Приключение Сико 2: Одиссея

Белизна давила на глаза, словно кто-то забыл стереть мир и оставил только чистый холст. Сико стоял посреди этого ничто, ощущая под ногами что-то твердое, хотя пола как такового не существовало. Просто было понятно, что падать некуда. Двери. Десятки, сотни дверей возникали и исчезали вокруг него, как мыльные пузыри. Деревянные, металлические, стеклянные, покрытые странными узорами или совершенно гладкие. Они мерцали, меняли положение, вращались в воздухе, создавая калейдоскоп возможностей, от которого начинала болеть голова. — Что за… — Сико сжал виски пальцами, пытаясь унять пульсирующую боль. Даже собственный голос звучал чужим, будто принадлежал кому-то другому. Он опустил взгляд на себя. Зелёная кофта с желтой полосой по центру. Хорошо, хоть что-то конкретное в этом безумии. Но дальше — пустота. Не в буквальном смысле, конечно. Руки были на месте, ноги тоже, но… Лицо? Сико провел ладонью по щеке, чувствуя кожу, но не понимая, как он выглядит. В этом белом пространстве не было ни одной отражающей поверхности. Ни зеркал, ни даже луж. — Сико, — произнес он вслух, словно проверяя, что хотя бы имя осталось при нем. — Меня зовут Сико. И это было всё. Абсолютно всё, что он знал о себе. Очередная дверь материализовалась прямо перед ним — массивная, из темного дерева, с медной ручкой в форме льва. Сико замер, глядя на нее. Внутри что-то ёкнуло, смесь любопытства и иррационального страха. Что, если за ней окажется что-то важное? Что, если там ответы? Или наоборот — еще больше вопросов? — Отлично, — пробормотал он, делая шаг назад. — Стою в белой пустоте, разговариваю сам с собой, и у меня амнезия. Классическое начало ужастика. Дверь со львом растворилась, уступив место другой — простой, белой, почти сливающейся с окружающим пространством. Потом еще одной — красной, с облупившейся краской. Потом синей. Зеленой. Они мелькали, как кадры старого фильма, ускоряясь с каждой секундой. — Эй! — крикнул Сико в пустоту. — Есть тут кто-нибудь? Может, объясните, что происходит? Тишина. Даже эха не было, слова просто поглощались белизной. Он снова зажал виски. Внутри росло странное ощущение — будто он должен что-то делать, что-то знать. Будто в нем дремлют какие-то способности, навыки, воспоминания, но они заперты за невидимой стеной. Он чувствовал их присутствие, как чувствуешь слово на кончике языка, которое никак не можешь вспомнить. — Может, я мёртв? — спросил он у пустоты, хотя ответа не ожидал. — Это чистилище? Или я просто спятил? Одна из дверей — обычная коричневая, ничем не примечательная — зависла перед ним чуть дольше остальных. Сико нахмурился, разглядывая ее. На ней не было никаких опознавательных знаков, но почему-то именно эта дверь притягивала взгляд. Рука сама потянулась к ручке. — Ну что ж, — пробормотал Сико, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Хуже уже не будет, верно? Он толкнул дверь. Дверь закрылась за спиной с глухим щелчком, и белизна исчезла, словно ее никогда не существовало. Сико моргнул, давая глазам привыкнуть к тусклому освещению. Флуоресцентные лампы гудели над головой, отбрасывая болезненный желтоватый свет на серые стены. Офисы. Множество офисов. Он медленно повернулся, оглядываясь. Справа — открытая дверь, за которой виднелись столы, заваленные бумагами. На стене висел график с резко падающей линией, а рядом — пожелтевший стикер с надписью «Не забыть про отчет». Слева — еще один кабинет, почти идентичный. Кружка с остывшим кофе стояла на краю стола, рядом с ней — потухший монитор компьютера. — Офисное здание? — пробормотал Сико, делая несколько шагов вперед. Но что-то было не так. Он подошел к ближайшему окну — точнее, к тому месту, где должно было быть окно. Вместо стекла, вместо вида на улицу, там была просто стена. Не заложенное окно, не занавешенное — просто стена, как будто окон здесь никогда и не планировалось. Сико провел рукой по поверхности. Холодная. Реальная. — Хорошо, становится только лучше, — буркнул он, разворачиваясь к коридору. Коридор тянулся в обе стороны, но вперед — там, куда он инстинктивно направился — пространство уходило в бесконечность. Чем дальше он всматривался, тем более размытыми становились очертания дверей и стен, пока они не растворялись в сгущающейся темноте. Словно свет просто не успевал добраться туда, словно пространство поглощало его раньше, чем он мог достичь конца. Сико сделал шаг. Потом еще один. Флуоресцентные лампы мигнули над головой, на секунду погрузив коридор в полумрак. — Нет, спасибо, — пробормотал он, останавливаясь. — Видел достаточно фильмов, чтобы знать: идти в темноту — плохая идея. Он повернулся, намереваясь проверить один из офисов, но замер. Дверь, через которую он вошел — та самая коричневая, ничем не примечательная дверь — исчезла. Вместо нее была просто стена, такая же серая и безликая, как все остальные. — Конечно, — Сико потер лицо ладонями. — Почему бы и нет? Просто отлично. Неправильная тишина давила сильнее белизны. Здесь не было даже отдаленного гула, который обычно сопровождает большие здания — шума вентиляции, далеких шагов, лифтов. Ничего. Только гудение ламп и собственное дыхание. Он заглянул в ближайший офис. Стол, стул, компьютер, бумаги. Всё как будто недавно покинули, но покрылось тонким слоем пыли. На одном из стикеров было нацарапано: «Дедлайн — вчера». Сико хмыкнул, несмотря на нарастающее беспокойство. — Кто-то работал здесь, — произнес он вслух, просто чтобы услышать хоть какой-то звук. — Но где они теперь? Он обошел стол, проверяя ящики. Пусто. Монитор был выключен, и когда Сико попытался нажать на кнопку, ничего не произошло. Ни индикаторов, ни звука загрузки. Мёртвый. Сико вышел обратно в коридор и посмотрел в противоположную сторону — туда, откуда, казалось, исходил свет. Но и там коридор просто заканчивался такой же темнотой, только ближе. Словно пространство было конечным и бесконечным одновременно, сжималось и растягивалось в зависимости от того, куда он смотрел. — Что это значит? — спросил он в пустоту, зная, что ответа не будет. Внутри снова шевельнулось то странное ощущение — будто он должен понимать, что происходит. Будто где-то глубоко в памяти есть подсказка, ключ к этой загадке. Но чем сильнее он пытался ухватиться за эту мысль, тем быстрее она ускользала. Флуоресцентная лампа над головой мигнула снова, дольше на этот раз, и в момент темноты Сико показалось, что в конце коридора что-то двинулось. Он замер, вглядываясь в сгущающийся мрак. — Эй! — позвал он, чувствуя, как напряглись мышцы. — Там кто-то есть? Тишина поглотила его слова. Время здесь текло странно. Сико не мог сказать, сколько прошло — полчаса? Час? Минуты растягивались, словно кто-то взял секунды и потянул за оба конца, превращая их в бесконечную резиновую ленту. Каждый шаг эхом отдавался в голове, каждый вдох казался слишком громким в этой мертвой тишине. Он методично проверял кабинеты один за другим. Первый — те же графики, те же стикеры с напоминаниями, которые никому уже не нужны. Второй — стол с разбросанными скрепками и пустой органайзер для ручек. Ничего особенного. Ничего, что могло бы дать хоть какой-то ответ. Третий кабинет встретил его тем же тусклым светом и тем же гудением ламп. Сико уже собирался развернуться и продолжить свой бессмысленный обход, когда взгляд зацепился за папку на столе. Обычная серая папка. Но на ней, ярким желтым пятном, красовался стикер. «Сико». Сердце пропустило удар. Руки сами потянулись к папке, пальцы дрожали, когда он открывал ее. Листы. Несколько листов бумаги с текстом, который… Сико нахмурился, пытаясь сфокусироваться. Буквы были там, он видел их, чёрные символы на белом фоне. Но они… ускользали. Словно кто-то размазал их, пока чернила еще не высохли. Он пытался прочитать первое предложение, но слова рассыпались, теряли смысл, превращались в бессвязный набор звуков. Даже отдельные слова — «имя», «статус», «протокол» — они мелькали перед глазами и тут же забывались, как сон после пробуждения. — Да что за… — Сико потряс головой, заставляя себя сосредоточиться. Снова посмотрел на страницу. Снова та же история. Фрустрация поднималась волной откуда-то из груди, горячая и давящая. Он чувствовал, как челюсти сжимаются, как пальцы впиваются в края папки. — Ну давай же! — прошипел он сквозь зубы. — Это же про меня! Это моё имя! Но текст не поддавался. Словно кто-то поставил фильтр между его глазами и бумагой, стирая смысл раньше, чем он мог его ухватить. Сико перевернул страницу, и дыхание перехватило. Фотография. Его фотография. Он впился взглядом в снимок, жадно впитывая каждую деталь. Обычное лицо — не красивое, не уродливое, просто… обычное. Темные волосы, чуть растрепанные. Глаза — он не мог разобрать цвет на черно-белом снимке, но они смотрели прямо в камеру с каким-то отстраненным выражением. Лицо было молодым, на нем еще не успели отпечататься следы серьезных жизненных передряг. Под фотографией — данные.        Имя: Сико       Возраст: 22 (14) Сико уставился на цифры в скобках. Четырнадцать. Что это значит? Второй возраст? Какой-то код? Или… Он попытался прочитать дальше, но остальные строки снова расплывались в нечитаемую кашу. Только цифры оставались четкими, словно их вырезали ножом: 22 и 14. — Почему я не могу это прочитать?! — голос Сико сорвался на крик, и звук ударился о стены кабинета, на мгновение разорвав давящую тишину. Он захлопнул папку, отшвырнул ее на стол. Бумаги разлетелись, одна упала на пол. Сико опустился на корточки, схватив листок, снова пытаясь прочитать хоть что-то. Хоть одно слово. Хоть одну букву, которая не превратится в дым в его сознании. Ничего. Фрустрация переросла в злость, злость — в отчаяние. Он сидел на холодном полу офиса, сжимая в руках листок бумаги со своим именем, и не мог прочитать даже строчки о самом себе. — Что со мной не так? — прошептал он, и голос прозвучал так потерянно, что сам испугался. — Почему я ничего не помню? Почему я не могу прочитать это? Лампа над головой снова мигнула. В коридоре что-то тихо щелкнуло — звук, похожий на закрывающуюся дверь. Сико замер, все еще держа листок. Медленно поднял голову, прислушиваясь. Тишина.