Bloody "Dolls"

POV Момои Сацуки: В доме семьи Сацуки сейчас вся семья поковала свои вещи. Горы коробок заполонили практически всё пространство. Остались лишь вещи первой необходимости: немного кухонной утвари, диван в гостиной и постельное бельё с матрасами. - Момо, ты все свои вещи собрала? – поинтересовалась розоволосая женщина, входя в мою комнату, где сейчас я старательно упаковывала в очередную коробку своё бельё. - Да, мама, – ответила я тихо. Моё настроение было хуже некуда. От прежней весёлой, понимающей женщины не осталось и следа. Теперь же моя мама была грустна и бледна. Её плечи опустились, спина поникла. У неё был усталый, измотанный вид. Раньше она улыбалась мне, когда видела меня, а теперь не желает даже смотреть мне в глаза. Я знаю, она винит меня в том, что случилось с нашей семьёй. Лишь недавно всё было хорошо. Мы казались очень крепким, дружным семейством, а теперь же я едва могу вынести на себе их обвиняющие, тяжёлые взгляды. Это началось десять дней назад – нас начали всячески травить: портить стены в подъезде, стучать по ночам в дверь, лишая сна, мучать телефонными звонками, будто надеясь свести нас с ума. Просыпаясь каждое утро, я всегда бежала к входной двери и часами отдерала новые появившиеся надписи: “Ты всё ещё здесь?”, “Убирайся, стерва!”, “Если не послушаешься, будет хуже.”, “Сиди молча!”. Всё это вызывало большой стресс, который постепенно начал накапливаться. В итоге, мы стали много ссориться между собой, практически по пустякам: то кофе недостаточно сладкий, то тарелка плохо помыта. И так каждый день. В общем, мне велели заткнуться и сидеть тихо. Мой отец из-за недосыпа стал получать много выговоров на работе из-за опозданий и ошибок, которые он автоматически ненамеренно начал совершать и к концу недели его просто уволили. Мама же постоянно плакала и била посуду на кухне, проклиная свою несчастливую семейную жизнь. Ссоры случались и между родителями. Чуть ли не каждый вечер они кричали друг на друга. Отец уходил из дома, а мама запиралась в своей комнате – так заканчивался каждый их разговор, который вскоре обязательно перерастал в ругань. - Дорогой, я так больше не могу! – в слезах, кинувшись в объятья Мицу, произнесла мама. Голос женщины был настолько громким, что даже в другой комнате я прекрасно могла его расслышать. - Я тоже, – усталость сказалась и на главе семьи. Случившееся сильно их потрепало. - Давай быстрее уедем отсюда, – слёзно просила женщина. - Наси, потерпи ещё два дня. Сегодня грузчики заберут оставшуюся часть мебели. Осталось недолго, – мужчина крепко прижал к груди свою плачущую супругу. Они оба были вымотаны, - Мы вскоре уедем из этого дома. - (хнык-хнык)… соседи уже начали пальцем в нас показывать. Я не могу спокойно выйти в магазин, как нас тут же начинают обсуждать, – жаловалась розоволосая Наси. Что мне делать? Что же делать?! Это всё из-за меня! Это потому, что я насолила Танабэ-куну. Он разозлился на меня, потому что я влезла туда, куда не следует, это я уже осознала, но даже после разговора с ним издевательства не прекратились, наоборот, их стало только ещё больше. Самым сильным ударом для меня стало то, что ни на один довод Аи-куна я не смогла ответить достойно, потому что он оказался прав – я ничегошеньки не знаю о человеке с именем Куроко Тецуя и боюсь, что у меня уже нет времени о нём что-либо узнать. Мне придётся вскоре уехать. Родители приняли решение о переезде. Они больше не могли терпеть издевательств. Из-за преклонного возраста у мамы даже начались проблемы с сердцем из-за всего этого пережитого