КРУГОМ ОДНИ БЛОНДИНКИ

КРУГОМ ОДНИ БЛОНДИНКИ

Никогда не проси у Бога что-нибудь слишком сильно, а вдруг… (с)

Господи! Какой же он несчастный! Ну почему сцука Дин так улыбается этой задрипанной девице? Ну что он в ней такого нашел? Маленькая, тощая, губы как сосиски, сиськи как два пустых кошелька. А теперь еще вон та, у барной стойки… У Дина глаза так и бегают от брюнетки к блондинке. Нет, все-таки, брюнетка. Повело кота на блядки. Проводив брата печальным взглядом и допив очередной стакан пива, Сэм, сосредоточенно хмуря брови, выкарабкался из-за стола и передислоцировался поближе к блондинке, подкрашивающей губы. «Сейчас, сейчас, - думал Сэм. - Я ведь кто? Этот, как его.. экста… сенс. Я тоже могу, он щас увидит...» Блондинка, с копной взбесившихся волос на голове, окутанная облаком дешевой косметики, приметила медленно и решительно приближавшегося кавалера и, выпячивая груди, прожгла его эротичным взглядом. Встретила как родного. Сэм покраснел везде до корней волос, стушевался, плюхнулся на стул недалеко от объекта своих поползновений и отловил подсунутый ему барменом стаканчик виски. «Щас, отодохну, и… пойду», - он воинственно покосился на блондинку и, ужаснувшись размеру её бюста, дерябнул то, что было в стаканчике. Бармен подсуетился снова. - Младочеавек, гоститьдаму, пазалста, - вежливо попросила блондинка. – А то… - она широко махнула рукой, засветив в глаз не успевшему увернуться мужчинке по соседству. Тот уныло ковырялся в плошке с орехами, но сильно оживился от этого знака внимания. – Во… - даму повело в сторону. Она вроде уже, как и забыла о Сэме, но спохватилась: – Одне мдаки с распздями, - осуждающе нахмурила брови. – Лазют здесь! Сэм, как ни странно, был согласен с ней. Почти сразу нащупав карман, он припечатал к протянутой ладони бармена купюру: - Наливай! И ей! Блондинка благодарно засопела и переползла поближе. Сэм глазел на её необъятный бюст и пытался вспомнить какие ещё номера кроме А и В он когда-либо э-э-э… трогал. Не вспомнил и воодушевился. - Чем занимамся? – Дама, изящно оттопырив мизинчик, цапнула угощение. – Я, вот, к прмеру, писатель! Как этот, как его, блядь… Как Шпенглер и Фромм. Прозади… Прзаик. Сэм поперхнулся содержимым своего стаканчика. Блондинка сочувственно врезала ему промеж лопаток. - Спасибо, - едва не кувыркнувшись через стойку и вытирая остатки виски с лица, прохрипел Сэм. - Обрщайся, - дама была великодушна. – А ещё я артистка в цирке… Была… - Она вдруг обернулась всем телом в сторону зала. – А вон тот мдзвон, чё так на нас смотрит? Сэм подивился разнообразию её лексики и тоже заинтересовался мудозвоном. Дин, поверх головы девушки, смотрел в их сторону. Брюнетка тихо смеялась и целовала мужественный подбородок. Сэму опять ужасно захотелось, чтобы вот таким огненным взглядом брат хотя бы раз одарил его, а не блондинку-брюнетку-рыжую-блядь. - А… это… - Сэм махнул рукой. – Это Дин, мой брат. - Да? Гнусный тип. – Блондинка сфокусировала взгляд на Сэме. – И ты его хршо знашь? Сэм задумался. Эта женщина начала его восхищать. - Хорошо, - наконец ответил. – С плохой стороны. Снова посмотрел туда, где сидел брат, но его и брюнетки уже не было. И такая горькая тоска охватила Сэма, что никогда, ну никогда! Ну, в общем, никогда! «Э-э-х! Господи, или кто там! Это я, Сэм Винчестер! Ну, куда ты смотришь?» Обиженный на все потусторонние силы разом, он опрокинул в себя очередную порцию виски. Перед глазами всё поплыло, его вдруг сильно замутило, и мир качнулся. Дин вернулся в зал, оскорбив брюнетку неожиданным побегом. Его беспокоило, что Сэм то ли решил напиться, то ли трахнуть ту сисястую. Скорее всего, сначала напиться, а потом трахнуть. За мелким нужно было присмотреть. Но подруга Сэма куда-то слиняла, а он сам, громко вздыхая, с трудом отлепился от стула и, спотыкаясь, потопал к выходу. Покачиваясь и скалясь в улыбке, остановился у одного из столиков и, причудливо изогнувшись, что-то сказал местному ковбою. Дин напрягся, но абориген глупо усмехнулся и, прикурив