Влюбленность, оторванная от реальности

      Однажды, по среди ночи она открыла глаза, не в силах терпеть шум, доносившийся из улицы. Всякие крики безумцев, злобные смешки каких-либо существ, и сам Билл, который ищет её уже более трех дней, не позволяли нормально сомкнуть веки.       Она подорвалась с кровати, аккуратно, чтобы не потревожить Диппера, которому только-только удалось уснуть. Бедняга не спал уже несколько дней из-за воцарившегося хаоса во главе с безумным демоном, потому она не хотела разбудить его по собственной неосторожности.       Длинные, смятые от подушки волосы, распластались по спине семнадцатилетней девушки, ободок спал с головы, а глаза слипались от желания поспать, но… как тут можно уснуть, когда повсюду странный шум, давящий на уши? Она еще удивилась, как Диппер смог уснуть…       Мэйбл аккуратно, чтобы никто не видел её, высунула личико в уголок небольшого окна, чтобы взглянуть на всё происходящее снаружи. Красное небо затянулось вишневым торнадо, посреди которого разверзнут огромный и устрашающий крест, из которого в настоящий мир попали альтернативные существа с плоского мира, и устроили вечеринку, которая никогда, никогда, как считала Мэйбл, не утихнет.       Месяцем ранее всё было по-другому: Билл прикидывался добрым, вежливым, улыбчивым и… фальшивым, как оказалось в конечном итоге. Он казался ей весьма загадочным человеком с весьма необычной внешностью, представившейся Уиллом — местным детективом. Она до сих пор помнит выразительный взгляд янтарных глаз, и то, как они блестели при лучах заката. Пожалуй, это самое запоминающееся из того, что было, когда они сидели на том холме и разговаривали о различных аномалиях столь маленького городка, и о том, как она жила с братом в Калифорнии последнее время.       Но самым теплым воспоминанием стало то, что произошло после празднования Леттоуина, когда Билл случайно пересекся с ней в лесу, а та всего-навсего направлялась домой, после того, как разделила конфеты с Кенди и Грэндой. Перебило давно за пятнадцать, а она всё равно любит подобные праздники и не разлюбит никогда. Он долго в ту ночь рассматривал черты её лица, просил разговаривать с ним всю ночь, будто это действительно было так уж важно для него. В ту ночь он её поцеловал. Поцеловал, но… сам не знает почему… Быть может, это просто было развлечением, а может, и одной из человеческих слабостей, которую он ощутил, но которую, как считала Мэйбл, не прочувствовал, как следует. Ведь на улице царит Странногедон, а будь он и вправду влюблен в неё, то не заставлял бы её устрашаться каждый раз, когда она выглядывает в окно, и не позволял бы засыпать ей под эти слухоразрывающие мучительные звуки апокалипсиса.       Он отомстил всем, как и хотел. У него есть абсолютная власть, рабы, друзья, но нет её… Это даже было похоже на то, что он променял её на всё это, за что теперь невольно переживал, пытаясь найти её; пытаясь разыскать среди закаулков Гравити Фолз, но не может…       Казалось бы, что можно спокойно жить, властвовать, внушать жалким людишкам ужас и смотреть на то, как лица их пресекаются в испуганной мине, а тело донельзя сильно начинает трясти от страха, но как можно получать удовольствие, когда кажется, что чего-то не хватает… Чего-то, что раньше дополняло его, прямо как Инь дополняет Ян… Чего-то, что раньше заставляло его невольно радоваться внезапным встречам, чего-то, что заставляло его быть другим…       Не чего-то… Кого-то… Кого-то, кто тоже сейчас смотрит в окно и скучает по жуткому властителю, по Демону Разума, который раз за разом показывал ей новый мир, заставлял увидеть всё в ином свете, увидеть то, чего она раньше не замечала… А ещё… Почувствовать себя любимой в крепких демонических объятиях, которые затягивали её, как в болото, и захлопываясь, как капкан; почувствовать себя настоящей, почувствовать и осознавать то, что рядом нужный человек, что рядом не тот, с кем можно провстречаться две-три недели, а тот… с кем, казалось, можно связать свою жизнь…       Мэйбл не думала, что всё так обернется, ведь настоящее имя Билл раскрыл ещё до Странногедона, чем она была очень сильно потрясена, вспомнив былого врага, вспомнив предыдущий хаос… вспомнив всё это и…       Она была обижена, чувствовала себя обманутой в тот день, когда он сознался в том, что пудрил мозги чуть ли не всё лето; но она не хотела слушать, не хотела давать ему оправданий, шанса и прочих человеческих возможностей. Но он останавливал, прижимая её к себе, заставляя выслушать до последнего, заставляя её всё переосмыслить и понять, что он действительно влюблен в неё, и то, что она не просто игрушка в его когтистых руках.       И она вырвалась, убегая в другую сторону, роняя горькие слезы, которые на бегу стекали по щекам и касались горлышка розового свитера, на котором была изображена падающая звездочка. Собственно, так он её и называл — Падающей Звездочкой, которая свалилась ему, как снег на голову в ясное лето, и заставила влюбиться в себя, сама того не подозревая. И он поддался человеческим слабостям, отдавая ей всего себя, но, увы, как он понял, этого было мало, поэтому он решил подарить ей Странногедон, которому она не шибко-то обрадовалась, исходя из начала.       