стресса. Отъезд неизбежен, поэтому через два дня я уже буду далеко отсюда, а ведь я даже не успела попрощаться со всеми своими друзьями, да и Дай-чан ничего пока не знает. Я хочу объясниться с Тец-куном. END POV Момои Сацуки. Мэрия располагалась в виде огромного здания в городе Нагато. Именно сюда и подъехал фургон с сидящей внутри первой бригадой Токкей. Они прибыли ради встречи с Министром Юстиций. Прежде, чем сделать хотя бы шаг в сторону кабинета столь важной персоны, все они были вынуждены пройти ряд необходимых процедур для безопасности министра. - Здравствуйте. Мы из специальных карательных сил полиции, – Танабэ вынул из потайного кармана своего плаща небольшой по размеру медальон. На нём была гравировка с рангом и номером бригады. Это что-то наподобие удостоверения личности для каждого из Токкей. У Куроко был такой же, – Я – Танабэ Аи, капитан первой бригады. Нам было назначено на три. - Да-да, министр уже ждёт вас. Прошу сюда, – один из множества охранников, присутствующих в здании, указал рукой на нужное направление. Он был консультом (Кто-то вроде секретаря, но не совсем, в его обязанности входило лишь встречать прибывших гостей). Танабэ вместе с Тецуей и Иудой молча двинулись туда, где вскоре перед ними предстало трое таких же статных, крепких мужчин-охранников с подносами в руках. - Прошу сдать всё опасное, – громко попросил консульт. Токкеи покорно сложили всё присутствующее сейчас при них оружие на серебряные блюда(большой поднос). После их обыскали металлоискателем новейшего поколения: у Куроко забрали цепь, а у Иу отняли его любимые нити со словами: “Не нойте, мы после вам всё вернём.” Для первых двоих столь сильная охрана не была большой новостью, ведь они не впервые здесь бывали, а вот третьего члена бригады явно распирало от печали из-за того, что его любимую игрушку отняли. Лишь после всего этого, им было позволено пройти по главному коридору, ведущему в приёмную министра, где так же было куча охраны. Все, с кем они встречались, незамедлительно поднимались со своих мест и по-военному отдавали им честь, ведь они работают на благо Государства в Токкей и являются Государственными служащими. Убийство – это тоже работа. “Этого старикашку охраняют, как Императора.” – фыркнул про себя Тецуя, рукой отдавая честь в ответ, тем самым приветствуя и представляясь самому. - Мы вас ждали, – учтиво поприветствовал их секретарь министра, сидевший в тот момент за своим рабочим столом. Его имя: Уэхара Соуджо, блондин, отроду всего двадцать пять лет, поэтому выглядел он довольно молодо и ухожено. Особенно сильно он любил свои очки, но лишь Куроко знал, что это подделка. “Всё в порядке у этого нарцисса со зрением. Он просто хочет выглядеть круто в них.” - Ваш директор уже проинформировал нас о ситуации, – продолжил паренёк, изредка поглядывая на недовольную мину Куроко. Тот ворочал нос от секретаря, как если бы тот был мухой. “Он не нравится мне, потому что слишком самовлюблён. Постоянно свои волосы перед зеркальцем расчёсывает и кучу шмоток покупает для себя любимого.” - Здравствуй, Куроко-кун, – он улыбнулся голубоглазому, на что тот лишь неприятно скривился, – Давно не виделись. - Всего лишь пару недель, – грубо и быстро ответил вице-капитан, – Что важнее, министр Шидоу внутри? – уточнил он, ступая к его кабинету. - Ах, да… он с утра не в духе, – Соуджи счёл своим долгом предупредить пришедших, так как по себе знал, какого это впасть в немилость к такому человеку, как Министр Юстиции, – Случись что, прошу, используйте это, – секретарь осторожно протянул ему что-то из своих тайных