сигарету, любезно сунул ее Сэму в рот! Бля, он же не курит, это еще что такое? Некурящий Сэмми поблагодарил благодетеля воздушным поцелуем и, зазывно размахивая ногами, почапал дальше. Дин перехватил мелкого уже на улице. - А, ты… эта… Дин… - он выдирал локоть. – Пусти, ивра… ивер… изверг. Не любишь ты свово братика. - Ты что? Охуел? – решил выяснить Дин. - Не вражаться! При даме! – гаркнул Сэм. Дин оглянулся. Никакой дамы не было. - Ты же в жопу! Пойдем! – он ухватил мелкого за руку. - Ни хачу в жопу! Так сразу! – заупрямился Сэм. – А пцаловать? - Блядь! Пойдем! Я же не дотащу тебя! - Нии пааайду! – топнул ногой Сэм. - Поеду! - Нам тут всего двести метров. Ты же знаешь, что машину мы оставили около гостиницы. - Госпидя… - горестно всплеснул руками Сэм. - Ну, ничё сам не можешь. Дай я… Оттолкнув Дина и жестикулируя сигаретой, он врезался в стоявший рядом замызганный Форд. Водитель, до этого с интересом глазевший в их сторону, возмущенно полез из машины. - Држок! За минет поедешь? – щедро предложил Сэм. Дружок бодро юркнул обратно и, судорожно заперев двери, торопливо завел машину. - Не ёбкий какой-то попался, - Сэм проводил его разочарованным взглядом. - Пиз-дец! Что с тобой? Тебе не стыдно? - А те? Стыдно? – воинственно уставился на него Сэм. Чего-то углядел, резко кивнул. – Зато со мной не скушно! О кей. Так ты, паренёк, ведёшь меня куда-нито? Или я тута… - плавно повел в стороны руками, мигая загадочно глазом. – Ой, слышь! Меня тута один член предлагал в шобзнес… в это, в шо-у! пропихнуть. Не больно! Это не то, что ты щас падумал! Мня распиливать будут. - Сэм! Прекрати! Когда же ты успел так нажраться? Пойдём уже! Давай, перебирай своими граблями, а то в ухо получишь, ей-богу! - В ухо? – игриво повел бёдрами мелкий. - Какой! Ишь ты! – он больно щипанул Дина. – Шалун! Дин, разинув в изумлении рот, молча таращился. - Мудило! Ты ведёшь себя как обкурившаяся фея. Кристо! Кристо! - прорвало вдруг его. Лицо Сэма жутко исказилось, сжав виски кулаками, вытаращив глаза, он заорал как попавшая в крапиву баньши. Дин обмер. Сэм заткнулся резко, словно его застрелили, поднял ладони к лицу, хищно глянул, понюхал, медленно повел руками по бокам, скользнул на ягодицы, вдруг до горла задрал рубашку с футболкой неверяще перебирая пальцами свои маленькие коричневые соски. Уставился на Дина шальными глазами. Тот что-то торопливо шептал на латыни, и вдруг у него за ухом раздался пронзительный женский визг. Дин сразу же забыл, что там далее по тексту, потому что мимо, как ПТУРС*, пролетела давешняя блондинистая подруга и с энтузиазмом вцепилась в сэмовы голые бока! Она, постанывая, жарко гладила пухлыми ладошками его широкую грудь. И на этом ее возмутительное поведение не прекратилось! «О! О!» - верещала наглая девица, расстёгивая ширинку и запуская ручонку мелкому в трусы! А тот, жадно обхватил ладонями её лицо и любовно вглядывался, осторожно стирая размазанную тушь и бережно поправляя волосы. Дин даже дышать перестал, когда руки мелкого скользнули на выдающиеся буфера и стали нежно их мять-поглаживать. При этом он нёс какую-то чушь типа «фиалка», «красотка», «ненаглядная» и «фифочка». Дин несколько пришёл в себя, когда услышал аплодисменты. Их трио обзавелось заинтересованными зрителями. Не дожидаясь, пока взбесившаяся парочка завалится прямо на стоянке, Дин рукой сшиб ладони мелкого с чужой груди, отпихнул блондинку, застегнул ширинку и, уцепив верещавшего Сэма за руку, резво поволок его в сторону мотеля. Дамочка старалась не отстать, хотя ей пьяной в хлам, на высоких каблуках это было нелегко. Дину даже показалось, что она пару раз упала, но ему было не до сук, приходилось прикладывать массу усилий, чтобы не выпустить порывавшегося вернуться к прерванному облапыванию брательника. Может быть, он и не справился бы, но здесь играло на руку, что и Сэм лыка не вязал. Хорошо, что в холле мотеля никого не было! К сожалению, Сэм ловко уцепился за притолку, и упревшая дамочка бодро проскочила в комнату. «Ну, и хрен с