Под знаменем феникса

Эл и Хиро. Инквизиция. Ледяная кровь стекала по рукам, тут же застывая под натиском нестерпимого холода. Изо рта шёл пар, а искусственный мороз, вызванный заклинателем, пробирал до мозга костей, хотя вампиры доселе считали себя бесчувственными созданиями. Тонким слоем голубоватого инея покрылась бледная кожа, дрожь периодически прошивала краткими, но мощными приступами. Хиро ловко увернулся от очередного смертоносного вихря, который всё же затронул израненный бок вампира, поранив чуткую плоть острыми ледышками, кружащимися в потоке холодного ветра. Эл зашипел, собрался свернуть неприятелю шею, но бороться в таком узком коридоре было себе дороже, да и свидетели, судя по ощущениям, начинали подбираться всё ближе, снижая его с Хиро шансы на беспрепятственный побег. Схватив бывшего инквизитора и закинув его на плечо, «Падший», превозмогая гордость и стойкое желание кровопролитной битвы, бросился бежать, но напоролся сразу на двух противников, преградивших путь к отступлению: невысокий мужичок с явно человеческой натурой и молодой парнишка-вампир. Вдогонку блондину полетело заклинание, чудом растаявшее по пути и оставившее за собой след на каменном полу из крупных капель, по которым стремительно понёсся снежный пёс. - Вот же… - прохрипел мужчина, поудобнее перехватив тушку брыкающегося вампира. – Хиро, не дёргайся! - Да пусти ты меня, придурок, а то нас обоих прикончат! – заголосил парень и всё же вырвался из цепкой хватки, после чего напал на непримечательного и щуплого врага-вампира, свернул ему шею, а сам выхватил из ножен трупа клинок. Второй противник потерял дар речи от неслыханной наглости и жестокости. - Хм, у меня научился? – полюбопытствовал Элельф, вдавив растерявшегося мужчину в стену. Кулак «Падшего» ударил быстро и сильно в солнечное сплетение, послышался треск костей грудной клетки, сдавленный ох умирающего человека и мелодичный звон тысячи ледяных искр, мечущихся по бесконечному коридору с единственным поворотом. Псина метнулась в сторону, оттолкнулась массивными лапами от каменной стены, оставив там глубокие царапины, и, раскрыв внушительную пасть, вцепилась челюстью в плечо бывшего инквизитора. Когтистые лапы пришпилили Хиро к полу, парень пронзительно закричал, но вскоре магическую собаку отшвырнули смачным пинком. Сай недовольно зарычал, узрев на губах Эла наглую ухмылку, явно задевшую его гордость и чуткое самолюбие, самоотверженно ринулся в бой. Маг презирал преступников, презирал и клан «Потерянных», возомнивших себя грозой всей Империи. Империя давно превратилась в притон для «Всемогущих мира сего», которым нет места нигде, кроме этого захолустья на перекрестье двух более мощных держав. Сайаран ещё с раннего детства поклялся изменить устрой этого мира, поклялся разделаться со всем местным сбродом, недостойным жить в его новой Империи. Первыми в списке истребления станут эти вампиры-преступники, преступившие грань закона. - Редж! – раздражённо позвал инквизитор своего пса, после чего вместе с ледяным животным набросился на блондина, опрометчиво ослабившего свою защиту. Элельф в ответ лишь безумно засмеялся, когда внеземной пёсик и его хозяин прижали его к грязному полу и пронзили клинком и когтями насквозь. Мужчина заразительно хохотал, его глаза наливались алым, в бездонных багровых омутах плескалось неудержимое сумасшествие, которого Хиро боялся больше всего. Вампир опасливо отступил на шаг назад, а потом боязно закрыл глаза, сползая по стене на пол. Незамедлительно послышались душераздирающие крики, эхом отражающиеся от неприступных стен обители