запасов в пиджаке. Тецуя с благодарным кивком принял столь щедрый дар, - “Заначка?” Иуде было интересно, что же там такое ему дали, но так и не смог ничего увидеть, так как Куроко быстро спрятал подарочек секретаря. - Прошу, входите, – Соуджи даже дверь им открыл в кабинет, который Куроко с Аи между собой шутливо называли обителью Мамая. Войдя внутрь, они, как всегда, увидели погром: кучу разбросанных повсюду книг и документов. Даже мебель стояла не там, где ей было положено. В столь ужасном беспорядке и проводил большую часть своего времени Министр Юстиции. Иу даже поначалу испугался обстановки, думал нападение произошло, – Должны ли мы сказать секретарю? А в голове у него то и дело крутилось, – “Враги? Погром? Мамай?” Такая же реакция была и у Тецуи с Аи, когда они впервые тут побывали, поэтому они и прозвали это место “обителью Мамая”. - О! Не переживай, всё хорошо, – поспешил успокоить взволновавшегося друга вице-капитан. Почесав устало свою черепушку, Танабэ начал медленно продвигаться сквозь горы мусора к рабочему столу, где и был обнаружен объект всех их проблем, – Он здесь! – вскрикнул Аи. Тецуя подошёл к другу и теперь уже они оба рассматривали лежащего в груде книг растрёпанного мужика, больше похожего на вонючую обезьяну. Глаз не было видно из-за длинной, нечёсаной чёлки, закрывающей их. В качестве подушки он использовал свою подогнутую в локте руку. На груди его лежало несколько книг, но скорее он использовал их в качестве одеяла, нежели для чтения. Естественная небритость мужчины лишь выводила Куроко из себя. Ему не нравился и запах сигарет, исходящий от него. - О, и правда! – буркнул голубоглазый. Такая реакция потрясла фиолетововолосого. На его лице отразилась надпись: “Это чё и, правда, он? ОН то???” – Старикан, и долго ты ещё собрался валяться? Хоть бы зубы почистил. Знал ведь, что мы придём. Послышался грохот. Это падали книги из-за того, что мужчина медленно начал просыпаться, приподнимаясь с пола, на котором лишь недавно дрых без задних ног. - …Куроко-кун? Ты что ль? – тяжёлый, хриплый голос, явно не похожий на ораторский. Вот же, старый пердун. - Ага, – присев рядом с ним на корточки, Куроко тяжело выдохнул. - Мм… ты…, - вдруг неожиданно для всех тяжёлая лапа министра легла на плечо бедного Курокушки, – А, сладенького принёс? Такого вопроса можно было ожидать от кого угодно, но не от главного Министра(в правительстве Японии Министр Юстиции является Главным Министром, так как занимает самую высокую должность в Правительстве после Императора и Премьер-министра). - Да, - вытащив из кармана ту самую заначку в виде завёрнутой плитки чёрного шоколада, Куроко начал вертеть ею перед носом министра, – Это вам от секретаря. Руки Шидоу тут же потянулись за вкусняшкой, – О, моя ж ты радость. Иуда внимательно следил за всем и диву давался. Неужели это тот самый человек на ТV? Который так яро доказывал свою точку зрения относительно запрета казней несовершеннолетних? Развернув шоколадку, Шидоу сразу же сгрыз первый кусочек. В уголках рта скопились шоколадные крошки. “Давай, давай, жри. Чем скорее ты насытишься, тем быстрее ты станешь походить на нормального человека, а не на амёбу.” – Тецу поднялся с колен и, всучив Иуде метлу, начал помогать ему убираться в столь засранном кабинете. - Старик, признайся, ты зовёшь нас к себе каждый раз лишь для того, чтобы мы у тебя прибирались, – пожаловался баскетболист, таская книги с одной части кабинета в другую, – Лишь несколько недель назад я наводил здесь порядок, а ты опять всё загадил. - Эх, Курокушка, министром быть