ней, - запинывая вовнутрь брата, решил Дин, - потом выкину!» Пока он запирал дверь, Сэм с блондинкой, пихаясь локтями, ринулись к узкому, засранному мухами зеркалу. Они молча пялились в отражение. Вдруг Сэм горько зарыдал, а блондинка врезала кулаком по стене. Дуя на кулак, она отчаянно завопила: - Дин! Святую воду! Срочно! Не помогло ни умывание святой водой, ни заливание её внутрь, ни обряд изгнания демона, ни посыпание солью, ни натирание всяких мест серебряными пулями, ни мат, ни слёзы. Оба пострадавших даже протрезвели. К утру. В конце концов, Дина разобрал истеричный смех: - Сэмми! Уёбище! Я всегда знал, что ты девчонка, но я думал, что ты рыжая Скалли, а ты вот… вот это! И тыча пальцем в побагровевшую блондинку, Дин рухнул на кровать: - Только ты мог поменяться телами с этой, с этой… Ой, не могу, Сэмми, ты и резиновую женщину умудришься наизнанку надуть! - А чем это, она тебе не нравится, ты, распиздяй? – Тело брата грозно нависло над пытавшимся отдышаться Дином. - Всё-всё, - успокаивающе выставил руки Дин. – Давайте решать, что делать дальше. Господи... - он уселся. – Как же к вам теперь обращаться? - Меня зовут Аделина! – выкрикнул Сэм. Его тело. Дин, рыдая от смеха, опять повалился на кровать. Сэм, размазывая тушь, чуть не заплакал от обиды. - Ну, ладно, мелкий, я ведь не нарочно, - Дин погладил по вихрастой голове. – Тьфу, блядь, ты ведь теперь там, а не тут. Короче, я вас так и буду звать: тебя, - он ткнул пальцем в тело брата, - Лина, а тебя... - указающий перст в сторону блондинки. – Сэм. - Я хочу в туалет, - созналась Лина. - Ну, иди, раз хочешь, - Дин махнул рукой. – Вон туда. А я пока поболтаю с этой деткой, - подсаживаясь к угрюмой даме и обнимая её за плечи, проворковал Дин. - Отвали, придурок, - дёрнулась блондинка Сэмми. – Надо Бобби позвонить и в инете посмотреть, что там по этому поводу сказано. - Сам сучка! Хех! Ты лучше вспомни, в какой момент это произошло. С чего вдруг? Что такое произошло необычного, что такое необычное случилось? Сэм насупился ещё больше и запустил руки в волосы: - Чёрт, чёрт! Бля, тут все какое-то клейкое… Договорить он не успел, из ванной комнаты раздались крик и матюги. Дин подхватился первым, за ним, скинув туфли, побежал Сэм. Лина, сидя на унитазе, вопила, глядя себе между ног. - Что? Что там? – пытался заглянуть и Дин. - Я не знаю… - Что? Что ты не знаешь? - Я не знаю, как из этого чудовища писать! У-у-у… Какая гадость! - Ничего и не гадость, - из-за спины Дина вякнул Сэм. – Всем нравился. - Кому это всем? – напрягся Дин. - У меня такая хорошая, толстенькая бритая писечка-а-а… - завывало тело Сэма. – А это… такая огромная хуёвина… - Да? – еще больше заинтересовался Дин. – У меня разыгралось воображение… Сэм-блондинка зарделся. - Короче, мелкий, сначала объясни даме, как пользоваться этой гадской хуёвиной, а потом - мне, кому «всем» она нравилась. - Тебе какое дело? – буркнул Сэм. – Кто бы ещё мне рассказал, как пользоваться этой бритой писечкой. И вообще, я бы хотел переодеться в брюки, а то… - Интересно, где мы возьмём штаны на такую жопу? – разглядывая женский тыл, резонно поинтересовался Дин. – Ну, что, ты как? Пописала? - Я вас стесняюсь! – на него глядели смущённые сэмовы глаза. - Кхм… Да чего уж там. Мы, теперь вроде, как одна семья. У нас много общего. Пошли, Сэмми, пусть дама сама разбирается, а то кто-то там, в стену колотит. В стену действительно стучали. - Ну, что? – рявкнул Дин, уставившись на картину над кроватью. - Всю ночь орёте! Когда, наконец, у вас оргазм наступит? – измученно поинтересовались за картиной. – Дайте же поспать! Сэм щёлкал кнопками ноутбука, Дин листал дневник, Лина смотрела на порноканале какой-то мультфильм про космический корабль, с эльфом в главной роли. Тишина, все при деле. И вдруг кто-то заорал. Дин подскочил как ужаленный, он даже вспотел от страха. Телезритель… ница рыдала, уронив голову на стол. - Сэм! Тьфу, Лина! В чём дело? – нервно спросил Дин. - Эльфа жалко, - всхлипывала она. - Худенький он, как глист, а его