Там, где неба кончается край

Подставлю ладони, их болью своей наполни, Наполни печалью, страхом гулкой темноты.

Свой рай Сиэль Фантомхайв давно потерял в огне. Когда самые дорогие ему люди исчезли. Когда из него попытались сделать не то орудие, не то игрушку. Когда он, осознав, что не может потерять ещё и душу, решился на единственно возможный вариант — отдал её сам. По сравнению с тем, какими чудовищами оказались люди, демон — не худший вариант. Он хотя бы защитит. Хотя бы не предаст. Большего Сиэлю не нужно — так он считает. Но упрямая душа, пока ещё принадлежащая ему, слабая человеческая душа хочет, чтобы у преданности Себастьяна были и другие основания, кроме контракта. Чтобы вернулась хоть часть некогда отнятого ощущения любви и нужности. Демон — нет, Себастьян, он быстро привыкает обращаться к нему по имени, оно само скатывается с языка — вскоре понимает ситуацию. Да и сложно не понять. Сиэль слишком крепко обнимает его за шею, когда Себастьяну приходится нести его на руках. Сиэль раз за разом просит остаться у его постели и — вслух не говорится, но очевидно — охранять его сон. Сиэль позволяет себе думать, что Себастьян о нём беспокоится, пусть и знает, как это наивно. И Себастьян подыгрывает, становится нежнее рядом с Сиэлем, обращается с ним, как с хрупкой фарфоровой куклой. И иногда даже привычное «да, мой лорд» звучит тепло, а не формально. Сиэля пугает, насколько зависимым он становится от Себастьяна. Ладно бы это касалось только его помощи в расследованиях и утреннего туалета. Но «Себастьян» вскоре становится первым словом, которое Сиэль произносит, открыв глаза, и последним перед тем, как проваливается в сон. В присутствии демона ему спокойнее — что за бред? Весь мир сошёл с ума или только он один? Однажды вечером Сиэль сидит в библиотеке за приключенческим романом и чашкой крепкого чая, когда Себастьян бесшумно появляется на пороге. — Молодой мастер, вы не хотите немного прогуляться перед сном? Сиэль удивлённо хмурится. Себастьян, как правило, не проявляет инициативу, когда дело касается свободного времени Сиэля. Либо он решил резко это изменить, либо что-то задумал. — Зачем? — скучающе откликается Сиэль. — После свежего воздуха вы будете лучше спать, — профессорским тоном заявляет Себастьян и после паузы добавляет чуть нерешительно: — Вы… чувствовали себя не лучшим образом в последние дни. Это правда: после закрытия дела с цирком возвращаются ночные кошмары, и уже почти неделю Сиэль просыпается с криком несколько раз за ночь, тяжело дыша и спеша убедиться, что он в своей спальне, а не в железной клетке. Себастьян приходит даже без зова, молча подаёт воды, мягким, слишком мягким для демона тоном убеждает, что Сиэль в безопасности. Потом он уходит, и Сиэль закусывает губу, чтобы не попросить его остаться. Он ненавидит, когда Себастьян видит его слабым: это и так происходит постоянно. Может, Себастьян и прав. После кошмаров Сиэлю трудно дышать полной грудью. Может, сейчас получится надышаться на всю ночь. К тому же, если Себастьян и правда что-то задумал, то всё равно найдёт способ это осуществить. Почему не сейчас? Сиэль пожимает плечами и кивает, Себастьян уже через секунду подаёт ему пальто: несмотря на недавнее потепление, по вечерам всё ещё зябко, а сегодня ещё и с моря задувает ледяной бриз. Выйдя в сад, Сиэль невольно ёжится и плотнее закутывается в шерстяную ткань. Заботливо высаженные Финни кусты роз кажутся чёрными вместо красных. Справа на небосклоне тускло светится узкая полоска месяца. — Принести вам одежду потеплее? — интересуется Себастьян из-за спины. Сиэль качает головой и, несмотря на дрожь, медленно выпрямляется, подставляя лицо ветру. Хочется большего. Хочется по-настоящему почувствовать стихию, но в камерном пространстве, ограниченном стенами его поместья, это невозможно. — Мой лорд, — негромко окликает его Себастьян, — если вы не против, я бы хотел показать вам