нелегко, – протянул капризно мужчина. Сев в своё кресло, он в наглую вытянул ноги, закинув их себе на стол. Он ещё и показушно вздыхал, постоянно намеренно показывая ему, что он типо устал. - Попробуй сказать это в могиле! – разъярённо крикнул голубоволосый, пытаясь задушить сладкоежку, но ему упорно мешает Иуда, держащий того за подмышки со спины. Сам Шидоу намеренно делал вид, будто не замечает ненавидимых его флюидов, исходящих от Куроко, а просто продолжал в одиночку посасывать шоколадку, – Кажется, я показал себя не с лучшей стороны при нашем знакомстве. Тебя ведь Аракава Иудаи зовут. Ведь так? - А.. д-да, – Иу слегка растерялся. Ещё и этот медленно уменьшающийся шоколад ввёл его в лёгкий шок. - У меня пониженное содержание сахара в крови, видите ли, – пожаловался Шидоу, шурша обёрткой, – У Курокушки такая же хрень. “Министр матерится?” – и снова у Иу шок. - Я склонен к насильственным действиям в стрессе, так что обязательно приходится съедать что-нибудь сладкое, но я должен ещё и принимать какие-то решения, знаете ли? Моя профессия, к несчастью, – буркнул вице-капитан, – Я должен быть в подходящей физической форме, иначе грош цена мне. Единственное, что он услышал в ответ на такую провокацию, было, - Хрум-хрум, – на весь кабинет. “Ах, же этот старый пень. Ради кого я тут, скажите на милость, так стараюсь?” - Ты как всегда очарователен, Курокушка. Почему бы тебе не уйти в отставку и не начать работать на меня? У тебя будет столько конфеток, сколько пожелаешь, – сквозь густую чёлку можно было разглядеть мутные глаза. Шидоу хотел подколоть голубоглазку и у него это вышло с лихвой. Слова министра вывели и так уже неустойчивого Тецую из себя, – Я не выношу полудохлых, развратно домогающихся министров! - Тц!... Ты слишком привередлив, – снова шутканул пожилой мужчина. - Всё это неправильно! – повысил голос Куроко, возражая, – Почему я должен прислуживать такому старикашке, как ты? А? – он навис над уже съевшим шоколадку министром, грубо тыкая в него пальцем, как на прокажённого, – Задача Токкей – обнаружение и казнь приговорённых преступников. Разыгрывать твою домработницу не попадает под эту категорию. Шидоу громко фыркнул и, как ни в чём не бывало, начал разворачивать, откуда не возьмись, появившуюся конфету. “Где только нашёл! Он где-то их прячет.” – в то время, пока Куроко рыскал в поисках заначек министра, ища его тайные запасы сладкого, Танабэ спакойненько, уже как минут десять лёжа на диване, читал новый выпуск сегодняшней газеты. - Капитан, они какие-то странные, – Иуде неловко было признавать, что отношения между Тецуей и министром были особенными, не такими, как у остальных. Даже на Танабэ Шидоу обращал меньше внимания, чем на голубоглазого, – Они давно знакомы? - Когда Тецуя ещё учился в школе для Токкеев, министр Шидоу поддерживал его, как самого лучшего ученика нескольких учебных лет подряд. Кажется, именно по его рекомендации он попал в первую бригаду, – пояснил нехотя беловолосый, – Министр его очень высоко ценит, поэтому так вольно с ним общается. - Я слышал, что его часто просили быть личным телохранителем министра, – вдруг неожиданно вспомнил Иу, почёсывая затылок. Танабэ замер и несколько минут молчал, что-то обдумывая про себя, - Иу, ты когда-нибудь видел на спине Тецу шрам от катаны? - Да. Очень глубокий и большой. Вице-капитан сказал, что его ранили на одном из заданий, когда вас было лишь двое в первой бригаде. Наверное, кто-то из смертников задел. - Ну~у, это не совсем так, – загадочно протянул парнишка с газетой. Иуде стало интересно, - Так под тем