бедного вон как… и куда… и сколько… и в невесомости-и-и-и… - Блядь, я от тебя уже готов сбежать хоть в Россию. - Где это? – живо заинтересовалась Лина. - В Швейцарии, - подал голос Сэм. - А, знаю, слышала, - успокоилась Лина. – Это где люди типа… чехов. Сэм выразительно двигал выщипанными бровями, что-то пытаясь показать. Дин даже засмотрелся на странную мимику. Ничего не понял. - Лина, может, ты есть хочешь? Такое большое тело ведь кормить надо. – Дин подошёл к маленькому холодильнику, заглянул. – Вот смотри, есть колбаса, яйца… - Избавь меня от своих интимностей! – раздражённо отказалась Лина. Дин заскрежетал зубами. Вмешался обеспокоенный Сэм и тоже попытался быть вежливым: - Может, выпить хочешь? - Я порядочная девушка! Пью только вечером! – снизошла до ответа Лина. – Не раньше часа дня. Я посплю лучше. Братья тихонько посидели, дожидаясь пока она умостит длинные руки-ноги на сэмовой кровати и засопит. Дин умильно смотрел на спящее тело брата. Вздохнул, накрыл одеялом, обернулся к Сэму: - В отличие от тебя, она спит тихо, как гусеница. Пойдём, поговорить надо. Дин и блонди… Сэм, пригорюнившись, сидели на лавочке. - Ну, давай, колись, мелкий, что ты такое страшное надыбал в своём инете? А? И почему вдруг ты это натворил? Ты даже смотреть на меня боишься. - Ой, это я виноват, я захотел… А что Бобби? Ты ведь не рассказал, что… ну, это с нами… - Не волнуйся. Просто расследуем новое дело. - И что? – Сэм облегчённо перевёл дух. - Он сказал, что кто-то что-то очень сильно захотел. В общем, чтобы всё исправить, нужно выполнить это. Ведь это ты что-то пожелал, Сэмми? Когда после трех литров пива в астрал ушёл. Стать женщиной? Виновник удручённо кивнул головой. - А зачем? Ну, раз твоё желание исполнено, то мы ничего сделать не сможем? А? - Может… - Ну, что? Не мнись ты как целка, говори уже. Сэм закрыл лицо ладошками: - Это было не само желание. Это средство для исполнения моего желания. - Не понял… - Ну, женское тело – это средство. Хотел я другого. - Чего? - Я… чтобы ты любил… меня! Дин потёр ладонями лицо: - Всё равно не понял. Ты же мой брат и… - Вот-вот, любишь как брата. А я хотел, чтобы ты меня любил как их… всех этих, чтобы ты любил моё тело, - еле слышно прошептал Сэм. - Что? – поперхнулся Дин. - О чём ты сейчас пытаешься мне сказать? Ты хотел секса? Со мной? Я фигею от тебя, Сэмми. Ты законченный лох. Поруганный и печальный, брат съёжился, уткнулся носом в голые коленки. - Ну-ка, - Дин приподнял его голову, одёрнул короткую юбчонку. – У тебя макияж размазался. Ну, и как теперь исполнять твоё желание? А? - От… трахать… - выдавил пунцовый Сэм. - Это я и сам понял, не дурак. А кого из вас? А? Сэм подавленно молчал. - Обоих сразу? – размышлял вслух Дин. – А как это сделать? Ну, если предположим, я… - он задумался, что-то прикидывая. – Ну, не получается одновременно. Блядь, прямо Камасутра какая-то. Если трахать тебя, то есть твоё тело, ну, Лину эту, ёпт! - не переживай, мелкий, я знаю как, - то куда тебя пристраивать? Ну, вот это твоё тело? Или паровозиком? Чё затих, извращенец? Загадывай желание-то! Почётче. - Я… - извращенец сглотнул. - Не думаю, что мне хочется, чтобы ты… это… когда её, а меня она. Ну, по крайней мере, сейчас. Может, потом и… - он на всякий случай боязливо посмотрел на небо. Дин тоже посмотрел, но ничего интересного не увидел: - Ну, развей свою мысль, Сэмми. Оставить в твоём теле эту биксу и постоянно следить за вами обоими я не согласен. Так кого ебать-то? - Её, - махнул в сторону мотеля Сэм. - А давай с тебя начнём? А? Щас вон в те кустики… Всё-всё, мелкий, это шутка. Я понял. Ты хотел, чтобы я любил твоё тело… Ну, ладно, я пошёл? - Что? Вот так сразу? – возбуждённо затрепетал Сэм. - А чего тянуть? Или тебе нравится? Вот так? Писюкастой? Она сейчас спит, как раз самый момент. - А у тебя получится? Дин насмешливо изогнул бровь, томно похлопал ресницами. - Извини, я в тебя верю! – Сэм, захлюпав носом, вскочил с лавочки. – Спасибо! Я тебе когда-нибудь отплачу тем же! И Дин, со