правосудия. *** POV Хиро. Дрожью прошивало всё тело насквозь, и холод не спасал ничуть, не отрезвлял подверженный ужасу рассудок. Я чувствовал, как к моим босым ногам стекает вязкая и всё ещё тёплая кровь, но было страшно открыть глаза. Его смех, безумный, безудержный и громкий. Этот смех так навязчиво звучал в голове, что в висках начинало стучать от напряжения. Я боялся, боялся этого монстра, вырвавшегося на свободу. Холодные пальцы сперва сомкнулись вокруг моего горла, несильно сжимая на уровне трепещущего кадыка. Я вздрогнул. Следом Эл резко потянул меня за волосы на себя, принуждая распахнуть глаза, из которых от боли посыпались искры. Я покорился, не стал противиться чудовищу, расправившемуся с несчастным магом таким ужасным способом, что стойкий запах крови стоял по всему помещению, а багровыми разводами были измазаны стены и пол. Ошмётки тела хаотично валялись по коридору, свидетельствуя о недавней кровавой расправе. - Хиро… куколка… - Хриплый и грубый голос, от которого бросает то в жар, то в холод. Я шумно выдохнул, отведя взгляд в сторону, но цепкие пальцы схватили за подбородок, вернув голову в прежнее положение. Он скомандовал, а в его голосе скользнула сталь с примесью насмешки: - Смотри на меня. Безумная улыбка, улыбка истинного дьявола, расплывающаяся на тонких губах, обнажающая острые, смертельно опасные клыки. Красивое лицо, испачканное кровью поверженного врага, как победный боевой раскрас. Он вонзил клыки в плоть мага? Перегрыз ему глотку? Эл был невероятно жесток в своём истинном проявлении, он был чудовищем, которого никто не был в силах сдержать в земных рамках. Я с ужасом поглядел на мужчину, вцепился пальцами в его запястье скорее от безысходности и только для того, чтобы успокоить себя, ведь вырваться не представлялось возможным. Он резко отшвырнул меня к стене и мгновенно прижал своим немаленьким весом к ледяному камню. Властные руки скользнули по точёным и откровенно женственным изгибам тела, исследуя, убеждаясь в неподдельной покорности. Я был просто не в состоянии перечить ему даже в такой момент, поэтому только искоса поглядывал в сторону единственного прохода, а сам позволял трогать меня, овладевать мною. Запрокидываю голову, открывая тонкую шейку, а Элельф охотно этим пользуется, шумно вдыхает аромат бархатной кожи, скользит остроконечными клыками на грани опасного по гладкому шёлку моей плоти, норовя того и гляди вонзиться в глотку. Он осыпал невесомыми поцелуями мои плечи, выпирающие ключицы, жадно вдыхал мой запах, смешанный с причудливым ароматом крови. Бесцеремонно впивается в мои губы грубым и настойчивым поцелуем. Сколько лет он не прикасался к моему телу? Сколько долгих лет не гладил так грубо, не прижимал к себе настолько крепко, что был слышен хруст костей? Каждая наша встреча заканчивалась тем, что я безропотно отдавался этому зверю. Сейчас он ещё больше походил на животное, упивающееся безоговорочной послушностью глупой жертвы, попавшейся в когтистые лапы истинного хищника. - Хватит… - шепчу, наконец опомнившись и вспомнив, что мы в самом сердце инквизиции, где каждая секунда приближает нашу неизбежную гибель. - Заткнись! – огрызается мужчина, вцепившись в мои бёдра пальцами и прижав ещё теснее к себе, словно я смогу от него куда-то убежать. Моё тело стало сейчас таким чувствительным к этим неосторожным касаниям. - Нас поймают, - не унимаюсь, всё ещё надеясь на то, что он остановится и образумится. - Грх… - разочарованно рычит и отскакивает от меня. Злой взгляд сверлит меня исподлобья. Он готов убить. Он хочет убить. Я кое-как поднимаюсь на ноги, уже без доли