шрамом скрывается что-то ещё? Расскажи, расскажи, расскажи~и! – начал допытываться фиолетововолосый, прося больше подробностей. - Он получил его, когда защищал Министра Шидоу, – ответил Танабэ. Такого ответа не мог ожидать даже Иуда. Он замер, как вкопанный, – Тецу тогда был ещё совсем мальчишкой, но, тем не менее, не смотря на его юный возраст, он уже был очень силён. Ему дали задание охранять министра Шидоу, хотя самому не было и десяти. Оппозиционная группа, выступающая против политики министра Юстиций, хотела свергнуть его, убив. На него ни раз прежде совершались покушения и вот однажды до него всё-таки сумели добраться: Мысли Танабэ начали расплываться в воспоминаниях, словно туман. “Как же это было давно.” Тёмная комната. Зашторенные занавески и минимум пространства. Шестеро вооружённых мужчин полностью окружили сарай, в котором прятался маленький голубоглазый мальчик и мужчина лет тридцати, которого Тецуя намеренно притащил туда, дабы спрятать и защитить. В тот день министр ехал на машине на заседание совета в Мэрию. Юный Куроко сопровождал его в качестве телохранителя. В лесу его машину обстреляли. В итоге, авто вылетело в кювет и перевернулось. Вся охрана, в том числе и водитель министра были убиты: кто-то погиб под градом пуль, ну, а кто-то из-за аварии. Тецу ударился головой, но всё-таки выжил. Нерастерявшийся, он вылез из под обломков железа и привёл в чувство своего нанимателя, – “Ещё чего, я что тащить его должен?” – заставив его подняться, они оба побежали в глубь леса. Там стоял небольшой сарайчик - домик лесника. Шидоу был ранен в живот. Куроко это беспокоило, – Шидоу-сан, прошу, присядьте. Я не могу допустить, чтобы вы потеряли много крови, – осторожно усадив мужчину в самый дальний от входа в сарае угол, Тецу присел рядом с ним на корточки и тут же начал оценивающе разглядывать полученную министром рану, – Всё в порядке, жизненно важных органов пуля не задела, однако она всё ещё находится в вас. Вам потребуется полосная операция, как только мы выберемся отсюда, – мальчик с голубыми, как небо, глазами снял с себя чёрный пиджак и, найдя в сарайчике какую-то пыльную бутылку с самогоном, вылил немного содержимого на него, тем самым пропитав ткань, после чего прижал пиджак к ране. Как говорится, нужно пользоваться тем, что есть у тебя под рукой. На крутую операционную рассчитывать не приходилось, – Потерпите немного. Юный мальчик с безъэмоциональном лицом успокаивал тридцатилетнего мужика, хотя всё должно было быть наоборот. - О себе бы позаботился, – хриплым, посаженным из-за курения голосом пробухтел темноволосый мужик. Он не мог ни заметить, что у его маленького телохранителя кровь течёт по лбу. Куроко ударился головой о стекло, когда та переворачивалась. Но самому Тецуи было наплевать, что там у него. Он знал, что такое опасность и смиренно принимал все последствия на себе. - Всё хорошо, это ерунда, – он отмахнулся от своей разбитой черепушки, как от чего-то ненужного и незначительного. Сам же мужчина так не считал, поэтому уже через минуту он осторожно прижёг тканью того же самого пиджака висок “невидимки”, – Ай! – вскрикнул тот. - Терпи, малявка, – насмешливо фыркнул мужчина, – Ты ж мужик. - Я не малявка! - Ещё какая малявка! – передразнил мальчишку тот, – Выполнять свою работу это конечно хорошо, но и о своём здоровье забывать не нужно. Ты же всё-таки пока ещё ребёнок. - А вы слишком стары, чтобы заботиться о других! – гаркнул недовольно парнишка. Ему не нравилось, что его воспринимают несерьёзно. - Ха-ха-ха, может я и старикашка, зато у меня есть