взглядом, холодным и твердым, как пистолетное дуло, решительным шагом отправился исполнять свой братский долг. Понуро шаркая, он вышел из мотеля буквально через пять минут. - Что? – неверяще уставился на него Сэм. – Уже всё? Так быстро? Дин отводил от него глаза. - Я так и знал! Никогда! Ну, никогда! Ты не смог это сделать, да? У тебя на меня не встал! Ты меня не лю-ю-ю-бишь… - Не говори глупости! – прикрикнул Дин. – Всё у меня встало. И до сих пор стоит. - Да уж, я вижу. А что? Что тогда? Ну, не тяни, говори! Дин, сунув руки в карманы, конфузливо ковырял ботинком усыпанную окурками землю: - Он… Она… В общем, она мне не даёт. Вот. Сэм молча таращился на брата: - Не понял. Она [b]тебе [/b]не дала? Тебе? Королю секса? Король секса удручённо развёл руками. - О-бал-деть… Может, у неё месячные? Дин выразительно покрутил пальцем у виска: - У кого, придурок? У твоего тела? - А что? Что она сказала? - Она мне много всякого разного напела. Ей не нравятся мои пухлые губы, очаровательные веснушки, зеленые глазища, пушистые ресницы и охуительной красоты ноги! А ушами шевелить я не умею! Я ей целиком, видишь ли, не нравлюсь! - Ты?! Ты?! - Ну не ты же! – огрызнулся Дин. – Нужно придумать что-то ещё. Ближе к вечеру они уговорили Лину прогуляться-развеяться-сходить в бар. План был прост: напоить и выебать. Сначала Дину пришлось сгонять в супермаркет и купить мелкому кеды. Тот не мог приспособиться к травмоопасному вертикальному передвижению на высоких каблуках. Тем более трезвый. Потом им пришлось маяться в секс-шопе, потому что блондинка заинтересовалась размерами фаллоимитаторов. Наверное, сравнивала с той штукой, что сейчас болталась у неё между ног. Сэм переживал, краснел и серьёзно предполагал, что она попрётся в примерочную. А потом обнаружилось, что этим вечером в баре «даёт всего одно представление великий и ужасный гипнотизёр!» Пришлось заплатить за вход. Ну, это, в общем, оказалось неплохо. Дин надеялся, что любопытную, как белка, блондинку, проще будет накачать виски, пока она будет глазеть на сцену. Правда, его волновала математика: сколько нужно выпить большому телу Сэма с маленьким умом блондинки, чтобы дойти до нужной кондиции? Началось всё хорошо. Они сидели недалеко от полукруглой сцены. Вентиляторы гоняли по залу клубы табачного дыма. Лина с неприкрытым интересом смотрела на манипуляции заезжего шарлатана и бодро употребляла стопочку за стопочкой, закусывая чипсами. Настроение Дина заметно улучшилось. Старался-то он не для себя, а для брата! Поэтому Дин жался к его сильному горячему телу, приобнимая широкие плечи, маняще перебирал каштановые кудри и зазывно мурчал что-то эротическое. Сэм не сводил с них растроганных глаз, вздыхал, наваливался на стол своими солидными буферами, ойкал и всячески волновался. Он первым обратил внимание на то, что их троица начала привлекать внимание не меньше, чем само представление. Ну, действительно, со стороны это выглядело… неприлично. Один красавчик явно клеит другого красавчика, а рядом мается несчастная, ненужная им блондинка! Но Дин так увлёкся оглаживанием тела Сэма, что спохватился только тогда, когда около их столика материализовался бородатый и нелепый толстяк. Пьяный и похожий на шизофреника-симулянта. - Молодые люди, молодые люди, - бойко затарахтел он, мельтеша перед ними пальцами, унизанными перстнями. – Окажите любезность, поучаствуйте в представлении, на добровольных, так сказать, началах! - Дядя, отвали на хуй, не видишь, мы заняты? – попытался отвертеться Дин. Подруга уже можно сказать поддавалась, ещё чуть-чуть и… - Человек работает, – мягко укорила Лина. – Не хмурь свой лобок, тебе не идёт! – Она вскочила, игриво пихнулась мускулистым сэмовым бедром в плечо Дина. - Лучше скажи мне что-нибудь одобряющее! – и жизнерадостно виляя попой, полезла на сцену. Дин откашлялся и хмуро произнес: - Не выпячивай зад, Сэмми! Тьфу, бля, Лина! Бухой гипнотизер вдруг подцепил под локоток бло… Сэма и потянул к себе: - А вы, прелестное одинокое дитя? Не хотите ли