрели едва ли не с ужасом, и я снова захотела узнать: а тут вообще знают, что мы с Мэлом родственники? Очень подозреваю, что нет.       — А про Разела не говорил? Когда его отпустят?       — Его где-то держат? — удивилась. Стас кивнул, и тут мне стала понятна причина, почему он меня дожидался за дверью. Хотел узнать о Разеле. На самом деле я думала, что дракону просто выдали предписание не приближаться к асурам, может, кодом каким облагодельствовали (как, например, Ностурне, он ведь вообще был расписан, как дорогая ваза) и отпустили восвояси, а оказалось — нет.       — Он на боевом факультете, я его там нашел сегодня. Даже какие-то ограничители навесили. Скажи, он, правда, на тебя напал?       Нашел. От координатора скрыться сложно, суть у него такая — искать.       — Да. И еще пытался меня насильно научить лазить по деревьям, — усмехнулась я. — Натворил дел.       Стас усмехнулся тоже, вытащил руку из кармана и провел ею по волосам. Похоже, этот жест его успокаивал. Он посмотрел на меня настороженно, и я сразу сообразила, о чем сейчас пойдет речь.       — Извини. Я сказал ему, что ты о нем спрашивала. Но я не думал, что он так взбесится.       Это для всех оказалось неожиданностью, не только для Стаса. Вон даже Мэл не сразу сообразил, куда меня определил. Или знал он все, морда хитрая?       — Скажи, а ты знаешь, где та асурка, из-за которой Разел так изменился? — спросила, раз уж разговор принял такое направление.       Стас округлил глаза и замотал головой. Даже руки из карманов достал и помотал ими передо мной для пущей убедительности.       — Нет-нет, я тебе больше ничего говорить не стану. Не хочу, чтобы история повторилась, когда он выйдет.       — Будет еще хуже, если я ту асурку не найду, поверь мне, — сказала. — И я туда полезу, вне зависимости от твоей помощи. А Разел все равно взбесится.       Стас на меня неодобрительно взглянул, и я добавила твердо:       — Помешать мне ты все равно не сможешь.       — Зачем это тебе? — он глядел на меня подозрительно. Неужели, думал, что я пакость задумала, месть там за отношение к себе такое или еще какую глупость? Я бы могла, но не вижу в этом смысла. Мне с ними потом работать, идиотские задания выполнять, а это не очень-то удобно, если команда разваливается на части.       — Потому что я — асур.       А следить за атмосферой в коллективе — это наша забота. Наша забота, чтобы она была здоровой, потому что лучше всего у нас получается адаптировать. Видите ли, Скайфол с его законами мироустройства — штука очень сложная, и жить в нем не каждый может. Наша главная задача — это адаптация других к нему. Ну, этим мы занимаемся, когда с демонами хороводы не водим.       Каждая раса в Скайфоле выполняет свои определенные функции. Мы вот выполняем такие. Помогаем всем расам жить в мире бок о бок. Звучит немного пафосно, знаю, и на деле выглядит немного не так, но… У меня ведь тоже есть гордость, и я тоже хочу ощущать себя полезной, а не девочкой, у которой сильный отец и крутой брат. Тоже доказать, что чего-то стою.       — Понятно, — сказал Стас, вероятно поняв, что я серьезна. — Я пришлю тебе сигнатуру. Поищем вместе.       А может, сделал он так, чтобы просто от меня отвязаться. Я не знаю.