щетина, как у настоящего мужчины, – даже в такое время они находили, о чём передразнить друг друга. Преследователи, желавшие навредить министру Юстиций, отыскали их в лесу и снова напали. Пока Тецу не оставили последние силы, он защищал Шидоу-сана, но даже он не смог расправиться с шестью наёмниками в одиночку. - Министр, осторожно!! – Куроко бросился на защиту того, кого едва знал в тот день. Он загородил собой Шидоу, впоследствии ставшего кумиром для многих в стране. Лезвие убийцы, которое хотело поразить его, ранило Тецу. Он истекал кровью, но, даже не смотря на это, продолжал пусть и не как Токкеевиц, но как щит защищать его до тех самых пор, когда их не спасли, прибывшие, охранники для подкрепления. Тогда возле того события крутилось много слухов, что мол Куроко потерял так много крови из-за этого ранения, что Шидоу лично стал для него донором, дабы спасти его. У них была одна группа крови. Но дальше обычных бабских слухов, бродящих по Токкею, эта история не пошла. Танабэ помнил, как наяву, те дни, когда Шидоу и Тецу начали сближаться после того случая. Куроко всё чаще стали ставить во главе охраны министра. Это дало ему большие привилегии в работе, а личная рекомендация министра Юстиции помогла ему без проблем попасть в первую элитную бригаду. - У Тецу часто случаются приступы малокровия именно из-за того ранения, – поведал другу Аи, продолжая читать газету. Благодаря рассказу своего капитана, Иу мог, наконец, ответить на те вопросы, которые раньше не понимал, - ““У меня низкий сахар в крови, знаешь ли… у Курокушки такая же хрень.” – так вот, что министр Шидоу имел в виду, когда говорил эти слова. Наш вице-капитан спас ему жизнь, будучи ещё ребёнком и сильно пострадал, выполняя то задание. Он защищал Шидоу-сана до самого конца.” Анемия и низкое давление у Куроко появились именно после того случая в детстве, но сам Тецуя не любил рассказывать о своих слабостях, поэтому заранее придумал историю о случайном ранении одного из осуждённых. Кто ж знал, что его маленькую ложь так легко раскроют. - Ладно, старый пердун, говори, чего звал?! – хоть вице-капитан и злился, но всё равно продолжал усиленно, не смотря ни на что, убираться в кабинете. Ему не нравился беспорядок, поэтому, сам того не подозревая, поддакивал Санитцу Шидоу, умело приручившего мальчишку-баскетболиста. - Вообще-то я хотел, чтобы ты сопровождал меня в поездке через два дня, – подперев голову рукой, наконец перешёл таки к сути дела мужчина. Его зрачки, выглядывающие из-под чёлки, внимательно следили за бегающим по комнате Тецуей. - Ты куда-то едешь? – спросил его голубоглазый, одновременно с этим раскладывая книги по алфавиту на полки. - В Синдзюку. Там будет проходить банкет с пузатыми чиновниками и кучей вина. Там должен быть кто-то, кто разделяет мои интересы в сладком, – политик растянул губы в усмешке. Снова насмехается. Ну, как такой растяпа может стоять выше любого закона? Ему бы самому в тюрьме не помешало бы посидеть, всё равно его там за своего примут. - Эх, боюсь, я не смогу, – протянул задумчиво голубоволосый. - А?!? – как не странно, но больше всех это удивило Иу. Отказать в просьбе Министру Юстиций мог не каждый. Поглупевшее лицо Иуды заставило Танабэ засмеяться. А вот сам Шидоу отреагировал спокойно, - Это почему ещё? – развернув очередной шоколадный батончик с помадкой, он снова начал что-то да есть. “Блин, и откуда он их только достаёт? Я ведь всё здесь обшарил.” – Куроко поражала коммуникабельность и ум министра. Жулик жулика издалека видит, а Тецу был первоклассным шулером, чего уж говорить о