Все мысли в один момент прервал один огромный оглушающий… ВЗРЫВ!       Вся команда выживших подорвалась с места в этой хижине, в которой они нашли свое укрытие, и не зря… Опасность была прямо перед носом, и это они поняли, когда огромная рука содрала крышу с основания дома. Многие похватались за оружия, встали в боевые позиции, чтобы дать демону отпор, но Билл, будучи треугольником, мысленно усмехался над ними, однако…       Взгляд коричневых глаз девушки был полн смелости, что не укрылось от него, и он мысленно удивился этому. Это было прекрасно: серая напуганная масса жалких людей и она, любимая девушка, выражающая свою индивидуальность обыкновенной смелостью, которая его на сей момент заворожила.       Демон резко отбросил крышу хижины чудес в сторону, сметая соседнюю небольшую площадку, а затем опустился на землю, выдвинув руку вперед, заставляя невидимой силой снести стены этого дома.       Только на землю он ступил уже ногами человека, пребывая перед всеми в человеческом образе, которого семья Пайнс принимала за Уилла. Мэйбл, казалось, в одно мгновенье побывала в каждом из дней лета, в котором появился Билл. Она вновь видела эти сияющие, карамельного цвета глаза, ровную осанку, легкую ухмылку на лице и уверенность, которая всегда пребывала с ним, будь он в самых разных положениях или образах.       Пайнс ненавидела его, но в то же время чувствовала несносную тягу к нему. Вот он… Её любимый демон! Тот, в кого она влюбилась не так давно, и тот, кто стал дорог ей, несмотря на всё своё сумасшествие и необычность, ведь именно это и заставляло очаровываться. Не каждый способен показать свою индивидуальность другим так, чтобы его принимали в обществе; а он и не старался в нём быть… как и она теперь… ведь они есть у друг друга, и никакие насмешки уже не так важны. Они оба безумны, и оба со своей безграничной фантазией. У них всё не так. Не так, как у других, невероятно скучных людей.       Мэйбл злится на себя и свои чувства, но всё равно не может отрицать их, ведь влюбленность преследует её чуть ли не с детских лет, и она уже умеет отличать прошлое от настоящего, поэтому решает пойти ему навстречу и узнать, что же будет дальше. Плевать, что он не простой парень, плевать, что у него есть его демонические качества и причуды. Плевать…       Она сделала решительный шаг вперед, направляясь прямо к своему капкану, который вот-вот захлопнется, поймав свою жертву с обеих сторон, а остальные с нескрываемым удивлением наблюдают за ней, за её шагами, за всем происходящим; некоторые пытались даже остановить, в том числе и Диппер, который схватил сестру за руку, боясь отпускать и боясь потерять её навсегда… Но она одёрнула руку, и это хладнокровие в её глазах навсегда отпечаталось у брата в памяти, и то тепло руки, которое Мэйбл забрала с собой, больше никогда не коснется его, потому что она выбрала другой путь…       И девушка шла, не отрывая взгляда от него. Она чувствовала ненависть к нему за всё, что он сделал, за то, что обманул её, за то, что влюбил в себя, но… тем не менее, она и любила, любила в нем всё, что он делал, за то, как крепко обнимал её, когда ей было трудно, за то, как поцеловал её, заставив внутренний мир перевернуться, за то, что просто проводил с ней время и не отступал… Не отступал до последнего, только чтобы найти её…       Она уже не боялась его, она не боялась ничего, считая от самого маленького летучего глаза до самого огромного монстра, хотя прекрасно знала, что главный здесь только он — Демон Разума.       Мэйбл подошла к нему, сходу прижимаясь обеими руками к его груди, чувствуя под пальцами ткань желтого фрака, и поцеловала его. Она давно хотела это сделать, однако продолжала лишь терпеть, пока чувства сами не начнут вырываться наружу, прося и ожидая подобных действий, но они… вырвались наружу сразу, как только произошло раскрытие его настоящего лица, и она не жалеет, что решила связать свою судьбу с ним.       Билл был и не против, так же медленно оборачивая руку вокруг её талии и жадно впиваясь в неё пальцами. Он ответил на поцелуй, касаясь довольно теплых губ, и обоим это нравилось, ведь они довольно долго были порознь, и не чувствовали родственной души уже очень долго, потому и было плевать на всех шокированных зрителей, стоящих за её спиной.       Он просто искал её… Просто хотел найти то, что потерял; хотел заполнить ту дыру в душе, образовавшуюся после того рокового дня, и вот… Наступил этот долгожданный момент, когда вместо пустоты, внутри начинает расцветать новый мир.       И этому Странногедону была причиной лишь она — Падающая Звезда, послужившая Биллу человеческой влюбленностью, оторванной от реальности…