кое-что. Значит, идея с прогулкой всё-таки не была случайной. Что ж, Сиэль предвидел это. — Хорошо, — с напускным равнодушием отвечает он и в следующую секунду вздрагивает, потому что Себастьян легко подхватывает его на руки. — Путь неблизкий, — улыбается он в ответ на недоумённый взгляд Сиэля. Сиэль машинально обхватывает Себастьяна одной рукой за плечи — эта поза уже вошла в привычку. На него находит необъяснимая апатия. Расспрашивать Себастьяна, куда тот собирается, неохота не ради сюрприза, а просто из-за усталости. Какая разница, в конце концов, куда? Главное — подальше от особняка, стены которого в последнее время давят на Сиэля неподъёмным весом. Он закрывает глаза, когда Себастьян мягко, почти неощутимо начинает набирать скорость. Отдельные звуки сливаются в неприятный свист ветра, бьющий по ушам, и Сиэль инстинктивно придвигается ближе к Себастьяну, пытаясь укрыть голову. Когда-то — кажется, сто лет назад — он боялся этих «поездок». Сейчас одна мысль о том, что крепкие руки, сжимающие его тело, подведут и отпустят, кажется смешной. Когда имеешь дело с демоном, можно забыть о человеческом факторе и о человеческой слабости. Сложно следить за временем, но, по ощущениям Сиэля, проходит около четверти часа, когда они останавливаются. Себастьян опускает его на землю, и Сиэль, пока не открывая глаза и не отпуская его руку, ждёт, когда пройдёт головокружение. Он осторожно вдыхает и тут же в изумлении распахивает глаза. Солёный морской воздух не перепутать ни с чем. Сиэль сильнее цепляется за ладонь Себастьяна, когда понимает, что стоит на краю обрыва. При одном взгляде вниз снова кружится голова, но оторваться от разглядывания тяжёлых, медленно перекатывающихся волн далеко внизу невозможно. Море тёмно-серого цвета с отливом в сизый завораживает, так и манит прыгнуть вниз. Сиэлю кажется, что если бы не Себастьян, теперь ещё и придерживающий за плечо, он бы точно упал, хоть ветер и дует в лицо, словно упрямо пытаясь предостеречь от неосторожного шага. Сиэль с трудом поднимает голову. Колышущаяся водная гладь простирается вдаль, сколько хватает взгляда, исчезая в туманной дымке где-то у горизонта. Кругом только безлюдные холмы, поросшие тусклой, сероватой травой, и тёмное небо над головой. Месяц висит на прежнем месте, но лунной дорожки на воде почти не видно, так слабо он светит. Сиэль слышит только мерный плеск и собственное хрипловатое дыхание. Он наконец делает пару шагов от края бездны, отпускает руку Себастьяна и поворачивается к нему. — Зачем? — на уме многое, но с губ срывается только этот простой вопрос. — Смотрите внимательно, мой лорд, — рука Себастьяна обращена к океану, и Сиэль на миг снова заворожён, но быстро встряхивается. — Что я должен увидеть? — Простор, у которого для человеческого глаза нет края. Свободу. Сиэль осторожно пробует сделать глубокий вдох, боясь, что грудь, как после кошмаров, сдавит тисками, но воздух без труда наполняет лёгкие. — Я… Я чувствую. — Чувствуете, что свободны? — за успокаивающим тоном Себастьяна что-то скрывается, но Сиэлю трудно уловить, к чему он клонит. — Да, — Сиэль снова подходит к краю, дрожа, и неуверенно разводит руки в стороны. Потоки холодного воздуха, кажется, в любую секунду готовы подхватить его и оторвать от каменистой скалы. — Запомни это ощущение, — голос Себастьяна раздаётся над самым ухом, Сиэль вздрагивает и качается опасно далеко вперёд, но железная рука вовремя ловит за локоть. — Вспоминай его каждый раз, как подумаешь, что ты снова в той клетке. Сиэль даже не может возмутиться внезапному обращению на «ты», потому что у него перехватывает дыхание. Свободен. Более того, силён. Себастьян никогда не позволит, чтобы он снова оказался беспомощным пленником. Не позволит никому причинить вред душе, которая должна стать его наградой. Впервые после завершения дела Сиэль не чувствует себя загнанным в угол зверем. Он осторожно отстраняет руки