Неисполняющий желания

Том сам не мог понять, какого черта он потащил с собой Поттера. Переговорив с Люцем, он зашел в комнату, чтобы преодеться, и тут-то мальчишка и вцепился в него так, что энцефалитный клещ сдох бы от зависти. И вот он прибыл в Малфой-мэнор, таща за собой малолетнего упрямца, окутанного таким слоем скрывающих заклятий, что заметить его можно было только если столкнуться в физическом плане. Люциус вот не заметил. - В малой переговорной, Милорд. Я подумал, там будет удобней всего. Понятия не имею, как она добралась в таком состоянии... - Веди, - Лорд пропустил блондина вперед, чтобы иметь возможность по дороге незаметно для хозяина затолкать Поттера в потайной коридорчик за настенным холстом. Гарри оглядел узкое пространство и, ощупывая руками стены, пошел вперед. Закончился коридор крошечной комнаткой, больше похожей по размерам на кабинку туалета или вместительный шкаф. Там стоял один стул, да на уровне глаз были прорези в стене, позволяющие заглянуть в соседнюю комнату. Юноша придвинул стул и заглянул в прорезь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Риддл входит в комнату и прикрывает за собой дверь. Гриффиндорец невольно ахнул, узнав женщину, которая сидела за столом. Он с некоторым трудом узнал ее, когда он видел ее в прошлый раз, она так и излучала собой уверенность, силу, даже самую каплю надменность. Сейчас от этого не осталось и следа, за столом, держа в подрагивающих руках стакан с водой, сидела старушка, не очень ухоженная, печальная и похоже несчастная. - Здравствуй, Августа, - Томас подвинул себе стул и сел напротив гостьи. - Вы нездорово выглядите. - А ты попробуй с пару месяцев посидеть под Империусом, сломать его и выбраться из дома, который для тебя практически превратили в тюрьму. Своего же дома! - женщина вскинула голову, и на несколько секунд можно было узнать ту миссис Лонгоботтом, которую все привыкли видеть. - Признаю, мне не приходилось испытывать действие этого заклинания на себе. Позвольте узнать, кто посмел наложить его на Вас? - А то ты не знаешь! - фыркнула волшебница. - Знаю. И знаю, что Вы, при всем моем уважении, в разыгрывающейся войне придерживаетесь неверной стороны, относительно моих взглядов. И без должной причины Вы бы не пришли ко мне, ровно как и Альбус не наложил бы на вас Империус. - Я слишком долго доверяла этому старому интригану! Непозволительно долго... - Позвольте узнать, почему? Чем он мог привлечь на свою сторону умного человека, - Томас сделал явный акцент на последних словах. - Он спас моего отца в молодости, тот работал с драконами, а это всегда несет за собой риски... - Августа сделала глоток воды. - Я и росла с мыслью, что Дамблдор едва ли не лучший человек на планете. Он был как член семьи, присутствовал на многих семейных праздниках, опекал меня в школе, помог мужу с работой. Поддерживал мать после смерти отца... Я всегда верила в его высшие, светлые, добрые цели. И слишком долго не позволяла себе сомневаться. А когда решила, что моя семья больше не должна быть частью его интриг, то имела недальновидность сообщить ему об этом. Мне не пришло в голову, что после стольких лет он поднимет на меня палочку... - Поверьте, чтобы побороть заклятье столь сильного волшебника нужно несгибаемая воля и не дюжая магическая сила. - Я-то знаю, - женщина невесело усмехнулась. - Слушай, я пришла с тобой не беседовать о своей биографии и силе. Я хочу заключить сделку. - Августа, я не торговец, чтобы заключать сделки, - Томас покачал головой. - Я понимаю, Вас привела ко мне нужда, но видит Мерлин, я Вам нужней. Если вам хватит заверений в том, что я не сумасшедший маньяк, обожающий смерти, пытки и страдания других людей, и не безумец, сметающий все и всех без разбору на пути к своей цели, то я слушаю, с чем Вы пришли ко мне. В противном случае, я могу только вызвать к Вам надёжного медика для оказания необходимой помощи и поспособствовать в отъезде из страны. - Ты понимаешь, что у меня нет выбора. - Да, - может, его поведение и было не слишком красивым и вежливым в данной ситуации, но он никогда и не строил из