Повседневная нескучная Скука

— Во имя Бражника! Неужели вы не могли бы сходить в кино без меня? — сонно проворчал Енрике, стараясь поудобнее улечься на задних сидениях автомобиля. Он проработал всю ночь, в надежде выспаться сегодня. Которую нагло уничтожил Габриэль.  — У меня такой же вопрос. Только надо задавать его папе, — хмуро ответил Агрест-младший. Свидание с девушкой накрылось медным тазом.  — Я похож на самоубийцу, что б такое у Габриэля спрашивать? — на грани слуха спросил Енри.  — Честно говоря, да, — признался Адриан, но в ответ услышал лишь сонное посапывание Гарсиа. Наконец Маринетт села на законное место водителя и автомобиль мягко поехал улицами Парижа. Порой она оглядывалась назад, что бы, как она сказала, «насладиться видом безобидного Енрике». Адриан разделял её чувства — после петарды в торте он стал внимательно смотреть за каждым шагом этого неадеквата. После долгих и ожесточенных споров, было принято решение разбудить Енрике. Но Маринетт была бы не Маринетт, если бы не придумала, как это сделать по жестче.  — ААААА! Маринетт, акуму тебе в зад, какого Агреста ты творишь? — вылез из машины злой, мокрый, замёрзший и сонный Енри, пока Мари тщетно пыталась спрятать бутылку холодной минералки. Чем-то он напоминал мокрого ёжика. Только вот чем?  — Зачем ты это сделала? Я же так классно спал!  — Как сказал Габриэль, ты не должен с нас глаз спускать. Так что…  — Святая Акума, Маринетт! Ты ли это? Почему я должен тебя учить? Сходили бы вы вместе, Габриэлю сказали бы, что от вас и шагу не ступал. Габриэль доволен, вы довольны, я высплюсь, — с каждым словом глаза Маринетт наполнялись желанием достать биту из багажника, а Адриан шире и шире улыбался.  — Я же тебе говорил! Может, так и сделаем? — на Маринетт уставились две пары глаз. По задумке, они должны были её разжалобить, но в данной ситуации эффект был прямо противоположный. Маринетт достала телефон с явным намерением позвонить одному наглому блондину с очень тяжелыми сковородками. Енрике вздохнул, достал подушку и отправился за ребятами. Если посадить Агреста между ним и Мари, то у Енри были очень неплохие шансы вздремнуть.  — Енрике, только попробуешь сесть не возле меня! Биту о тебя обломаю! — ну что тут скажешь? Жестокий облом. Маринетт порой бесила сама себя. Например, сейчас. Ну что, что мешало ей согласиться с Енри? Пожалуй, только то, что это предложил Енри. Эх, надо было соглашаться, сейчас бы он преспокойно спал бы на заднем сиденье машины, а не на плече Маринетт. Девушка глянула на спокойное лицо Енри, хотя в тусклом свете экрана было не особо хорошо видно, и в очередной раз удивилась его возможности засыпать где угодно в каком угодно положении. Смотреть на Гарсиа было необычно, но скучно. Попытавшись вникнуть в сюжет фильма, Маринетт посетовала на то, что доверила Адриану покупать билеты. Кто ж знал, что он выберет ужастики? Вот же… сын Габриэля! Очередная жертва маньяка выкрикнула, когда ей проткнули ножами грудную клетку. Маринетт со вздохом взяла попкорна, с сожалением осознав, что осталось не так уж и много, а до конца фильма еще далековато. И тут напряженная музыка прервалась, свет окончательно померк — началась самая кульминация. И тут…  — МАРИНЕТТ, НЕ ВЫКЛЮЧАЙ, Я СМОТРЮ! — с диким ором проснулся Енрике и не сразу осознал, что он не дома, он не заснул перед телевизором и Мари не выключила в очередной раз телевизор, перед которым он имел наглость заснуть. Но было уже поздно. Маринетт с Адрианом, как и все в зале сначала вздрогнули, а потом пытались не задохнуться от дикого смеха. Енрике, счастливый от того, что его красное, аки костюм ЛедиБаг, лицо не заметно в темноте зала, пытался понять, как он докатился до жизни такой — на фильм ужасов пришел, а в результате ржет весь зал. Сонный мозг не хотел обрабатывать информацию, поэтому Енри положил голову на такое уютное плечо Маринетт и провалился в объятия Морфея. А работники кинотеатра еще долго не могли понять, почему после просмотра фильма ужасов, люди выползли из зала, красные от смеха. И что они нашли смешного в куче убийств?