Ты моё исцеление

      Колени подкашивались всё сильнее, тошнота после перелёта всё не отпускала. Вокруг была куча народа, которая постоянно толкалась, а я едва стояла на своих двоих, понятия не имея, куда мне вообще нужно идти на этих дрожащих ногах. Безумно страшно стало лишь от одного голоса этой стервы, а когда она упомянула Зело, которого вообще непонятно как нашла, я сразу поняла, что шутки тут никто не шутит.       Живот порядком округлился за последние недели, и к счастью, хоть кто-то уступал дорогу. Едва сойдя с посадочного трапа, в стороне заметила отдалённо знакомое азиатское лицо. Парень нервно с кем-то переговаривался по телефону, а затем поспешно запихал его в карман и быстрым шагом направился в мою сторону. Слегка растерявшись, я даже не знала, что сейчас сделать. Это точно один из людей Ёнгука, а значит, он уже точно знает, что я здесь.       — Мисс Блэк, прошу, пройдите со мной.       Послушно кивнула и молча направилась за парнишкой, который повёл меня в сторону подземной парковки. В голове был целый рой вопросов, который мне необходимо кому-то задать, а главный: как спасти Зело?       В подземке ни единой живой души, и я заметила, как паренёк существенно напрягся, доставая телефон из кармана.       — Что-то не так? — осмелившись всё-таки заговорить, я спросила то, что волновало больше всего.       — Вроде того. Машина должна быть уже тут, и помимо меня, в аэропорту были пять человек, но… — Довольно шумный щелчок — выстрел.       Парень замертво упал рядом со мной, а брызги его крови полетели на мою одежду и лицо. Приступ тошноты не дал и малейшей возможности закричать. Упав рядом с бедолагой, которому не дашь и двадцати, я опустошила и без того не полный желудок. Едва рвота окончилась, как два здоровых амбала подхватили меня под руки и потащили к огромной машине.       Ну спасибо, хоть эти по голове не дали…       Они поспешно запихали меня в салон, а сами заняли пассажирское и водительское сиденья. Дар речи пропал, когда перед собой увидела силуэт стройной девушки и никого иного, как Джусона, партнёра Ёнгука. Страх понемногу стал сходить на нет, ведь в прошлый раз этот человек помог найти меня.       — Зачем, зачем вы убили того парня, он ведь человек Ёнгука? — огрызнулась я, начиная понимать, что в своей предосторожности они убили, грубо говоря, одного из своих.       — Не бубни, Бога ради. Конечно, мы знаем, что он, этот сопляк, работал на Гука, понабирают малолеток неопытных, а потом ещё с телами их возиться.       Я снова растерялась, переставая окончательно понимать, кто на чьей стороне.       — И как Гук терпел твой мерзкий голос? Не удивительно, что он был так рад меня видеть, — отозвалась незнакомка, сидевшая справа от Джусона, так, что я не могла его не узнать, этого тембра. Мои глаза расширились до неимоверных размеров, а машина тем временем тронулась с подземной парковки.       — Где… где Зело?       Только сейчас эти самые дважды два начали укладываться в голове. Вот почему никто никак не мог найти эту тварь. Она была под надёжным и большим крылом их главного компаньона.       — Он ведь тут совершенно ни при чём, отпустите его! — мой голос сорвался на истерический крик, лишь вспомнив, что они совершили с моим охранником. Но едва я повысила тон, как схлопотала довольно весомую пощёчину от Айлин.       — Он и ни при чём. Деточка, да ты совсем тупая или реально не знаешь, что он друг Ёнгука? — Её голос был буквально пропитан желчью, удивительно, как её не тошнит от самой себя.       Но несмотря на то, насколько она неприятна, я никак не могла забыть её слова: Гук был рад меня видеть? Не верю.       Машина слегка затормозила, и Айлин выбралась наружу, жестом зазывая за собой.       — Ну что ты уселась, бегемотиха, или тебе уже не нужен твой Зело?       Лишь услышав имя парня, я быстро зашевелилась, покидая транспорт.       Тёмное помещение, несколько человек у одной из дверей. А Айлин буквально тащит меня за запястье. Мы вошли в комнату, освещённую тусклой лампочкой. Посреди комнаты — избитый, связанный, почти безжизненный Зело, который не так давно светился ярче самого солнышка.       — Кстати, ты знаешь…       В комнате повисла тишина, а он с трудом поднял голову, смотря на меня шокированным взглядом, и едва слышно прошептал:        — Зачем…       — …ты опоздала. — Три быстрых шага. — Запомни этот момент. Это тот момент в жизни, когда нельзя проявлять слабость. — Она вывела пистолет из-за бедра и вставила в рот Джунхона, один короткий щелчок.       — Нет! — Я едва успела пошевелиться.       Выстрел.       Всё оказалось будто в тумане, замутило, стоять было тяжело. Я упала на колени и, едва подняв голову, увидела чуть ли не сквозную дыру в голове Зело. Накативший приступ тошноты почти сразу оборвался обмороком.

