Лесник такой лесник

POV Эдисон Я лежал на кровати, закутавшись в одеяло с головой, и убеждал себя, наивно пытаясь развеселиться, что все произошедшее со мной лишь страшный сон. Вот скоро меня разбудит будильник, я встану и пойду к другу, а вечером, придя домой, увижу отца, как всегда уставшего и разозленного. Вот я открою глаза и окажусь в своей комнате, в своей мягкой приятной постельке, в огромном доме, полном прислуги. Считаю до десяти и вскакиваю с кровати, чуть ли не задыхаюсь от разочарования, захватившего все мое существо. Все та же маленькая комната, полки, заваленные книгами, мои вещи, разбросанные по полу, баночка смазки, скомканная простыня и я весь грязный и липкий. Вздыхаю, все же было не так плохо и я вроде не сопротивлялся. Отгоняю от себя эти мысли и быстренько одеваюсь, но выходить не решаюсь. Снова падаю на кровать не в силах сдержать слезы. Так обидно и горько, сердце бешено колотится, пытаясь вырваться наружу. Да, фортуна всегда поворачивалась ко мне своей филейной частью, а в последнее время и вовсе застыла в этом положении. Внезапная кончина матери, новая любовница отца, появившийся от нее ребенок, отдаляющий его от меня с неимоверной скоростью. Может все это не было так уж и ужасно? – Я просто придурок, – обращаюсь к себе и закрываю глаза. – Согласен, – нет я не открою глаза, не хочу видеть его и эту мерзкую ухмылку, чувствовать самоуверенность, которой вмиг заполнилась вся комната – Вставай, Эд, сегодня тебя ждут великие свершения. Он стаскивает с меня одеяло и я нехотя поднимаюсь, потирая глаза. – Откуда ты знаешь мое имя? – пытаюсь говорить холодно и серьезно, но голос предательски дрожит. Да, я боюсь его, но отвращение и ненависть к этому человеку заглушают это постыдное чувство. Вместо ответа - вертит мой паспорт в своей руке. Помнится я брал его, когда убегал из дома, но вещи оставил на том мосту. Он за ними вернулся? – Отдай , – рычу я, а псих смеется и кидает паспорт на кровать. Смеется звонко и громко. Я настолько смешон в своих попытках казаться грубее? – Тебе стоит принять ванну. – бросает на ходу и выходит из комнаты. Пока я принимал ванную, я успел основательно поразмышлять. Ванная у него ужасная, приходится черпать воду из колодца и поливать себя из кувшина ледяной водой. Я потратил где–то тридцать минут на всю эту процедуру и теперь уж прекрасно знал как стоит вести себя с этим типом. Представьте, никто не учил меня как разговаривать с человеком, который трахнул тебя, а наутро любезно проводил в „ванную" и предложил свою одежду, на время, пока моя сушится. Я не знаю о нем ничего, кроме того, что он ненормальный. Поэтому я решил отмалчиваться и ничего не предпринимать. Но это мне удавалось едва. Усадив за стол, этот садист заставил меня съесть нечто, отдаленно напоминающее яичницу. – Доедай, – я привык оставлять половину порции, так как ел всегда мало, а сегодня аппетита не было совсем. – Я не хочу, – наигранно надувшись, сам себе напоминая чем–то обиженную шлюшку, выпалил я и одарил ненормального злобным взглядом. – Мне срать! Ешь! - он выглядел довольно устрашающе, но отступать я не привык. – Я не хочу – все так же насупившись, ответил я. Это представление напоминало детский сад. – Не заставляй меня кормить тебя насильно, – усмехнулся этот тип, кажется, сегодня он был очень весел. Конечно, натрахался и счастлив. Извращенец. – Я не буду это есть, – вскрикнул я, вскочив с места и опрокидывая тарелку, которая успешно приземлилась на пол. В ту же секунду меня что–то оглушает - он ударяет меня по щеке. Сильно, смачно. Я падаю на стул, хватая ушибленное место. – Избалованная дрянь, ты хоть знаешь каким трудом все это достается? – пробурчал извращенец, поднимая с пола разбитую тарелку. Мне стало совестно и, чтобы скрыть смущение и стыд, который не сомневаюсь был довольно заметен, я просто встал и вышел из кухни. Не знаю, что на меня нашло, но внезапно вся эта деревенская обстановка начала мне безумно нравится. Ни телевизора, ни интернета, никаких