поучаствовать в нашем шоу? И он ловко чмокнул пухлое запястье прелестного дитятки. Сэм в теле блондинки потупился, зарделся, встал и тут же получил очередной поцелуйчик. Дин нацелился заехать в ухо обаятельному дяденьке, но у брата все-таки хватило совести самому отобрать наманикюренные персты у заезжего донжуана. Тем временем Лина на сцене размахивала длинными сэмовыми руками и посылала воздушные приветы налево и направо. Кое-кто уже начал посмеиваться. Сэм округлил глаза и храбро попёрся выручать свое тело из щекотливой ситуации. Оказавшись на сцене в компании возбуждённой и почти счастливой Лины, он вдруг ужасно занервничал. На него смотрели десятки глаз, кто-то показывал пальцем, кто-то одобрительно свистнул. Сэм спохватился, что короткая юбчонка туго обтягивает зад, голые ноги в кедах смотрятся смешно, а прическа у него окончательно пришла в негодность. Он чувствовал себя глуповато, как болельщик, выскочивший на футбольное поле. Из зала ободряюще крикнули: - Давай, крошка, не тяни резину! - Ша! – гаркнула Лина, гневно топая ботинком сорок пятого размера. – Без вас разберусь… много вас тут, желающих. - А ты, парень, что с ней сейчас делать-то будешь? – поинтересовались из зала. Сэм растерялся. Он никак не мог сообразить, к кому именно сейчас обращаются. Испуганно таращась, он пытался глазами найти Дина. - Не смущайте артистку, козлы! – доброжелательно отреагировал пыхтящий гипнотизер, появляясь на сцене. Поверх затёртого свитерка он накинул сверкающий блёстками плащ. Наступила тишина. Кто-то неуверенно захлопал. Его поддержали. - А сейчас, уважаемые, вы увидите чудеса гипноза! Кончайте базарить! Вот! Вот, на ваших, можно сказать, глазах, прямо сейчас, по моему хотению этот мужчина! и эта очаровательная дама! совершат обмен телами! Сэм, наконец, увидел Дина и немного успокоился. Тот хмуро стоял около самой сцены и всеми своими кулаками выражал готовность поддержать представление. Если понадобится. Гипнотизёр зажмурился, шея его побагровела. Воздев руки ввысь, он что-то надрывно завопил. Зал уважительно притих. Дин напряжённо прислушивался, но смог разобрать в этой мешанине только пару слов на латыни. Вдруг стало почти совсем темно, лишь пара лампочек освещала растерянного Сэма и оживлённую Лину. Потом свет совсем погас, но почти сразу вспыхнул вновь. Гипнотизёр торжествующе махнул плащом, и патетически воскликнул: - Вуаля! И простёр гордые руки в сторону Сэма и Лины. В зале повисло выжидающее молчание. Дин страдальчески морщась, подался вперёд. Его взъерошенная макушка выражала агрессивное напряжение. Лина и Сэм не сводили глаз друг с друга. Вдруг блондинка Сэмми беззвучно, мягко, как кошка, шагнула вперёд и уткнулась лицом в широкую грудь Лины и что-то тихо и быстро сказала. Дин занервничал. Но повторения сцены на автостоянке не случилось. Сэмми обернулась… обернулся и, глядя на брата, отрицательно покачал головой. Дин досадливо выдохнул. Ну, в самом деле, глупо было допускать хоть маленькую возможность, что фокус действительно удастся. Потом зал аплодировал, когда Сэм в теле блондинки лихо доказывал свою мужскую сущность. А Дина совсем не удивило и не восхитило, что короткие ручки белобрысой прелестницы ловко и метко положили пяток ножей в мишень величиной с кофейное блюдце. Сэмми всегда был в этом очень хорош. Но когда блондинка в теле Сэмми, явно волнуясь, задушевно начала читать басом: [i]Если я был бы маленький-маленький гном, Я б умывался каплей одною дождя, Я бы на божьей коровке ездил верхом, Удочку прятал в дырочку от гвоздя…[/i] а пьяный и грязный зал не оценил и шумно потребовал стриптиз, Дин не выдержал. Выскочил на сцену, пихнул дышащего перегаром гипнотизёра плечом и выволок этих двух затейников на улицу. - Какого хрена! – упиралось тело Сэма. – Я еще не дочитала… - Лина! Прекрати нести всякую чушь! Финита ля комедиа. Я не позволю раздевать тело моего брата! Сиськи есть – мозгов не надо? То есть, чёрт, как же всё сложно, у кого из вас что есть, а что нет! Мелкий! – он оглянулся в