***

      Приходить в себя было крайне тяжело. Очевидно, я приложилась головой, когда падала. Стоило оглянуться, как поняла, что уже в совершенно другой комнате, чем-то напоминающей номер отеля. С трудом сев на кровати, я сразу же приложила руку к животу и, уловив короткое движение, немного успокоилась. Но липовое спокойствие продлилось секунды, ведь дальше на смену мыслям пришла жестокая реальность.       Только что у меня на глазах убили Зело. Сердце болезненно сжалось, я понятия не имела, куда себя деть. Наружу вырвались громкие рыдания, которые не могли никак уменьшить мою боль. Постаралась их заглушить, зажимая рот ладонями.       Я опоздала… я виновата.       Лишь эти мысли были в моей голове, ничего кроме…       Тихий шорох, и дверь открылась. В комнату вошёл он, седоватый, тощий мужчина, который внимательно посмотрел прямиком мне в глаза, да ещё таким взглядом, будто хотел проникнуть в душу. Всё же Джусон с каждой секундой пугал всё сильнее.       — Около двенадцати лет назад я перевозил из Лондона в Корею, а точнее, в Сеул, очень ценные вещи. — Джусон медленно прохаживался по комнате, рассматривая её интерьер. — Тогда я ещё неуверенно чувствовал себя в Европе, и мне нужны были люди, которые смогли бы переправить мой груз. Я обратился к одному бизнесмену. Джозеф Блэк, так его звали, тебе это имя о чём-то говорит?       — Это мой отец.       — Отлично. Жаль только, что документов официальных-то нет. По ним ты сирота, которая всегда жила в детском доме, может, именно поэтому ты до сих пор жива.       Мне было сложно понять, что он несёт, и я сидела в полном безмолвии, лишь хлопая ресницами.       — Понимаешь ли, в чём дело, Алекс, если бы я знал о твоём существовании двенадцать лет назад, то мои люди точно бы начали не с твоего отца.       Сердце пропустило удар, а я ошеломлённо посмотрела на этого ублюдка, выстраивая цельную пирамиду из получаемой информации.       — Думаю, он куда охотнее бы отдал мою вещь, если они пытали бы тебя, а не его жену. Ну, тут я сам виноват. Джо оказался очень продуманным, потому что никогда не оформлял тебя как дочь. У бизнесменов есть свои лазейки, чтобы обходить такие законы, и это прискорбно… — Слёзы покатились градом из глаз, но я не произносила ни звука, лишь внимательно слушая всё, что мне скажет этот урод. — Итак, дитя, может, ты сможешь мне подсказать, где всё же находятся мои вещи?       — Я понятия не имею, о каких вещах идёт речь!       — Ах, ну конечно, — он слегка приударил себя по лбу и, улыбнувшись, спокойно ответил: — Десять алмазов. Они совсем маленькие, но их стоимость куда выше некоторых городов. — Не сдержавшись, я выпучила на него глаза, и, кажется, мой взгляд дал ему все ответы, которые он когда-либо желал. — Бесполезная соплячка. Просто пристрелить бы, как собаку бешеную, и забыть… и на что я надеялся. — Джусон медленно пошёл к выходу, а моё самосохранение, скорее всего, осталось в Корее ещё до вылета оттуда.       — Ну так пристрелите! Я ведь не нужна и понятия не имею, где ваши камни!       — Не переживай, тебе недолго осталось. Нужно ещё с Гуком разобраться, а там Айли сама хотела всё решать, я не лезу в дела дочери.         Челюсть поздоровалась с полом от пары предложений и необъятного количества информации в них. Я успела приписать эту дурочку в любовницы, а она, оказывается, дочь.       — Но причём тут Гук? Оставьте его в покое! Он ведь вам нужен, он ваш компаньон!       — Компаньон? Не смеши. Этот щенок мне нужен был, лишь чтобы наладить кое-какие связи, со мной те люди не хотели иметь ничего общего. Зато как только я начал работать с Гуком, всё наладилось, он был моим мостом из Сеула в Лондон и Штаты. Больше он мне не нужен. Поэтому плевать, что Айли собралась с ним делать. Договоры заключены его руками и руками его помощников на моё имя, и теперь я буду владеть не только Азией. Я попытался убрать его несколько лет назад, но тогда оказалось слишком рано, только поэтому он и выжил. Жаль только одно — Айли тогда пришлось засветиться. Ну ничего, вы крайне удачно сбежались, и теперь я смог прищёлкнуть двух мушек одновременно.       — Чокнутый старикашка! — слова буквально вырвались из уст, но, к счастью, мне ничего не ответили, покинув комнату.       Оставшись вновь наедине лишь со своими мыслями, я с трудом могла здраво оценивать ситуацию. В голове всё закручивалось со страшной силой, обида давила на лёгкие, а слёзы упорно катились из глаз. Почему отец не отдал эти алмазы, почему я, как оказалось, документально даже не была его дочерью? Была лишь масса вопросов, на которые не было ни одного ответа.       Встав с кровати, хотела подойти к массивному окну, но тошнота в очередной раз напомнила о себе, и я быстрыми шагами направилась в сторону ванной комнаты. Склонившись возле унитаза, я не сразу осмотрела обстановку внутри помещения. Но едва рвота остановилась, обернулась в поисках раковины и чуть не потеряла сознание.       В небольшой ванной за моей спиной лежало тело Джунхона. Непроизвольно крик вырвался из моих уст, а слёзы с новой силой потекли из глаз. Меня всю трусило, и я была не в силах справиться с этой дрожью или хотя бы отвернуться. Тело словно сковало, я не переставала смотреть в едва приоткрытые, но такие безжизненные глаза некогда улыбчивого и замечательного парня. Рухнув на колени буквально в двух метрах от тела, я глотала слёзы и давилась своей истерикой. Это моя вина… Я опоздала.       Я просидела там около получаса. Глядя чётко перед собой и занимаясь самобичеванием. Спина, как, впрочем, и всё тело, ужасно затекли, ныли, и я до внутренних колик продрогла. С трудом вышло подняться с пола, но только исходя из тех мыслей, что нужно заботиться о ребёнке. Вытерев мокрые дорожки с лица, я медленно подошла к Зело. Наклонившись, аккуратно прикрыла его глаза, ощущая холодную кожу под пальцами. Слегка потянувшись, я поцеловала его в лоб и еле слышно прошептала:       — Прости.       Едва я покинула ванную, как в комнату вошли два огромных мужика, а следом за ними Айлин.       — Привет, привет! Я тут тебе решила компанию составить. Ну как? Не скучно было, пообщались? — с ехидной улыбкой начала эта ненормальная и вопросительно оглядела меня.       — Чокнутая сука… — тихо шепнула себе под нос, понимая, что в данном случае яблоко от яблоньки недалеко упало. Два охранника зашли в ванную комнату, где лежало тело Зело. — Какого чёрта тут происходит?       — О, прости, вынуждена лишить тебя компании. Он мне нужен. — Мужчины направились в сторону выхода, кое-как держа тело Зело, а у меня словно планку сорвало.       — Что ты хочешь с ним делать?       — Как что? Гуки, наверно, соскучился по своему товарищу, он же должен с ним повидаться.       — Он тебя убьёт!       — Дорогая моя, у него было миллион возможностей, но он так и не воспользовался ими. Этот раз не будет исключением, — горделиво заявила она, направляясь в сторону двери.       — В этот раз не упустит, поверь!       — Я тебя умоляю, ты его совершенно не знаешь. Не знаешь так, как я, поэтому можешь даже не спорить.       — Что-то я в этом крупно сомневаюсь. Ни черта не смыслишь в этом парне — ты. К тому же, как бы ты хорошо его ни знала, думаешь, он не изменился? Ты убила его друга, а ещё похитила меня! — Я сказала последнюю фразу на свой страх и риск, потому что понятия не имела, как на данный момент может относиться ко мне Ёнгук.       