невозможно

Утро раннее. Женя прижимается плечом к дверному косяку, смотрит: Слава дрыхнет, забросив ноги на стол, на столе — крошки пепла, сигарета еще теплится. Стул под Славой совсем неустойчивый, три ножки — твердые, последняя — так себе, покачивается опасно. Женя слышала как-то по телеку - Animal Planet, возможно, - кошки могут дрыхнуть, где захотят и в какой в их усатую морду взбредет позе. Она ступает аккуратно, протискивается мимо — кухонька крохотная, тут вам не там — и ни одна из половиц не поскрипывает. Успех. Только не помогает все равно: Слава открывает глаза, ухватывает за запястье, дергает на себя; четвертая ножка визжит жалобно. — Утречка, — лыбится, губы тонкие, розовые, обкусанные. Женя сдается — засматривается — и проверяет карманы толстовки, просит: — Посиди ровно. Склоняется к лицу — узкое, черты острые, взгляд поплывший, волосы падают на глаза, хвост выбился — и скручивает колпачок с бальзама, проводит по Славкиным губам. Улыбается: вот так — хорошо. Жаль, что синяки из-под глаз не стереть, только замазать, прикрыть, но на это Слава никогда не пойдет, идейная противница косметики; за это Женя обожает ее еще больше. — Как негигиниечно, — хихикает Слава, — Женечка, не боишься? Подхватить что-нибудь? Я этим ртом знаешь сколько всего делаю… Женя думает: я от тебя уже нахваталась всего, чего можно. Но все равно краснеет и трет щеку нервно, треплет волосы — привычка. — Есть будешь? Слава молчит, выбирается из-за стола, вешается со спины. В груди дрогает, как обычно, Славка не замечает и треплется: — Хлопья, кефирчик? Завтрак чемпиона? Не-е, Жень, тоска. Давай я тебя лучше съем. Или к Ванечке сходим. У Ванечки хорошо, еда всегда есть, не то, что у нас. Шняга-шняжная, заебала жизнь общажная… Она запрыгивает, обхватывает ногами за пояс; Славка высокая, смотрится комично — пиздец, как Федя говорит, но Федя в бабах ничего не понимает, и так говорит уже Слава. — Поехали, — командует, — давай, Женечка, тут недалеко. Женя вздыхает про себя, подчиняется. Слава легкая, тащить тоже легко. И хорошо, что общага всего-то из нескольких корпусов состоит, нужный — соседний. Спасибо, Светло, что ты есть, и что живешь не на другом конце города. Женя лукавит, впрочем: понесла бы и на другой конец, потому что отказать Славе не-воз-мож-но, если твоя фамилия — Фарафонова.