Это лето.

Этим летним солнечным утром меня разбудили ни свет ни заря. Я даже не успел насладиться первым днем каникул, о котором так мечтает каждый ученик старшей школы. Я с неохотой разлепил сонные глаза и увидел наклонившуюся надо мной маму. - Сынок, ты едешь к бабушке! До моего затуманенного рассудка с трудом доходили эти пугающие слова. К бабушке?? Что?? Да ни за что на свете я не променяю свои каникулы на вспахивание многочисленных грядок. - Нет, - сказал, как отрезал, и молча повернулся к стене в надежде снова заснуть. - Ну, сыночка, - начала упрашивать меня мама, - всего лишь на недельку. Вдобавок, вспомни когда ты ее последний раз видел. Я повернулся и устремил на нее свой вопрошающий и полный недовольства взгляд. - Вот! Ты даже не помнишь, когда родного человека последний раз навещал! - взбунтовалась, всегда спокойная мама, - все, ты едешь и это не обсуждается! - Ну мам, ну пожалуйста, - взмолился я, - у бабушки же есть дедушка! Пусть она с ним и нянчится. - Так, все, - строго произнесла она и безжалостно сдернула с меня одеяло, - Я же сказала: не обсуждается! - Её ошарашенный взгляд тут же скользнул в пол, а рука потянулась к ручке двери, поспешив закрыть ее за собой с обратной стороны. Ну а что я мог поделать, если утренний стояк пришел неожиданно, совсем не поинтересовавшись, желаю ли я его сегодня видеть. Я устало вздохнул и запустил правую руку в штаны. Возбужденная плоть тут же отреагировала на мое мимолетное и аккуратное прикосновение. Мысли мои улетели в страну "Пышногрудию", а по животу пробежали шаловливые мурашки, и уже через несколько мгновений отчаянные движения руки вдоль ствола привели меня к абсолютной разрядке. Белое вязкое вещество медленно растекалось по животу, скапливаясь в области пупка. Краем простыни вытерев следы моих деяний, я мысленно вернулся к бабушке, к которой уж явно не горел желанием ехать. Только вот, что теперь я должен был сказать маме в свое оправдание? Что лучше проведу неделю за плейбоем, чем с любимой бабулей? Хах, как бы не так! Уверен, когда она расскажет об этом отцу, он лично отымеет меня во все возможные дыры. Ну да не будем о плохом. Единственный приемлемый вариант событий на данный момент, мне кажется, это сделать вид, будто ничего не произошло и согласиться на неделю каторги в деревне. - Мам! - Нехотя окликнул ее я, натягивая джинсы поверх чистых боксеров, - Я согласен. Когда выезжать то? - О, я знала, что ты примешь правильное решение, - торопливо ответила она, все ещё смущенно отводя взгляд, - дедушка уже ждет тебя внизу. - Уже? - ну уж чего, а такого я не ожидал, хотя понимал, что это могло означать только то, что к бабушке я бы поехал в любом случае. Ну, как ни крути, меня утешал только тот факт, что я сам осознанно принял свою учесть такой, какая она есть на самом деле. - Да, Вадим, возьми все, что тебе необходимо и быстрее спускайся. Не хорошо заставлять пожилого человека ждать, - с неподдельно довольной улыбкой она ушла на кухню, что-то напевая себе под нос. "Отлично, просто замечательно! У меня отобрали даже время на утренний кофе! Дед, видите ли, уже ждет меня. Раздражает, ну честное слово!" - Возмущался я сам про себя, запихивая в рюкзак одежду и некоторые душевые принадлежности. Но теперь уже не было смысла высказывать свои претензии. Надо было всего лишь пережить эту несчастную неделю и с чистой совестью вернуться домой прожигать оставшиеся каникулы. *** Деревня находилась не близко, а дед никогда не отличался особой разговорчивостью, поэтому до места назначения я доехал в полусонном состоянии, невнятно подпевая одной из своих любимых групп, звучавшей в наушниках. Прийти в себя меня заставил пронзительный скрип, возникавший каждый раз, когда подержанный автомобиль тормозил и терся разваливающимися колесами о твердый необработанный грунт. Через приоткрытое для вентиляции окно я услышал чей-то неритмичный топот, усиливающийся каждую секунду. - Вадюшечка! - Да, я не мог ошибаться. Бабушка Нина бежала ко мне, придерживая края старенького халата. Она, кажется, ещё больше постарела. Сколько ей? Шестьдесят восемь? Не помню, а потому, может уже и больше. Её усталое лицо, изрезанное морщинками, и переполненный счастья взгляд, заставил меня почувствовать себя виноватым за нежелание навестить её тут, в Богом забытом местечке. Я тут же изобразил радостный вид, не желая попасть под расстрел вопросами типа "Что-то случилось? Почему ты такой невеселый?". - Привет, бабуль, - Приняв ее в свои распростертые объятия, я почувствовал крепкую хватку женщины, чья жизнь, от начала и до теперешнего