себя всеобщего спасителя. Хватит и того, что он позволяет себе "тыкать", хоть если разбираться, то он и старше и умнее старухи. Но пусть ее, может из-за того, что он выглядит вечно на тридцать? - Ты хоть понимаешь, что должен бы каждое воскресенье носить цветы на могилу Лили Поттер и молиться, стоя на коленях! Смена темы показалась настолько внезапной и не совсем уместной, что у Лорда проскользнула мысль, а не повредили ли все свалившиеся на нее испытания разум старой волшебницы? - Я убил многих, миссис Лонгоботтом, мне не хватит дня, чтобы отнести цветы по всем могилам. - Но только она спасла тебя. - Простите, но вряд ли я путаю, и Лили Поттер своей жертвой на долгие годы обрекла меня на призрачное существование в диких безлюдных дебрях. - Так ты ничего не знаешь о той ночи! Томас мог бы поспорить, что о той ночи знает побольше других, но промолчал. Мало ли... - Прошу, расскажите. - Ты знаешь, что мой внук Невилл и Гарри Поттер родились в один день. Ты недооцениваешь Альбуса. Он знал, когда ты придешь, знал едва ли не до часа. Томас невольно сглотнул, на правду пока не походило, но как знать... А Августа между тем продолжала, с каждым сказанным словом ее голос звучал словно свободней, как будто она скидывала с себя непомерный груз, рассказывая все это ему: - Он убедил нас всех, что твоей целью будет являться Невилл как чистокровный. Около пятидесяти волшебников с неделю в строжайшей секретности строили вокруг дома магическую сеть. От концентрации заклятий в доме было сложно дышать. Оборотного зелья было выпито столько, что его едва успевали варить котлами. Я в строжайшей секретности вывезла внука. А все остались ждать тебя. Альбус и, конечно же, Грозный Глаз там всем заправляли. И мощь там была сконцентрирована такая, что это бы остановило даже самого Мерлина. И не думаю, что попадись ты Альбусу, тебе удалось бы вернуться через десяток лет, как ни в чем не бывало. Да, это было новостью, весьма шокирующей. Забрав из рук женщины стакан с водой, Томас одним глотком осушил его. Если Дамблдор и в те времена знал о крестражах, что более чем вероятно, то попади он в ловушку, все могло действительно обернуться куда хуже, чем развоплощение. - Августа, а почему такие же меры не были приняты относительно Поттеров? Ведь я мог выбрать иначе, мог захотеть убить обоих мальчиков... - На то не было приказа, мол, слишком масштабная работа. Старик убедил всех, что заклятия доверия будет достаточно, хотя уверена, он прекрасно знал, что Питтер Петигрю давно на твоей стороне, - женщина закашлялась, и Том торопливо призвал эльфов, велев принести воды и укрепляющего зелья. Как бы ни крепка была Августа, но возраст давал о себе знать. А знания, которые были в ее голове, кажется, были поистине бесценны. - Если тебе интересно мое мнение, то Дамблдор хотел устранить Поттеров твоими руками. Джеймс вроде бы начал лезть, куда не следовало.. Этого я уж не знаю. - Дикость... - А знаешь, как только пришла весть о твоем падении, они свернули все заклятья и ушли. Не оставив на доме никакой защиты, даже минимальной охраны. Мой сын и невестка были совсем одни, когда... Когда... - Когда Белла пришла искать меня. - Я годами спрашиваю себя, что стоило им оставить дежурную группу на пару дней? Они же не могли не подозревать о подобной опасности? И самое страшное, я всегда знала ответ... Но что для Альбуса человеческие жизни? Что они для тебя? Вы играете в шахматы со слишком живыми фигурами. - Августа, вы понимаете, что, если бы эти знания стали достоянием общественности, от репутации Альбуса не осталось бы и мокрого пятна? - А ты понимаешь, что все, что у меня осталось это сын, запертый в больнице и не узнающий меня, и младенец на руках? Ни это ли иллюстрация к слову "уязвимость"? - Вы позволите, я бы хотел получить все, о чем вы говорили сейчас в виде воспоминаний, - мужчина призвал к себе стеклянный флакончик с пробкой. - Как будто я не понимаю, что тебе под силу взломать мою голову как шкатулку с ржавым замком. Доставай, что нужно, твой блондин забрал у меня палочку. Проигнорировав колкости, Риддл перегнулся