чиновнике, – “Старый лис.” Куроко стал задумчивым и каким-то тихим. Его тяжёлое дыхание привлекло внимание Шидоу и он тут же проявил заботу о парнишке, – Что стряслось? Случилось что-то плохое? – поинтересовался он. - У меня через два дня будет школьный спортивный фестиваль, – почему-то Тецу не выглядел очень счастливым, когда говорил об этом, - Я бы не пошёл туда вовсе, если бы вот только меня в моё отсутствие одноклассники не записали на кибасен(игра в Японской культуре). Меняться уже поздно, поэтому придётся участвовать. “Чёрт, как же не вовремя все эти школьные праздники начались. Это был хороший шанс подзаработать.” – голубоглазому парню было до боли горько осознавать, что он самолично отказался от прибыльной подработки. Шидоу хорошо платил ему, когда тот становился на время его личным телохранителем. Происходило это не часто, всего несколько раз в месяц. Работа конечно трудная, но прибыльная и интересная. Он добросовестно исполнял свои обязанности, поэтому ему и платили много, и дело было не только исключительно в деньгах, но ещё и в том, что пареньку нравилось общество заботливого, пусть и слегка раздражающего министра Юстиций. - Хм… вот как, – а вот самого министра это забавляло. Он явно хотел поучаствовать. Тецу виновато поклонился перед ним, – Прости. - Ничего, ничего, я даже рад! – воскликнул воодушевлённо мужчина, улыбаясь во все тридцать два зуба. - А? – с приподнятой бровью Тецу пытался понять, к чему вся эта радость на его лице. “Явно не к добру.” - Я хочу пойти! – воскликнул мужчина, что поразило абсолютно всех присутствующих. Даже Танабэ такого не ожидал. “Точно не к добру.” – сделал вывод Куроко в итоге. - Зачем? – у него даже не было слов, чтобы возразить толком. Министр Юстиции – самый публичный человек в стране придёт на школьную игру кебасен. Уму непостижимо!! - Что значит “зачем”? Когда я ещё увижу, как Курокушка в образе генерала (название позиции в игре) отнимает хитимаки (традиционная японская повязка на голову)? – и опять ухмылка на пол лица. Кажется, его это веселило. - А, как же ваша пирушка с саке (традиционное японское вино) в Синдзюку? – нависнув над мужчиной, Тецуя старался надавить на него всеми возможными флюидами. Но, как бы он не старался, спорить с таким человеком, как этот, было довольно тяжело, даже можно сказать невозможно. Ему за это деньги платят. - Ради такого представления я всё отменю. К тому же, напиться с теми свиньями из департамента я и после могу, а вот поболеть за Курокушку не всегда удаётся. Как можно вообще сравнить милый школьный фестиваль со сборищем толстых придурков в дорогих костюмах? – ленивый тон министра выдал его с потрохами. По нему Куроко сразу понял, что тот просто отлынивает от своих обязанностей и сейчас он просто рад абсолютно любой возможности, дабы свинтить с того банкета. Громко и уверенно стукнув рукой по столу, парнишка начал отчитывать, сидевшего напротив, лентяя, – Не смей отлынивать! Выполняй свой долг министра, как следует! - Ну, я не хочу~у, – пофигистски протянул Шидоу, пальцем карябая край стола. Капризы у министра были часто из-за постоянной напряжённой работы и в основном их улаживали всегда его секретарь Соуджи и сам Тецуя. - Пойдёшь, как миленький! – строгий тон Куроко не терпел возражений. Их маленькая игра слов радовала обоих. Разумеется, министру придётся всё же посетить банкет, хоть тот не особо и хотел этого. Тецу лишь слегка подбодрил его. Он видел, как у Шидоу порой падал настрой к работе, но всё же каждый из них продолжал играть свои роли. Куроко – ученика, а Санитцу – роль министра.