страха подхожу к «Падшему» и ласково касаюсь кончиками пальцев его груди, припадаю губами к широкому плечу, чуть поднявшись на цыпочках. Он вздрагивает, словно очнувшись от продолжительного сна, доселе затуманенный яростью взор проясняется, глаза наполняются спокойным цветом, и Элельф кладёт ладони мне на плечи. Его дыхание вновь приходит в норму, а я расслабляюсь, только изредка поглядываю в сторону искалеченных трупов пары десятков инквизиторов и Сая, который никогда не любил меня, всегда презирал и считал отбросом общества лишь за то, что я любил… по-настоящему любил… *** Спустя час. Руки буквально жгло от застывшей на них тонкой плёночкой крови. Сколько я убил своих сослуживцев? Все они инквизиторы, как и я. Ни натравливал на нас мелких пешек, не собираясь жертвовать кем-то более достойным. Наверное, глава надеется на то, что Сай обезвредит нас. Напрасно надеется. Нельзя выжить после встречи с этим монстром, нельзя выбраться живым из неравной схватки, будучи самонадеянным идиотом. Краем глаза смотрю на Элельфа. Есть нестерпимое и, на мой взгляд, откровенно девчачье желание взять его за руку. Я соскучился по его непередаваемому запаху, по этой наглой и надменной ухмылке, вселяющей неизъяснимое тёплое чувство внутри. Соскучился по его грубости, которая приводит меня в чувство, которая позволяет жить дальше. Уже за поворотом была моя комната, стоило только добраться туда целыми и относительно невредимыми. Очередная мелкая стычка с парочкой беспомощных перед лицом врага бывших соратников. Совсем ещё мальчишки, только что пришедшие из академии на службу. Один - низенький, светловолосый парнишка, едва достигший совершеннолетия, второй повыше и пошире в плечах, но тоже юный, неопытный и несмышлёный. Кровь у таких бурлит, жажда приключений захлёстывает и они бездумно бросаются в бой. Такие самоотверженные, глупые. Их кровь окропляет живительной влагой мёртвый стены и клинок, остывшие и обезглавленные тела с шумом падают на каменный пол. Наступает мёртвая, кладбищенская тишина. Я чувствую свою острую вину в случившемся. Я во многом виноват, меня по праву стоило казнить без предоставления почестей, но я жуткий эгоист. Я хочу жить. - Так смотришь на меня, будто я враг народа, - хмыкает «Падший», беззастенчиво пнув под рёбра бездыханный труп мальчишки. – Миленькие мальчики у вас тут работают. Хм, вернее работали. Я отворачиваюсь безмолвно. Главное, чтоб ничего в груди ревностно не кололо. «Единственный, кто здесь хоть в чём-то виноват – я», - неосторожная мысль достигает сознания мужчины, и он улыбается почти сочувственно. Отделавшись с горем пополам от горестных и удручающих мыслей, подхожу к родной комнате. Небольшой ключик с привязанной биркой и надписью «Хиро» лежит под грязным ковриком. Всё так банально, так обычно, словно бы и не должно было состояться моей казни на рассвете. Зачем Язиро оставил здесь мой ключ? Он не вернул его руководству? Чувствую присутствие друга за дверью, а это плохо, хуже, чем что-либо сейчас. Не хотелось бы сталкиваться с ним в такой момент. Я хотел уйти не прощаясь. Эл решительно приближается и насильно несколько раз проворачивает ключ в дверном замке. Не хочет медлить и терять драгоценное время. Толкает хлипкую дверь, та со скрипом открывается. В комнате темно, лёгкий ветерок колышет невесомый тюль, повешенный совсем недавно мною лично. Знакомый вампир совершенно спокойно сидит на широком подоконнике, притянув одно колено к груди, а вторую ногу свесив на пол. Его рубиновые глаза искрятся предвкушением, на губах расплывается довольная и хитрая ухмылка. Он определённо ждал нас…