через стол и поднес кончик палочки к виску волшебницы, шепча заклинание. - Я же не ошибусь, если стану утверждать, что это далеко не все секреты Альбуса Дамблдора, которые Вам известны. - Боюсь, тебе потребуется крайне много времени, чтобы выслушать все. Начнем с того, - Августа осеклась на полуслове и зашлась в приступе удушающего кашля. Она еще несколько раз пыталась заговорить, но все повторялось. - Хватит, - Том остановил очередную попытку жестом. - Альбус цепко хранит свои секреты, не пытайтесь. Вам нужно отдохнуть и окрепнуть, потом я смогу взломать эти заклинания. - У меня магическое истощение из-за чертового Империуса. В моем возрасте на восстановление уйдет слишком много времени, ломай сейчас. - В вашем состоянии это превратится в пытку, и никто не даст гарантий, что Вы это перенесете. Августа, не буду скрывать - попади Вы в плен во время войны, или при оказании сопротивления моим людям, я сделал бы это, не задумываясь. Но Вы сами пришли. - Значит ты глупец. Глупец, который верит, что обхитрит седого лиса. - Значит глупец. О чем Вы хотели меня просить? Вряд ли вы бы проделали, рискуя такой путь, чтобы навредничать Альбусу. На какое-то время женщина замолчала, нервно сжимая пальцы, которые стали подрагивать еще заметней. - Том, Гарри Поттер не в Хогвартсе, там лишь мой Невилл, которого Альбус опаивает неизвестно чем еще помимо оборотного. Мой внук не избранный и не герой, он хороший мальчик, но немного трусливый... Я умоляю тебя, не убивай его. Я же понимаю, что рано или поздно вас столкнут друг с другом хотя бы для красивого представления, которые так любит Альбус. Отошли его ко мне, прошу. Он все, что у меня осталось, и даже его я не смогла уберечь. Умоляю тебя. - Я сделаю что смогу, это все, что в текущей ситуации я могу Вам обещать. - На большее я едва ли и надеялась, спасибо. - Скажите, Альбус может заметить, что Вы сбежали? - Не думаю, он ни разу не заглядывал с тех пор как проклял меня. И я была осторожна. - Я все равно прикажу своим пошуметь в другой части страны, чтобы у него не было времени вспомнить о Вас. Останьтесь на несколько дней в мэноре, я пришлю к Вам медика, а потом уезжайте. Риддл поднялся, чтобы уйти, но уже у двери миссис Лонгоботтом его окликнула: - Я не могу тебе сказать всего напрямую, но ты же умный. Слушай. Том весь обратился в слух, в открывающихся все новых и новых обстоятельствах любая информация была на вес золота. А загадки он любил с детства, уж как-нибудь разгадает. - Всеобщее благо - хорошо лишь для девиза на щите, который никто не носит. А лисы роют норы вглубь, это делают как старые, так и молодые. Низ - это низ верха, но совсем не подвал, хоть и внизу. Только ключи получить невозможно. И там, откуда не берут - должно прибывать, но этого не происходит. А в общем всегда должно оставаться одно количество, но если его не берут те, кто должны, и на месте нет, значит забрал кто-то другой. Августа замолчала, цепким взглядом буравя Риддла, словно надеясь, что он с ходу поймет. Потом вздохнула и заговорила снова. - Ты совершаешь то, что от тебя никто не ждет. Ты совершаешь хорошие поступки, и они-то тебя и сгубят. Помнишь огонь, разожжённый предателями, которые предали не тебя? Никто не пошел в огонь, только ты. И теперь этот огонь хочет сжечь тебя, хотя и он начинался с искры. И, Том, отталкивайся оттого, что невозможного нет. Вольдеморт кивнул и вышел, отдал указания Люциусу, проследил, чтобы Августу увели в защищенное крыло дома и, убедившись, что его никто не видит, отправился за Поттером. Заклятья работали на славу, он не видел и не слышал мальчишку. - Гарри, возьми меня за руку, - мужчина остановился в конце коридорчика и протянул вперед руку. Через несколько мгновений на ней сомкнулись дрожащие пальцы. Перенеся из обоих домой, Томас торопливо снял все маскирующие чары. Картина, представшая перед ним, была не то чтобы неожиданной, но все равно не радостной. Мальчишка рыдал навзрыд, сжавшись в трясущийся комок, обхватив себя руками столь крепко, что оставлял сам себе синяки и царапины. - Тихо, тихо, - маг опустился рядом с юношей на