сторону молча семенящей рядом блондинки. - Ты виски прихватил? Давай сюда. Поспи пока в Импале. Действуем, как запланировали раньше. Уже перед мотелем, открывая машину, блондинистое чудовище в кедах тихо попросило: - Дин, ты уж постарайся… там. Хорошо? Дин, сверкнул улыбкой: - Не сомневайся. Всё будет в порядке. А с ножами это у тебя ловко получилось. Чистый цирк… В номере мотеля Лина в теле брата что-то вдруг растеряла бойкость, примолкла и явно застеснялась. Она взволнованно переминалась с ноги на ногу, нервно облизывая и покусывая губы. Но Дин был твёрдо намерен довести начатое дело до конца: - Пойдём, детка. Я тебя не съем. Я тебе покажу, как правильно управляться с той штукой, из которой ты даже писать не умеешь. Дин выключил свет. В жарком полумраке комнаты он был нежен и терпелив. Не спеша, выцеловывая каждый кусочек обнажающегося тела, раздел, уложил на кровать. Господи! Эта белобрысая сука выбрила его Сэмми! И ноги, и пах, и подмышки. У Дина внутри всё затряслось от вожделения. - Как ты, радость моя? – прошептал он в ухо, едва касаясь мочки краешком губ. - Хорошо, - простонало тело Сэма под ним. – Круто… - Скажи мне, э-э-э… Лина, а ты когда-нибудь занималась анальным сексом? Ты знаешь, как себя нужно вести? Я не хочу, чтобы… - Нет, но… Дин, а ты знаешь как? У тебя был опыт с мужчинами? - Ш-ш-ш, я всё понял… С чего вдруг ревность? И почему обязательно с мужчинами? Нет, с мужчинами, нет. Ты будешь первым. Дин гладил спутанные вихры, мурчал что-то сладкое и целовал, целовал, целовал. Губы и руки безостановочно кружили по вздрагивающему сильному телу. Сэм всхлипывал, вдруг обхватил ладонями лицо Дина и, губы в губы, жарко зашептал: - Возьми меня… я хочу… сейчас. - Потерпи… уже скоро. В свете уличного фонаря тело брата выглядело бледным, стройным и напряженным. Дин губами коснулся небольшого коричневого соска, услышал стон, почувствовал, как член Сэма дёрнулся и упёрся ему в живот. - Сэмми… Э-э-э... Лина… Тело Сэма вздрогнуло: - Да? - Ты можешь меня погладить? Поласкать? - О-о-о… Да, да… Он обнял сильно, отчаянно. И замер. Дин чувствовал рваные выдохи на своём плече, потом осторожный влажный кончик языка пощекотал мочку уха. Губы скользнули по шее, ключице, спустились ниже. Шёлково стелились по груди каштановые мягкие волосы. Руки гладили бёдра, жадно сжимали ягодицы. Сочетание нежности и мужественности, чувственности и грубости, смущения и желания возбуждало Дина неимоверно. Сэм опускался всё ниже, пока его подбородок не коснулся резинки трусов. Немного помедлив, будто собираясь с духом, оттянул её пальцем, и возбуждённая плоть уткнулась ему в губы. Сэм, не решаясь, медлил. Рука Дина захватила прядь его волос. Он не дыша, тоже ждал. Потом губы приоткрылись. - Нет, - Дин мягко оттолкнул от себя его голову. – Давай не будем так торопиться. Я быстро кончу, а мне ведь нужно, кажется, тебя трахать? Он услышал прерывистый вздох. Сэм перевернулся на живот и раздвинул ноги. Дин мягко массировал его напряжённые мышцы, расслабляя и успокаивая. - Не напрягайся, – шептал он, целуя крепкие ягодицы. – Я не хочу причинить боль этому телу. Оно мне очень нравится. Я хочу, чтобы ему тоже это нравилось. Сэм что-то проскулил и приподнял попу повыше. Дин, подсунув под него подушку, ласкал языком, раздвигая тугие ягодицы, пытаясь проникнуть как можно глубже. Сэм почти перестал зажиматься и стонал, уткнувшись лицом в согнутые руки. Дин облизал палец, медленно надавил на колечко ануса и, практически не встречая сопротивления, осторожно ввёл его. - Детка, - шептал Дин, - целуя копчик. – Если бы ты только могла оценить насколько это тело красиво. И как давно я этого хотел. Дураку Сэмми нужно было хотя бы намекнуть, а не заниматься мозгоёбством. Я бы исполнил его желание. Стоны Сэма стали громче, когда он почувствовал, как его смазывают любрикантом изнутри и снаружи, как сильные пальцы бережно проникают в глубину, ласкают, растягивают девственную дырочку. - Потерпи, сейчас будет немного больно, но я постараюсь не