момента, прошла на грядках. Мне ещё было удивительно, как это она умудрилась встретить здесь дедушку, построить новый дом и родить мою мать. Кроме этого, у бабушки с дедом было ещё какое - никакое хозяйство: десяток кур, две коровы и конь, чье присутствие уже давало о себя знать, издавая своеобразные звуки, не заметить которые было просто невозможно. - Проходи скорее, Вадюшечка, устал в дороге, наверное. А я тебя чаю заварила, - за руку она потащила меня в дом, и я приятно удивился чистоте и уюту, творившимся в нем, - Ты же помнишь, твоя комната наверху. Мы с дедушкой ничего не трогали, так что оставь там вещи и спускайся ко мне чаевничать. Собственно, именно этому совету я и последовал, а после чего незамедлительно спустился на кухню, где за небольшим круглым столом меня уже ждала бабушка Нина и дед, маниакально следившие за каждым моим движением. Усевшись за стол, я тут же принялся уплетать чай и шоколадные печенья, которые каждый раз готовились к моему приезду. Мне почему-то казалось, что они хотят о чем-то спросить или что-то рассказать, но сдерживаются, осознавая, что в первое время мне надо дать немного прийти в себя, после чего уже разрывать на части, желая выведать интересующую информацию. От этой смущающей тишины, мне было как-то не по себе, а потому взгляд бегло осматривал стену напротив. Первое, что попалось на глаза - отрывной календарь. Первое июня, понедельник. Стало опять грустно. А ведь мне пока еще не давали никаких поручений. Ну да ладно, переживу как-нибудь. Заметив мое страдальческое лицо, бабушка встрепенулась и предложила мне весьма адекватную вещь: - Вадюш, а не пойти ли тебе прогуляться? Осмотришься, развеешься... - она чуть замялась, но потом с ещё большим энтузиазмом продолжила, - ...А потом поможешь мне вишни нарвать, - Вы, наверное, сейчас подумаете, что нарвать вишни - это самое пустяковое задание, которое мне только могли дать. Но нет! Наше массивное пятиметровое дерево содержало на себе столько плодов, что для того, чтобы их снять, понадобилось бы по меньшей мере пара суток. Однако, для начала мне предложили прогуляться, что привлекало меня много больше. - Хорошо, бабуль, так и сделаю, - парировал я и плавно вылетел из-за стола. *** На ходу шнуруя кеды, я шел по тропинке, разделяющей дачные участки и думал, чем бы мне себя занять. Яркое солнце припекало непокрытую голову и безжалостно обжигало бледную кожу. Вернусь шоколадным зайцем - это уж точно. Ну да оно на то и есть лето, чтобы прийти в сентябре в школу и хвастаться своим летним окрасом. Но не будем о сентябре. А то с такими мыслями я совсем тут скисну. Оглядываясь по сторонам, я замечал, что везде работали люди. Уже с самого утра они копали, поливали, сажали что-то или подстригали газоны. Слева от меня начинался луг, где паслись животные обитателей этой деревни. Обычно моя бабушка тоже выгоняла своих пораньше, но сегодня, видимо решила поручить это дело мне, или же вовсе забыла. "Вы в зале сидите, И ваши нервы, словно нити, Надёжно пришиты К пальцам моим... " - вертелись в голове слова одной из песен. Мой взгляд рассредоточенно блуждал по просторам этой деревушки. А вон, там справа, небольшой участочек. Одинокая фигурка какого-то парня склонилась над кустом малины и складывала спелые ягодки в литровую банку. Наверное, его тоже отправили сюда родители. Сочувствую... Стоп! Я замер на месте осознавая свои мимолетные мысли. Парень. Такой же, как я. Это же тот человек, который может скрасить мою унылую неделю. Невольно я подошел ближе к его забору и открыл рот от удивления. Неужели мне не кажется? Как же давно я его не видел... Может это не он? - Марк? - я и не заметил, как сказал это вслух. Парень обернулся и озадаченно почесал затылок. Я не слышал, что он говорил, но видел, как его губы двигались, - Извините, кажется, я обознался. - Несколько понуро опустив голову, я уже был готов развернуться и уйти, даже не попытавшись познакомиться, и тем самым быть обреченным на неделю одиночества, но приятный низкий голос, знакомые интонации которого раздались у меня в ушах оттолкнул меня от этого поступка и заставил обернуться на его звук. - Вадим..? - парень приближался ко мне медленно, но решительно, а я стоял, не зная, что и сказать, как реагировать. Я так давно не видел Марка. Он был моим школьным приятелем несколько лет назад. Старше меня на пять лет, но относился, как к родному брату. Защищал, помогал делать домашние задания. А потом он закончил одиннадцатый класс и уехал куда-то. Позже писал, что в Питер. Писал, что учится хорошо, говорил и мне не бросать учебу. А потом