колени, обнимая его. - Я с тобой, все хорошо,- осторожно Томас пытался пробиться к крестражу, чтобы как-то повлиять на состояние Поттера, успокоить, пока тот не навредил себе. Удалось, но слабо, в эмоциях парня царил такой кавардак, что окунувшись в море едкой, режущей боли, мужчина вынужден был отступить, поражаясь как тот только все это выдерживает. Подняв гриффиндорца на руки, Лорд зашагал по направлению к спальне, но на середине коридора тот так рванулся, что практически грохнулся на пол и кинулся в сторону своей комнаты. Все это молча. - Гарри! - Риддл подождал пару минут и направился за беглецом, готовясь к тому, что придется стучаться в запертую ванную или взламывать забаррикадированную дверь, или что там еще приходит в голову шестнадцатилетним мальчишкам во время истерик. Но юноша вышел буквально ему навстречу, утирая рукавом рубашки текущие слезы и листая на ходу дневник крестного. - Вот, - он протянул ему раскрытую на нужной странице книжку. - Сириус писал о том, что мой отец нашел что-то, чего не следовало в Аврорате. Я не знал, что и думать, а... А получается из-за этого мои родители мертвы, - юноша всхлипнул, слезы, кажется, потекли с новой силой. - Я так долго винил во всем тебя, крысу-Питера, и больше всех себя, а оказывается... Оказывается, они умерли, потому что так решил Дамблдор! Да что это за бред!? Как так вообще может быть!? Томас убрал дневник Блэка в карман, он успел краем глаза заметить схему и намеревался досконально ее изучить, прижал к себе рыдающего подростка. Он понятия не имел, что можно или нужно говорить в таких ситуациях. Так в слезах Поттер и заснул, вцепившись пальцами в руку Лорда как в спасательный канат утопающий. Том попытался вывезти парня на разговор, как-то обсудить все услышанное, но тот был не в том состоянии, чтобы адекватно мыслить. За окном давно рассвело не смотря на конец осени, когда Томас проснулся, первое, что он заметил, был Гарри, который сидел, замотавшись в простынь и гипнотизировал стену. Глаза у парня были покрасневшими и воспаленными, но больше он не плакал. - Привет, - Риддл сел рядом, опираясь спиной на изголовье кровати, он протянул руку и погладил юношу по щеке. - Я понял. Понял, что хочу изучать в первую очередь, - гриффиндорец повернул голову к нему. - Боевую магию. Я хочу драться с ними, да, черт возьми, я впервые хочу кого-то убить! Риддл вздрогнул от такого заявления, внимательно вгляделся в глаза юноши, пытаясь понять, говорит ли он это под действием эмоций сгоряча или серьезно. Кажется, среднее от обоих, что и понятно, - довести можно любого. Маг вообще ловил себя на мысли, что день ото дня все лучше и лучше понимает мальчишку, чувствует его, словно связь между его душой и крестражем крепла с каждым днем, каждым прикосновением, каждый проведенным вместе часом. - К кому-кому, а вот к Грозному Глазу ты и близко не подойдешь. - Думаешь, я такой слабак!? - Знаю, что против Аластора Грюма драться опасней, чем против Альбуса. Мальчишка насупился, с несколько минут они молчали - Почему? Тут же дело не в том, что он опытный боец, аврор и тому подобное. Миссис Лонгоботтом вчера упоминала его, да и в дневнике Сириуса было написано о нем. Ты же все знаешь! - Не все, но это точно. Уверен, что готов еще и это сейчас слушать? Поттер закивал, причем столь яростно, что похоже потянул шею, поскольку поморщился и принялся растирать ее рукой. Том не сдержал легкой усмешки и придвинулся ближе, притягивая Поттера к себе. - Аластор Грюм был старательным и умным студентом Пуффендуя, хотя всем утверждает, что окончил львиный факультет. Он действительно сильный маг, что по понятным причинам встречается теперь не так и часто. Он без труда поступил в Аврорат, окончил обучение и поступил на службу. И потерпел провал. При всех неоспоримых достоинствах у него был один недостаток, который перекрывал их все - трусость, - Гарри нахмурился и недоверчиво посмотрел на Лорда, словно не веря услышанному. Как такое вообще могло быть? Он знал Грозного Глаза, и трусом его уж точно нельзя было назвать. Но перебивать не стал. - Тогда Аластор подсел