Повседневная нескучная Скука

— Енри, как это ты забыл? — звуки бьющегося стекла уже с час раздавались по периметру дома. Адекватный человек, не знающий эту парочку, наверняка бы вызвал полицию или санитаров из психбольницы, но Адриан к таким людям не относился, поэтому он поудобнее перехватил торт-мороженное и ускорил шаг — торт долго ждать не будет. На кухне ожидаемо сидел отец в компании квами. Плагг вяло помахал лапкой, не отрываясь от сыра, пока остальные уставились голодными взглядами на торт. Где-то совсем поблизости раздался очередной грохот. Скорее всего, упала люстра в гостиной. Мат Енрике подтвердил эту теорию. В кухню вошла уставшая Маринетт с обломком биты. Затем туда же влез Енри с новой партией мелких порезов. Биззи и Ружж с довольными улыбками сытых крокодилов достали вату и антисептики. Енри застонал и пополз обратно.  — Сволочь!  — Мы это выяснили уже давно.  — Ублюдок!  — Позволь не согласиться, он рожден в законном браке.  — Ненавижу!  — Ничего не изменилось за последние пару дней?  — Сволочь!  — Уже было! Адриан с увлечением наблюдал за бесплатным цирком. Отец и Мари частенько вот так вот переругивались. Один ругается, второй комментирует. А уж какое веселье для остальных…  — И что послужило причиной на этот раз?  — Енри — идиот! Он, видите ли, забыл предупредить о приезде моих родителей. Так, по глазам вижу, вы ничего не поняли. Начну с начала. Помните тот день, когда я узнала, что Енрике — Бражник? Тогда прибить его мне помешала мама, которая решила сообщить о скором приезде. Но вмешался случай и в тот день родилась моя несколько-раз-юродная племянница и отъезд пришлось отложить. Так вот, Енри два дня знал о том, что они возвращаются в Париж, но удосужился сообщить об этом только когда они вылетали из Пекина.  — Маринетт, хочешь я ему отомщу? — как бы равнодушно поинтересовался Габриэль, но кровожадные нотки все-таки проскочили.  — Хочу! И новую биту хочу! — захлопала в ладоши Мари.  — Идите все за мной.  — Нет! *бумц* За что? *бумц* Почему? *бумц* Я слишком молод… *бумц* что бы умирать, — изо всех сил стремился разбился голову о пол Енрике.  — Что такого ужасного в «Рина приехала»? — поинтересовался Адриан. Ведь эти два слова ввели Енрике в состояние, близкое к истерике.  — Увидите. Кстати, Енрике, я говорил, что она будет здесь через двадцать минут? — звук бессознательно падающего тела показал отношение Енри к такой новости. Адриан с интересом наблюдал за машиной, которая только-только приехала к дому Енри. И вот, дверь открылась и из неё вышло… нечто, напоминающее кучу мяса. Когда эта куча зашевелилась, парень понял — ЭТО Рина.  — Знаешь, — подала голос Маринетт. — Сначала я подумала, что это отец, одетый в платье и с парой шаров для боулинга спереди и сзади. Адриан был вынужден признать, что ассоциация и впрямь подходящая, когда Рина громким басом проорала «Малыш Енри, ты где? Тетушка Рина приехала!».  — Енри, знай. — Начала Маринетт. — Мы с тобой знакомы не так давно, но ты стал мне не просто лучшим другом — братом. Так что, если что… я присмотрю за квами и акумами. Нет, Енри, не надо так жалобно смотреть, пока Рина в Париже, я не буду приглашать тебя к себе жить. И на колени вставать не надо. О, что это? Завещание? Молодец, это вовремя! А теперь иди, тетушка Рина заждалась. Енри, с настолько кислым лицом, что все продукты в радиусе дома сами собой замариновались, вышел навстречу свой смерти своей родственнице.  — Пап, а она не убьет его?  — Не должна. Раньше ж не убила. Прикольная женщина. Енри пошел в неё. И я не про габариты. А про талант, фантазию и желание подколоть ближнего. Несмотря на сложный характер, никто лучше неё не выдрессирует моделей к показу, — Габриэль поднялся и тихо пошел к черному входу. — Но лучше не попадаться ей на пути, когда у неё приступ любвиобильности. Молодые люди переглянулись, прислушались к хрусту костей, который был даже отсюда и дружно последовали за Габриэлем. Все семь бессмертных неубиваемых квами дружно молились всем известным богам, сидя в чемодане Маринетт, не без причины опасаясь удушающий объятий женщины. И тот факт, что она про них не знает их ни капли не успокаивал. Добрая Рина страшнее ядерной войны. Вечером того же дня на кухне кондитерской Дюпен-Ченов было весело. Маринетт с родителями пригласила Габриэля с Адрианом, Рина в наглую сама пришла (точно родственница Енри, ДНК-тест делать не надо), квами надежно спрятаны на холодильнике.  — А вот тут Енри впервые сходил в туалет на горшок. Такой милашка, правда? — Рина с собой притащила кучу компромата, по недоразумению названную детским фотоальбомом Енрике. Женщина, по размерам чуть уступающая отцу Маринетт, хитро сверкала глазами из-под длинной челке, слыша веселый дружеский смех таких разных людей. Наконец-то она нашла ценителей прекрасного. Что ж, раз так, то в Париже можно и подзадержаться (п/а Бедный Енри)).