Операция "Змеюка в подвале"

      В доме номер четыре по Прайвет Драйв разгорался настоящий скандал. Дрожали стекла, казалось, что дом обрушится от этих громких, возмущенных воплей. Если бы кто-нибудь из соседей смог разобрать, что же так возмутило жильца этого дома, они бы точно позвонили в неотложку — просто потому что такого не бывает.       — Мальчишка! Больше ты не поедешь ни в какую школу! — брызгая слюной кричал дядя Вернон, лихорадочно выискивая место, куда можно было бы запихнуть чемодан Поттера. — Никуда! Ненормальный!       — Список дел на столе, — поджав губы, выговаривала тетя Петунья. — Пока все их не переделаешь — еды не получишь. И так будет каждый день. Ты должен приносить хоть какую-то пользу!       — Поехавший! Поехавший! — вопил Дадли, прыгая вокруг Гарри и тыкая его в плечо пухлым кулаком. — Гордон и Полкисс будут рады! Груша!       Посреди всего этого великолепия стоял Гарри Поттер. Он стоял и пытался понять, где в этой жизни свернул не туда. Или почему ему все это кажется странным? Даже если рассуждать логически, принять во внимание нелюбовь Петуньи Дурсль к магии, обиду на сестру… разве можно было все это пронести через столько лет?!       А ещё, Гарри хотелось сделать им всем больно. И это ещё больше насторожило Поттера — они никогда не отличался кровожадностью.       — А ну слушай сюда! — дядя Вернон схватил племянника за ухо. — Хватит считать ворон!       Не ожидавший подвоха Гарри скривился. Честно сказать, все это выбило его из колеи. На автомате мальчишка бросился готовить обед.       «Чего это я», — думал он, нарезая овощи, — «они ведь меня приютили, я должен быть благодарен».       Но через полчаса, моя пол в гостиной, пока на кухне кипело жаркое, Поттер начал понимать, что где-то здесь подвох. И никто не смеет заставлять его смиренно принимать такие удары судьбы. Что он, какой-то мальчишка забитый, что ли?       В душе разгорелось то самое пламя, которое сподвигало молодых людей на безрассудные поступки. Бросив тряпку на пол, Гарри прошел на кухню и, открыв шкаф с приправами, злорадно улыбнулся. О да, он отомстит. Жестоко отомстит! В жаркое отправилась вся солонка. Под аккомпанемент гаденького хихиканья, Поттер честно помыл все полы. Растворителем. И только любимые цветы тети Петуньи он не тронул — просто рука не поднялась на такую красоту.       И вот дом вновь наполнился криками. Ругань была отменной, Гарри даже взял блокнотик и, с видом заправского исследователя принялся записывать в него отдельные выражения, которые до этого никогда не слышал. А дядя Вернон продолжал надрываться. Кому понравится, когда его оставят голодным?       Впрочем, это длилось не так долго, как можно было предположить. В какой-то момент, взгляд Гарри наткнулся на старинный, не вписывающийся в интерьер канделябр. Он стоял на полке с книгами… и источал странное умиротворяющее тепло. В голову мальчишки пришла безумная идея, но он не мог до конца поверить, что это так. Наконец, плюнув на все, Гарри вытащил запасную палочку и, не обращая внимания на вопли Вернона, направился к канделябру…