на зелья, не имея привычки сдаваться, зелья удачи, бесстрашия. Но все это обернулось новым провалом – удача, когда ее насильно притягиваешь к себе, пьянит и рано или поздно поворачивается не лицевой стороной, бесстрашие убивает инстинкт самосохранения и способность трезво мыслить. Тогда Грюм стал пить зелья, отключающие эмоции вовсе. Помнишь, я тебе о них рассказывал? Он стал стремительно подниматься по карьерной лестнице, набрал себе отряд таких же. Все его подшефные или сидят на этих зельях или просто конченные ублюдки. Это и делает их опасными. - Бесчувственность и безэмоциональность? - Именно. Не понимаешь? Представь, идет битва: рядом взрываются заклятья, адреналин зашкаливает, толкая на геройства. Или бегущего рядом товарища ранят, тут кто-то испугается, кто-то бросится помогать. Ярость захлестывает с головой, то давая силы, то ослепляя. Битва это всегда непередаваемый коктейль из эмоций. Человек лишённый их - это машина, которая не ошибется. Не допустит ошибок, он не дрогнет, даже если его товарища порежет на лоскуты, он не испугается собственных ранений, мольбы и просьбы бессмысленны - жалости тоже нет. Без эмоций можно абсолютно с одинаковыми чувствами чистить картошку, или пытать до смерти ребенка, или выворачивать наизнанку кошку. Я не утрирую, я знаю действие этих зелий изнутри. И Аластор со своими ребятами сделали своей целью бороться с моими людьми. И они идут к своим целям, не гнушаясь ничего, не щадя никого и не останавливаясь ни перед чем. - Но это же не делает никого из них лучшим бойцом или более сильным магом. Ни за что не поверю, что кто-то из них может оказаться сильнее тебя! - Боец без человеческого фактора не совершает ошибок. А исход определяют зачастую, именно мелкие ошибки, секундные промедления. Я бесспорно один на один одолею Грюма, но как показала прошлая война, моим людям это не удается. Я потерял многих. Очень многих. Да и отловить их по одному, - Риддл с явным сожалением покачал головой. - Крайне сложная задача. После определенных событий, я устроил за ними настоящую охоту, травил их как бешенных собак, выслеживая и уничтожая. Я добрался почти до всех, кроме самого Грюма, а он набирал себе новых и новых людей. Таких же маньяков без признаков человечности. Гарри невольно поежился и придвинулся ближе к надежному боку Риддла. - А профессор Дамблдор, он знает о Грюме? - Бесспорно. И это лишь мои мысли, но думаю, первые дозы судьбоносного зелья Аластору преподнес именно директор. Ему удобно это - под рукой всегда есть преданный соратник, который возьмется за самое грязное задание, позволяя ему самому оставаться формально чистым. - Он разрешил ему преподавать в школе! - Конечно, это же оказало такое впечатление на юные неокрепшие умы, которыми так просто начинать манипулировать в юном возрасте. Гарри снова передернуло, он невольно вспомнил себя в школе, с каким убеждением в абсолютной правоте директора он каждый раз выходил из кабинета. Стало мерзко. - А как Краучу удалось запрятать Грюма в его же сундук? - юноша понимал, что, наверное, еще немного и он выведет Лорда из себя бесконечными вопросами, но поделать с собой ничего не мог. - Барти удалось то, что не смог сделать я. Он подловил Грюма в тот момент, когда он не пил зелье и превратился в простого параноика, боящегося собственной тени. За годы без войны он видимо немного расслабился... - Какое же кругом дерьмо. И никто об этом не подозревает или молчат. Получается мой отец начал понимать какая грязь вокруг него и поэтому его списали... Их списали, разве это честно? - Нет, конечно, - Томас потянулся и поцеловал мальчишку в висок. - Я заберу дневник твоего крестного? Хочу разобраться в его схемах, не против? - он мог забрать записную книжку не спрашивая, но Поттеру сейчас необходимо было это участие, эти простые вопросы. - Если объяснишь мне. - Что тут объяснять? Сириус был последним в своём роду, когда он переехал в дом, то родовая магия принялась "латать" наследника, постепенно снося все наложенные заклятья, позволяя вспомнить и осознать истинное положение вещей. - Жаль, что он не нашел