от него прекратились сообщения. И я не писал первый, потому что не хотел мешать учебе. И больше не слышал и не видел его. А сейчас, через четыре года, здесь, в Подмосковной деревушке он стоит передо мной с банкой малины и через прутья забора смотрит на меня своим невозмутимым взглядом. Его улыбка такая же мягкая и уверенная, как была четыре года назад. А глаза - такие же голубые... Только нет в них прежнего блеска... И волосы - медово-песочные... отрасли. Теперь они растрепанными прядями падают на лицо и плечи. Марк. Почему сейчас? Почему я не могу ему ничего сказать? Почему просто смотрю? Может быть, потому что не могу поверить? Я просунул кисть руки через забор и кончиками пальцев докоснулся до твердой руки, держащей банку с малиной, не обращая внимание на краску, залившую в миг мое лицо и шею. - Вадим, - настойчиво повторил он, констатируя факт моего существования, - ты не зайдешь? - Марк щелкнул щеколдой на калитке и гостеприимно распахнул ее передо мной. И я зашел. Счастливый и удивленный, ничего не понимающий, опустошенный этими переполняющими эмоциями. Так много хотелось спросить. Хотелось кричать, ругать его за то, что бросил меня тогда. За то, что в прошлом году я сдавал выпускные экзамены без его поддержки. За то, что весь этот никчемный десятый класс мне не с кем было поделиться своими похождениями к девушкам, ссорами с друзьями, драками и прочей ерундой. В кругу своих нынешних друзей я был лидером, за мной шли, меня любили и уважали. Но никто ещё не стал для меня тем человеком, которому я бы доверил свои мысли. А теперь Марк появился снова. Я снова нашел его неизвестно зачем. Лучше бы, наверное, я сразу пошел рвать вишню. Через несколько секунд ко мне вернулся дар речи и я посмотрел на Марка, который до сих пор ждал, пока я что-то скажу. - Что ты здесь делаешь? - только и сорвалось с моих губ. Возможно, начинать надо было не с этого, но я уже ничего не мог сделать. - Ты так вырос... - медленно и ласково проговорил он, не отвечая на мой вопрос, как будто я был его блудным сыном и теперь он прощает меня. Но я ведь не был ни в чем виноват, а Марк просто стиснул меня в своих сильных объятиях, роняя банку с малиной на землю. Я машинально обнял его за шею, прижимаясь к спортивному телу всем собой. Я боялся, что он исчезнет. Как тогда. - Ты не ответил мне. - коротко пробурчал я, утыкаясь носом в его шею. Но тут же отпрянул, понимая, что перехожу границы дозволенного. Мы ведь, наверное больше не друзья. Прошло так много времени. Теперь просто приятели? И, что не удивительно, Марк не прижал меня к себе вновь. Он лишь тепло улыбнулся, вселяя в меня надежду на то, что старую дружбу удастся вернуть. - Я знаю, - поднимая малину с земли запоздало отвечал на мой вопрос, - но это слишком долго рассказывать. А сейчас, думаю, не самое подходящее время. Приходи завтра - поговорим. Его слова в моей голове как будто проверял антивирусник, от чего паузы в разговоре были довольно существенны. - Хорошо, - повеселев произнес я и, махнув рукой, выскользнул за калитку. Добежал до бабушки я очень быстро и сразу же принялся собирать вишню, чтобы побыстрее дождаться вечера, устать, лечь спать и проснуться завтра. На меня нахлынула волна любопытства и бодрости, интересующаяся старым другом. Он ведь уже не школьник. Ему бы пора жену заводить, детей... А ну ка, что же он расскажет мне о своих девушках? Об учебе? Питер, какой он? Я всегда хотел туда съездить, но почему-то никак не хватало времени. *** - Вадюшечка, закончил с вишней? - поинтересовалась бабушка, когда сумерки целиком и полностью заполучили в свое распоряжение солнечный свет. - Да, ба. Уже спускаюсь, - ответил я, спрыгивая с нижней ветки дерева. В руках у меня было полное десятилитровое ведро спелых красных плодов. - Смотри, не перетруждайся, а то вон, небось уже спать хочешь, труженик. - она сочувственно качала головой, но я видел, как в душе ее переполняла радость собранной вишни, - а я сварила тебе пельмешек, иди покушай, да ложись спать, а утром я тебя пораньше разбужу. - Нет, спасибо, сегодня без ужина, - улыбчиво извиняясь я зашагал прямиком к дому, - слишком устал, пойду сразу спать. Бабушка Нина заметно расстроилась, но лишь пожала плечами и своим темпом пошла за мной. А я в это время уже в комнате. С неразобранными вещами, но довольный. Теперь надо заснуть. Быстрее заснуть и проснуться завтра. Спросить у Марка все, что я хотел. Как много я услышу интересных историй... Сто двадцать пять овец прыгали через забор... Сто двадцать шесть овец прыгали через забор... Сто двадцать семь... Восемь... ...