* * *

      В доме номер четыре по Прайвет Драйв разгорался настоящий скандал. Дрожали стекла, казалось, что дом обрушится от этих громких возмущенных воплей. Если бы кто-нибудь из соседей смог разобрать, что же так возмутило жильца этого дома, они бы точно позвонили в неотложку — просто потому что такого не бывает.       — Негодяи! Подлецы! Ненормальные! — неслись по дому возгласы. — Это какими нужно быть козлами! Да чтоб вас Мерлин… Дадли, закрой уши!       Но настоящий шок заработал бы себе Альбус Дамблдор, если бы мог наблюдать эту картинку воочию.       Посреди гостиной, пребывая в настоящей ярости, стоял Гарри Поттер. Мальчишка потрясал в воздухе каким-то старинным канделябром и обещал принести погибель на голову Великого Светлого и его верных сторонников.       Семейство Дурслей расположилось тут же, на диване. Дядя Вернон был бледен и тяжело дышал. Тётя Петунья прижимала к губам носовой платок, покрасневшие глаза недвусмысленно намекали на то, что несколько минут назад она плакала. Дадли же испуганно жался к родителям, смотря на кузена с настоящим ужасом. А Гарри продолжал распаляться.       — Откуда у вас эта дрянь?! — он сурово ткнул канделябром в сторону родственников. — Это же опасно!       — Что опасно? — прошептала побелевшими губами тетя Петунья. — Это же просто…       — Это магический артефакт! — отрезал мальчишка, с отвращением посмотрев на канделябр. — Зачарованный на увеличение уровня агрессии! Если хочешь кому-то испортить жизнь — просто подкинь ему такую штуку и привет! Они запрещены Магической Конвенцией от тысяча семьсот пятьдесят девятого года! Откуда он у вас?!       — Миссис Фигг его нам подарила… — это уже подал голос дядя Вернон. — Аккурат перед тем, как тебя нам подбросили!       Удивительное дело, но обычного дурного настроения у Дурслей не было. Точнее, он были просто чертовски напуганы. Но Гарри, опытным взглядом окинувший семейство, сразу понял, что дело нечисто. Поэтому и отправился на поиски возможной причины такого к нему отношения. А когда нашел — был, мягко говоря, огорчен.       — Негодяи, — резюмировал Поттер, бросив канделябр на пол и наставив на него волшебную палочку. — Диффиндо!       Комнату осветила яркая вспышка, невидимые ножи располосовали канделябр, да так, что на полу остались лишь мелкие осколки, которые Гарри немедленно собрал в урну и сжег. Все это происходило на глазах у Дурслей. Но те даже не подумали и слова против сказать — до сих пор были напуганы.       — А теперь, — мальчик повернулся к родственникам, — хочу принести вам извинения. Я, конечно, не должен отвечать за одного бородатого старпера, но…. Лучше так. Приношу извинения. Поверьте, не все маги такие неадекватные, как мой папашка или Дамблдор. А теперь, думаю, вам лучше выпить чаю. Завтра поговорим более подробно, если захотите.       И с этими словами Гарри покинул гостиную, убирая волшебную палочку. Он служил в Аврорате, был лучшим агентом Отдела Тайн. Что ему стоило избавиться от надзора? Но это было не так существенно. Гарри Поттер, он же Нил Патрик Браун, кипел от негодования. Великий Светлый, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор был настоящим козлом. А нарушать закон нельзя даже таким «фигурам»!

* * *

      Коренного перелома не случилось. Все шло по накатанной: Петунья была недовольна тем, как Гарри выполняет её поручения, Вернон орал благим матом и обзывал нахлебником, а Дадли… Дадли ничего не делал. Он робко посматривал на кузена, как будто что-то хотел сказать, но, видимо, не делал этого опасаясь гнева родителей.       И каждый раз семейство Дурслей выпадало в осадок. Гарри не спорил, не ругался, не делал ничего назло. Он с готовностью исполнял все поручения, улыбался и вел себя как пай-мальчик.       Так прошла неделя. И Гарри, втайне хихикая, все ждал, когда наконец-то Дурсли сломаются. Но время шло, а у мальчишки были свои планы, поэтому дождаться этого и увидеть все, так сказать, в живую, у него не получилось бы. Вечером, когда все семейство собралось у телевизора, Поттер аккуратно откашлялся, привлекая к себе внимание.       — Вы — единственная моя родня, — начал Гарри и с удовлетворением заметил, как напряглись старшие Дурсли. — Но вы не обращаете внимания на то, как я стараюсь быть полезным. Не хотите считать меня своим близким. Я не могу так. Лучше я поживу у друзей!       И, картинно шмыгнув носом, Поттер поспешил ретироваться, мысленно торжествуя — спектакль должен был произвести впечатление.       Из дома он выбрался через парадную дверь. Дурсли, видимо, пребывали в состоянии шока, потому что никто даже не вышел в прихожую, никто даже не крикнул ничего вслед. Усмехнувшись про себя, Гарри поправил чехол с волшебной палочкой, закрепленный на запястье, закрыл глаза, настраиваясь на нужные координаты…. И аппарировал.       Возникший перед глазами пейзаж угнетал. Это был бедный, как будто заброшенный район, где приличных домов-то не наблюдалось. Но Поттера это не волновало. Он уверенно шел в нужную ему сторону, читая номера домов и гадая, насколько пугающим должен быть тот, который он искал.       Но дома оказался не пугающим. Он был запущенным, чувствовалось отсутствие женской руки, которая могла бы превратить эту развалюху в семейное гнездышко. Обреченно вздохнув — решив, что сейчас не время заниматься психотерапией — Гарри поднялся на крыльцо и постучал в дверь. А потом ещё раз. А потом ещё и ещё. Пока хозяин дома не выскочил на крыльцо, сжимая в руке волшебную палочку.       — Поттер?!       — Я в гости, профессор Снейп! — объявил Гарри, но долго поддерживать лучезарный вид не смог, и стал серьёзным.— У нас много работы, сэр. Пора браться за дело!