торопиться, - шептал Дин, целуя его плечи. Смазанным членом он осторожно протискивался в тугую и горячую попу. - Нет, давай сразу! - Сэм вдруг изогнулся и подался назад, почти целиком насаживаясь на член. - Сука! – взвыл Дин, - ты же порвешься! Не шевелись! Сэм, скрипя зубами, тяжело дышал и мелко вздрагивал. Дин чувствовал как его член жарко, как в печке, плотно - не двинуться, сжат, стиснут прямой кишкой Сэма. Дин, сдерживаясь, не позволяя себе толкнуться внутрь, скользнул ладонями по животу брата, несколько раз нажал у основания члена, пытаясь снаружи поласкать простату. Что-то получилось. Тиски внутри медленно разжимались, и он мягко подался вперёд, проникая ещё глубже. Сэм, всё ещё шипя сквозь зубы, выгнулся, качнул бёдрами. - Давай, делай это. Давай. Посильнее, - повернув голову и сдувая чёлку с глаз, прохрипел он. – Я хочу! И Дин сделал. Он сделал всё, что захотел Сэмми. Он любил его тело. Любил до крика. Оргазм накатил, сперма выстреливала струями, заполняя, выдавливаясь белой пеной наружу. Обессиленный, Дин распластался на сэмовом теле, накрыв собой. Он хотел остаться в нём как можно дольше. Несколько раз выдохнув в спутанные волосы, перевернулся на бок, обнял ногой и взял в руку напряженный большой член, потом нащупал взмокшие подтянутые вверх яички. Осторожно вышел из тела брата, перекатился и лёг так, чтобы своим задом прижаться к нему. - Сэмми… Сэмми… Ты со мной? - Да, да, Дин, я с тобой, - вжимался в него мелкий. – С тобой… - Давай теперь ты, смажь хорошенько, - запрокидывая голову, прошептал Дин. – Только будь поосторожнее. Я ведь тоже в первый раз, а твоя, - он вдруг усмехнулся, - гадская хуёвина действительно впечатляет. Сэм гортанно и низко стонал, накрывая его губы своими. Дин плавился в горячечном поцелуе и чувствовал, как тряслись руки у брата, когда тот неумело и торопливо готовил его к вторжению. Головка члена нетерпеливо тыкалась в него, и разводя руками его ягодицы Сэм медленно стал пробираться внутрь. Кончил он очень быстро, а потом, не выходя, крепко обнял его сзади и затих. Ничего и не нужно было говорить. Всё было ясно без слов. Утром Дина разбудили поцелуями. Он был несколько смущен и скован, но довольные взгляды и неуверенная улыбка уже умывшегося Сэмми заставили сладко ёкнуть сердце: - Ну, что, котяра, ты всё еще тут? В этом дурацком теле действительно твои идиотские мозги? Больше не будешь загадывать ебитских желаний? А? - Дин, ну… Нет, не буду. Но на всякий случай, нужно ведь закрепить успех? Как ты считаешь? – с неожиданной застенчивостью в голосе спросил Сэм. - Конечно, - довольно подхватил Дин. – И профилактикой на всякий случай нельзя пренебрегать. Я в душ, а потом… - Ты иди в душ, а я пока сбегаю за завтраком. - Штаны надень. - Это мысль. - Постой. Эта, Лина-то, она в машине? Отнеси её босоножки и вот ещё, - Дин потянулся к куртке. – Дай ей, - он достал 200 долларов. – Извинись, что ли. И спасибо скажи. Дверь хлопнула. Дин, морщась от странных ощущений в заднице, поднялся, подошёл к окну. На стоянке стояла Импала с раскрытой дверцей. Встрепанная блондинка надевала босоножки, а долговязый Сэм, размахивая руками, что-то бурно говорил. - Артистка… - Дин прижал ладони к холодному стеклу. – Спасибо, Лина за то, что… сделала это. Что не выдала Сэмми. Дин улыбался. Он не скажет никогда мелкому, что детское стихотворение, что тот читал на сцене якобы от лица находившейся в нём блондинки, он тоже знает. Надо же! Ему и в голову не могло прийти, что Сэмми всё ёщё помнил эти строки. Так много лет прошло с той ночи, когда Дин читал этот стишок заболевшему пятилетнему брату. Если я был бы маленький-маленький гном, Я б умывался каплей одною дождя, Я бы на божьей коровке ездил верхом, Удочку прятал в дырочку от гвоздя. Я под дверями бы запросто проходил, Мне бы комар казался большим орлом, Блюдце - широким озером, если бы я был… Если б я был маленький-маленький гном. Стихотворение Шэл Силверстейн -------------------------- * ПТУРС – противотанковый управляемый ракетный снаряд. Всё