тебя, - после раздумий проговорил Гарри, рассеянно наблюдая, как Томас встает и одевается. - Не сожалей слишком сильно о прошлом, его не исправить. Иначе оно затянет тебя, а эта та трясина, из которой уже не выбраться, - Риддл поправил перед зеркалом воротник рубашки и направился к двери, обернулся уже держась за ручку: - Хочешь, можешь еще поспать или иди к себе, я не буду тебя запирать, но крайне надеюсь на твое благоразумие. ** Андромеда едва держала лицо. От чувства мерзости, которое она испытывала к подавляющему большинству людей наводнивших ее дом, и от огромного количества защитных и нейтрализующих зелий, которые она выпила. Ей нельзя было терять разум, нельзя попадать под влияние сладко-дурманящих речей, которые разливались по воздуху, заражая все вокруг фальшью. Она должна была вытаскивать дочь. Нимфадора едва ли не как преданная собачка ходила след в след за Грозным Глазом. Андромеда несколько раз подзывала дочку к себе, просила побыть с ней, но той хватало едва ли на четверть часа. - Меда, дорогая, позволь еще раз принести тебе свои самые искренние соболезнования, - Альбус Дамблдор появился словно из ниоткуда и заставил ее нервно вздрогнуть. - Благодарю, Альбус, - еще несколько дней назад она поверила бы сочувствию и соболезнованиям, но не теперь. Тело Теда принесли на прощание в закрытом гробу, мотивируя это тем, что зрелище слишком ужасно для того, чтобы его лицезреть. Андромеда, рискуя вызвать подозрения, настояла, чтобы им с дочерью дали возможность попрощаться с мужем и отцом наедине и открыли крышку. Она надеялась применить заклинания, описанные Риддлом и показать дочери истину, встряхнуть таким образом, шокирующая правда вполне могла помочь сбросить одурманивающие чары. Но Аластор Грюм и не подумал выходить, остановившись в дверном проеме. И столкнувшись с холодным, словно неживым и ничего не выражающим взглядом его глаз женщина поняла, что настаивать бесполезно и даже опасно. Одного из людей Аластора она застала роющимся в письмах, причем он и не думал особенно этого скрывать. - Многие любили вашего мужа, - аврор кивнул на стопку писем, которые так и продолжали приходить. – Вижу, вам написала сестра. - Да, Нарцисса выразила мне свои соболезнования, но не вижу в этом ничего предосудительного. Мы же сестры. - Нет-нет, это, безусловно, прекрасно. Семья, - мужчина усмехнулся и вышел из комнаты, а все что оставалось Андромеде это в бессильной ярости сжимать и разжимать кулаки. Выйти подышать из дома ей тоже не дали, практически под руки уведя обратно в комнаты, но урожденная Блэк успела почувствовать, что на дом наложен огромный иллюзорный кокон. Это ей не нравилось, но поделать она точно ничего не могла. Альбус и Грюм с командой начали собираться как-то крайне резко, отрывисто переговариваясь между собой. К сожалению, волшебнице не удалось услышать ни обрывка из разговоров. Вид у них был крайне довольный, практически торжествующий. Вскоре дом опустел, осталось только она сама, Дора и старая домовуха, которая сражалась на кухне с огромным количеством испачканной посуды. ** Северус встрепенулся от звука шагов и вскинул голову, стараясь придать лицу бесстрастное выражение. Он знал, что эти шаги несли за собой муки, которые каждый раз, словно тупые кинжалы, рвали его сердце на части. Естественно в метафорическом смысле слов. И он не мог ничего противопоставить этой боли. В этот раз Вольдеморт пришел не один, за ним, леветируя перед собой огромный ящик плелся домовик. - Здравствуй Северус, прежде чем ты в очередной раз скажешь мне "нет" на любое мое слово, я хочу, чтобы ты посмотрел кое-что, - маг достал из ящика миниатюрный мыслеслив и поставил на пол камеры, рядом лег флакончик с серебристыми нитями воспоминаний внутри. - А чтобы у тебя не возникло мыслей о том, что я это сфабриковал, то здесь, - Томас кивнул на ящик.- Есть все необходимое, чтобы сварить все известные тебе зелья для проверки подлинности воспоминаний. И да, - Лорд обернулся уже в дверях. - Даже не старайся, горелка не будет подогревать ничего кроме котла и пробирок, так что поджечь что-то даже не мечтай.