Браво, Алекс, главное — вовремя задуматься, а нужна ли ты ему…       — Поверь, ты — далеко не главное в его жизни. Ты не знаешь, что было, пока тебя не было. В его глазах читалось, что он меня всё ещё любит, — она сказала это с насмешкой, и я даже не поняла, значит ли это чувство для неё что-то, но меня это зацепило.       Инстинкт самосохранения, как всегда, помахал мне ручкой и весело убежал прочь от такой безрассудной дуры.       — Я ведь говорю, ты даже не видишь того, что он изменился. А это так. И это чувство, которое он испытывает к тебе, далеко не любовью называется. Я давно заняла место в его сердце.       — Он всё равно мой, и можешь даже ничего не говорить. Ты не видела, как горели его глаза, как только он меня увидел! С какой страстью он ответил на поцелуй, тебе никогда этого не понять!       Именно сейчас её равновесие куда-то улетучилось. Она была словно бабка на базаре: кричала и взмахивала руками, лицо покраснело, а мимика стала далеко не самой приятной. С одной стороны, мне было страшно, но с другой — я наслаждалась, получала удовольствие от того, что одно лишь моё существование доводит этого человека до белой горячки.       — Твой? А в чём выражается то, что он «твой»? Он не твоя вещь или собственность, он — человек, как бы банально и избито это ни звучало. У него есть своя воля и характер, которые тебе ни за что не сломить, вот в этом я уж точно уверена. Страсть при поцелуе, говоришь? Да кому нужна твоя страсть, когда ему реально плохо, когда ему нужен близкий человек рядом, опора. Что вообще ты о нём знаешь? Ты знаешь, как ему бывает тяжело после того, как он лишит кого-то жизни?       Тяжело дыша, я смотрела на неё. На удивление Айли, которому не было предела в этот момент. Я сама отчасти засомневалась в том, что сказала, но отступать было нельзя, нужно было её дожать, вывести из себя, даже несмотря на то, что Гуку, возможно, действительно плевать на такие жизненные обстоятельства. По крайней мере, лично я не замечала в нём таких угрызений совести.       — Да-да, представь себе, его тоже мучает совесть. Но не думаю, что тебе это хоть когда-то было интересно. Не думаю, что ты знаешь, какой у него любимый фильм, какая кухня или блюдо. Как часто он бреется или какую музыку слушает в машине. О чём он думает, смотря на водную гладь во время прогулки на яхте, или какое вообще у него было детство. Сложное или счастливое, а может, он голодал каждый день? Просто пойми, Айлин, прими тот факт, что ты ничерта не знаешь о Бан Ёнгуке! И он никогда не был твоим, и тем более не будет, потому что, как бы ни горели его глаза, когда он смотрит на тебя, поверь, это лишь тусклые угли угасающего костра по сравнению с тем пламенем, которое сжигает его, когда рядом я!       Выплюнув каждое слово ей в лицо, я наслаждалась этим мгновением, оно было бесценно, как и выражение её лица.       Понятия не имею, чего я ожидала, когда это всё говорила, но не прошло и минуты, как эта ненормальная сорвалась с места и со всего размаху влепила мне пощёчину. А это означало только одно — победа! Моя победа! Ведь ей нечего было сказать, потому что я права.       Слегка пошатнувшись от удара, я с удовольствием медленно повернулась к ней, демонстрируя счастливую улыбку, которую была не в силах скрыть. Выдернув пистолет из-за спины, она навела его прямиком мне в лицо. Прикрыв глаза, я не переставала улыбаться, отдавая себе отчёт в том, что с моим инстинктом самосохранения точно что-то не так.       Ах, Лекс, который раз ты уже в такой ситуации?.. Это уже доводит до абсурдного смеха.       Новый сильный удар по лицу, и я падаю на мягкий матрац на кровати позади, а она удаляется из комнаты.