удобств, странная свежесть, которой дышал весь лес и что–то больно знакомое и родное в маленьком доме. Так спокойно мне еще никогда не было, как будто я вовсе не был в доме маньяка–извращенца и не мучился вопросами о своей дальнейшей судьбе. Я сидел на крыльце и чертил камнем какие–то узоры. Сегодня было достаточно прохладно. Тучи, заполнившие все небо, и сильный ветер предвещали ливень. А где он? Эта скотина меня не волнует и мне плевать, что он сейчас делает. Я его сильно обидел? Почему я поступил, как капризная шлюшка с бульвара? Это так некрасиво. – Собирайся, отвезу тебя к папаше, он наверное место себе не находит. – Я услышал его голос. Теперь грубый и без нотки малейшей веселости. – Можешь отвезти меня просто в город? – Прошу я робко и тихо, даже в эти минуты я не хочу возвращаться домой. – Нет. – Как отрезал. Сумасшедший садится в машину и, самодовольно улыбаясь, жестами приглашает меня залезть внутрь. Но у меня другие планы, прости, извращенец, сегодня не твой день. – Хорошо, только все узнают как ты вчера меня поимел. Какая там статья про педофилию и изнасилование? Он закусывает губы и сжимает кулаки. Он разозлен. – Ты меня шантажируешь, принцесса? – Не... То есть да... – его самоуверенность снова вводит в ступор, заставляя выглядеть мямлей. – Хорошо, – он... Он согласился? – Я тебя никуда не везу и ты идешь пешком. Так как мы глубоко в лесу, то ты, принцесса, заблудишься и сдохнешь. – Ты этого не сделаешь! – я кричу и срываюсь с места, а он смеется. Снова. Тем самым звонким, заразительным смехом и вылезает из машины. Хозяин дома подходит ко мне совсем близко, так что я чувствую его обжигающее дыхание. – Ты можешь идти прямо сейчас, – одна рука изящно ложится на мое плечо, а другая показывает на ржавую калитку. – Не трогай меня! – скидываю его руку и в панике выбегаю со двора, открывая ногой ту самую калитку. Бежал я примерно полчаса в направлении моста, но тщетно. Даже намека на цивилизацию и людей. Час назад такой прекрасный и таинственный лес становится для меня наизлейшим врагом. Я потерялся? Падаю на траву, обхватывая колени руками и прижавшись к огромному дубу, начинаю плакать. Реву, как девчонка, рву траву руками и колочу ствол дерева. Меня тошнит от своей беспомощности. – Эй, принцесса, – интересно у него такая привычка внезапно появляться? – Ты что плачешь?– сквозь смех спрашивает он, но я не отвечаю, даже не поворачиваюсь. – Как ты... меня нашел? – всхлипывая, спрашиваю я и кошусь в его сторону. – Да ты уже полчаса бегаешь по кругу и истеришь, кстати, ты часто бываешь у психиатора? – Заткнись, придурок, – прошипел я и ударил его в грудь кулаком, со всей силы, но ему кажется и не больно. Псих хватает меня за руку и сжимает её в своих ладонях. – Ты у нас оказывается такая эмоциональная, – Что с его настроением? То бьет меня по лицу, то кричит и прогоняет, то прижимает к себе и гладит по голове. Идиот. Через несколько минут успокаиваюсь в его объятиях и пытаюсь вырваться. Мне хорошо, только... Только это не нормально. – Я подумал, что ты могла бы пожить со мной, пока твое отношение к семье не изменится, но... – Да, я согласен, – не даю ему закончить, за что снова получаю по лицу, не так больно как утром, но чертовски обидно. – Придется заняться твоим воспитанием, никто не учил взрослых не перебивать? – Я обиженно вырываюсь из его рук и сажусь напротив, надувшись. – Только какая от тебя польза, принцесса? – продолжает он и, улыбаясь, смотрит на меня. – Я буду помогать с хозяйством, – такая перспектива мне нравится. Все лучше, чем видеть отца и выслушивать его лекции. Ненавижу его. – У меня условие, – серьезным тоном добавляет ненормальный. – Что бы больше не смел говорить, что я тебя изнасиловал, Эдисон. – Но ты же меня изнасиловал! – Ты был не против, – я краснею и быстро меняю тему. – Кстати, я Ричард. – Красивое имя. Он проводил меня до дома, а сам куда–то ушел и вот я сижу, жду его. Ужин давно готов, а меня не покидает ощущение того, что я стал похож на верную жену. Глупо.Ззззз