Морис из рода Каннингемов

- Морис, дорогой, почему ты не сказал мне сразу, что у вас в заповеднике возникли трудности? - голос дяди по дальней связи звучал взволнованно, и даже на видео было заметно, что из-за всей этой истории он изрядно устал и несколько дней не высыпался толком. - Я уже связался с отцом Фернандо и предложил ему поставку хорошей древесины с Нью-Техаса, которая по красоте и качеству ничем не уступает вашим дубам. И твое счастье, что мистер Уилкс толковый человек... хоть у кого-то в этом сумасшедшем доме есть здравый смысл! - Ты прости меня, что я заставил тебя поволноваться, - виновато сказал Мо. - Роби и Лори хоть не слишком переживают? У меня всё нормально... это просто судья Гарвер козлина каких мало, а мой дражайший коллега Диксон ему подпевает. Было б какого сыр-бор городить, дядь Колин. Если бы кто мог дать отпор этим придуркам в рясах... Колин Мюррей вздохнул и грустно сказал: - Увы, дитя мое, здесь тебе не Нью-Техас. Я до сих пор жалею, что отпустил Марго в Нью-Вашингтон, не мог переубедить ее... и вот теперь думаю, тебе было бы намного проще дома. Морис поудобнее откинулся на спинку кресла. - Да, конечно, в чем-то ты прав. На Нью-Техасе наша семья - некоронованные короли, протестантские пасторы - свои ребята, прикармливаемые из поколения в поколение. Но хочется же и мир увидеть. А после того, с чем я уже столкнулся здесь, я никогда не забуду, что Нью-Техас - еще не весь мир. - Весь в Марго! - воскликнул дядя. - Ей тоже не сиделось на месте, зная, что кому-то где-то нужна помощь. Я внес залог, чтобы дело закрыли. Только прошу тебя, будь осторожнее. Парню искренне хотелось обещать, что именно так и будет. Но имеет ли смысл говорить заведомую ложь близкому человеку? Ведь это дело вряд ли окажется последним. Не спалят на протестах против непопулярных решений Церкви, так - не приведи мироздание, конечно - всплывут веселые развлечения в закрытом клубе. Конечно, в личной жизни Мо старался вести себя предельно осмотрительно: не курить и не нюхать никакую дурь, не снимать парней, которые заметно под кайфом, и избегать торговцев живым товаром - на его век, он считал, хватит и мазохистов, приходящих на тусовку добровольно. Однако никто не может заранее предсказать, на чем погорит. Он какое-то время молчал. - Хотя бы с Диксоном этим не слишком конфликтуй, - попросил дядя. - Остальные же, насколько я знаю, неплохо к тебе относятся? - Нормально, - кивнул Мо. - Контингент у нас ничего так, только религия иногда сознание затмевает. Подкинуть им, что ли, романчик-другой Элоизы Кене. Колин наконец-то засмеялся, оценив чувство юмора племянника. Серия процессов "Католическая церковь против Элоизы Кене" была одним из самых громких дел прошлого. Начав как автор типичной бульварной литературы о развратных нравах враждебных Федерации стран - такие книжицы в мягкой обложке продавались почти на каждом вокзале, и гигабайты файлов распространялись в сети для аудитории 21+ - бойкая барышня плавно перешла к оправданию этих самых "экзотических нравов" и романам о мерзостях, происходящих в церковных школах и монастырях. "Аббатису Соланж" просто запретили во всех штатах, где преобладало католическое население, но автора это не остановило. "Новая любовь аббатисы" вышла в сети аккурат на Пасху, и тут уже святые отцы равнодушными не остались. Суд следовал за судом, Кене успела побывать в монастыре, тюрьме и психиатрической лечебнице, и в итоге скончалась, как истинный писатель-романтик древнетерранского прошлого - говоря языком тех же времен, "от чахотки". - Боюсь, не оценят они тонкого юмора и вольнодумства, - сказал дядя. - Береги себя. - Постараюсь. * Мо и сам знал, что отделался легко. Но долго задумываться над серьезными вещами было не в его характере. Ему ведь оставалось почти полгода до двадцати пяти лет, а в таком возрасте мысли об отдаленном будущем посещают редко. Главное, он остался в заповеднике, деревьям и розам пока ничего не угрожает. А то, что Гроувер взял его на заметку, его мало беспокоило.