Себастьяна и забирается на лежащий рядом валун. Зная, что равновесие его не подведёт, он закрывает глаза и снова раскидывает руки, позволяя ветру унести все сомнения, делавшие его пленником собственного разума. На него вдруг падают капли дождя, и Сиэль снова безумно смеётся, как тогда у руин, но не отчаянно, а облегчённо. Вспышку молнии видно даже сквозь сомкнутые веки, и через пару мгновений раскат грома присоединяется к его хохоту. Когда он наконец открывает глаза, Себастьян наблюдает за ним с едва заметной улыбкой. — Зачем? — снова спрашивает Сиэль. — Контракт не обязывает тебя заботиться о моём счастье. — Но о спокойствии — пожалуй, — пожимает плечами Себастьян. — Кроме того, молодой мастер, как вы думаете, какие шансы успешно отомстить у пленника страхов? Даже если у него есть демон? Я могу выполнять за вас грязную работу, могу защищать вас, могу иногда думать за вас, но я не всесилен. Сиэль поднимает брови, и Себастьян улыбается шире, а глаза загораются фиолетовым огнём. Это ещё не его настоящая форма, но половина пути к ней проделана. — Я не могу чувствовать за вас, — его голос отдаётся эхом, хотя отражаться ему не от чего, — не могу желать за вас. Не могу жаждать жить и мстить за вас. — Хочешь сказать, я слаб? — стиснув зубы, Сиэль спрыгивает с валуна и подходит ближе. — Сбился с пути при первом же потрясении? Я человек, Себастьян. С нами такое бывает. Время от времени мы падаем. Но я поднимаюсь — может быть, благодаря тебе. — Слаб? — Себастьян смеётся. — Мой лорд, я бы мог многое о вас сказать… Но никогда не буду считать вас слабым. Я бы не пришёл на зов слабой души. Я бы попросту его не услышал. Ваше отчаяние, — он склоняется, и ещё недавно Сиэль бы отшатнулся, но сейчас он без страха смотрит демону в глаза, — ваша боль, ваш гнев делают вас уникальным. Среди людей найдётся немного тех, чья душа привлекала бы меня так сильно. Возможно, не найдётся вообще. Из вас вышел бы хороший демон. Сиэль улыбается. Ему давно не было так спокойно. — Не думаю, что это можно проверить, так что поверю на слово. Дождь всё сильнее поливает их, и Себастьян, вернув себе человеческий облик, поднимает бровь: — Вернёмся в поместье? Сиэль рассеянно кивает, подставляя лицо частым каплям. Себастьян уже готов снова подхватить его на руки, когда Сиэль резко переводит взгляд на него. — Спасибо, — благодарит он демона в первый и, хорошо бы, последний раз. Себастьян прекрасно понимает значение, скрытое за на первый взгляд небрежно брошенной благодарностью. Он опускается на одно колено в жёсткой траве и прикладывает, как всегда, руку к сердцу. — Пожалуйста, мой лорд. Сиэль на этот раз даже не пытается сделать вид, что просто держится, когда Себастьян поднимает его, и обнимает за шею, пряча лицо у него на плече. Он внезапно осознаёт, как замёрз, но от Себастьяна исходит тепло, и даже пронизывающий ветер, бьющий косым дождём, чувствуется не так остро. Дорога до дома проходит в полном молчании, которое, однако, совершенно не чувствуется как неловкое. Себастьян привычно наполняет ванну, помогает Сиэлю раздеться, мягкими прикосновениями моет, одевает в ночную рубашку, и они всё ещё не говорят ни слова. Когда Сиэль забирается под одеяло, мелодичное пение дождя за окном усыпляет, но в груди всё ещё жив старый страх проснуться в холодном поту. — Засыпайте, мой лорд, — шепчет Себастьян, укрывая его. — Останься, Себастьян, — вырывается у Сиэля, и он нисколько не сомневается, что Себастьян не одарит его ни усмешкой, ни презрительным взглядом. Он действительно просто слегка кланяется, присаживается на край кровати и уточняет: — Пока вы не заснёте? Сиэль перекатывается поближе к нему, подавляет улыбку и отвечает: — Пока я не проснусь. Свой рай Сиэль Фантомхайв потерял, но его отголоски, ласкающие душу ощущения становятся всё сильнее в присутствии Себастьяна. Вместо ангела-хранителя у Сиэля демон, и засыпать на его руках удивительно спокойно.