BTS. За сценой.

Шихёк так и не разрешил мне выйти на работу. Сказал сидеть дома ещё пару дней и заодно присматривать за Юнги. После окончания телефонного разговора, я убрала мобильник на прикроватную тумбочку, а сама завалилась на кровать. Это, бесспорно, замечательно, когда у тебя выходные и ты можешь сидеть дома ничего не делая, но только не для меня. Не сейчас. Находиться одной, да ещё и в чужом доме, так долго для меня словно пытка. Стены давят. Даже телевизор, который я постоянно включаю для фона, не помогает. Идея с другом-соседом пришла в голову сама собой. Я вроде и не навязываюсь ему. Он же не прочь нашего общения. Даже пришёл вчера сам. Думаю, это не плохая идея — заглянуть к нему в гости. На часах 10:24 и вчера в это время он уже не спал. Значит и сегодня тоже может уже не спит?! Юнги по-любому голодный. Пошарив в холодильнике ничего не нашла. И чего я хотела там найти? Еда не может появляться там волшебным образом если её не готовить. Пришлось приготовить на скорую руку кимбап, чтоб и самой поесть и накормить больного, томящегося в одиночестве и голоде. Удивительно, что он сам ещё не заявился. Отчего-то мне казалось, что он поднимется, но этого не случилось. Не долго думая, я спустилась на этаж ниже. Позвонила в видеодомофон, но в ответ услышала лишь еле слышный возглас доносившийся из недр квартиры: —Ты ведь знаешь пароль, не заставляй меня тащить свою задницу и открывать тебе! Кому принадлежал голос я не поняла. Однако странное заявление. Да, пароль я знаю, но это было логично — позвонить в дверь, я ведь гостья и входить без спроса было бы как минимум не культурно. Я же не Юнги. В прошлый раз на то была причина, но не сегодня. Сегодня мне с трудом далось открыть эту дверь, хоть и открывалась она с помощью введения правильных цифр. Как только дверь захлопнулась за мной, в коридор выехал, на кресле и в одних труселях, Хосок. И с чего я решила, что Юнги грустит в одиночестве? Наверное, у них просто нет утреннего расписания, а я тут взялась из неоткуда и непонятно зачем, ещё и дверь сама открыла! Сейчас внутри меня просто бегущей строкой маты выстраиваются друг за другом. Наш зрительный контакт с взаимным удивлением длился слишком долго, поэтому я решила разбавить его ещё более странным диалогом: — А тебе идут эти трусишки, — сказала я и маты побежали ещё быстрее, пиная друг друга под зад, от чего я даже губу прикусила, чтоб ещё что-нибудь подобное изо рта не вырвалось. — Эм... Спасибо, — ответил всё ещё ошеломленный Хосок.Окей, надо сваливать. — Ты знаешь пароль? — наконец-то пришёл в себя Хоби. Не успела. — Он у вас слишком простой, — попробовала оправдаться я. — И пришла ты... — он пытался придумать варианты, но удавалось не очень хорошо. — чтоб выпить со мной чая?! — предположил он. — Нет, я к Юнги. Чимин просил проведать его, пока он болеет. — Аааа, — видимо в его голове начало всё вставать на свои места. Он даже начал солнечно улыбаться, а потом резко снова стал серьёзным. — Вы с Юнги встречаетесь? — Что? — удивилась я, а после добавила бубня себе под нос: — Похоже нам стоит начать встречаться, чтобы такие вопросы были оправданными. — Так вы встречаетесь? — не унимался парень. Он подъехал на своём кресле ко мне (оставаясь всё ещё в трусах, на минуточку) и начал дырявить меня взглядом снизу вверх. — С чего бы нам встречаться, а? Как такая мысль попала в твою голову? — кажется последняя фраза была лишней, но как-то тяжело себя контролировать. Почему именно Хосок об этом спрашивает?! Из-за этих вопросов чувствую себя как-то особенно неловко. Даже хуже, чем когда Чимин спрашивал о подобном. Он смотрит снизу вверх и я будто чувствую себя виноватой перед ним за то, что сейчас его лицо не наполнено радостью и солнечной улыбкой, как обычно, а он напряжён и возможно слегка раздражён. После моих слов лицо его резко меняется и он снова улыбается, озаряя всё вокруг. А я только сейчас чувствую, как моё сердце колотится внутри. — Просто было интересно. Прошлый раз ты уходила от него поздно ночью, а сегодня принесла завтрак. Я слышал об инциденте в тот день, когда мы были на церемонии и знаю из-за чего ты была здесь тогда. Просто подумал, что может после этого вы двое сблизились. — Возможно ты прав, но не в сторону романтических отношений. — Это радует, — что именно, — отсутствие между нами романтических отношений или то что мы сблизились, — мне так и не удалось узнать, но улыбка его стала слегка ехидной. — Так что насчёт чая? — он приподнялся с кресла и понюхал принесённое мной угощение. — Юнги ушёл на приём к врачу и должен скоро вернуться, так что можешь подождать его здесь, а заодно угостить меня кимбапом. Поразмыслив пару минут, я решила, что это не худшая идея. Но смотреть на не одетого Хосока я больше не могла. Это ужасно смущало и вызывало лишние мысли. — Ладно, только одень, пожалуйста, что-нибудь на свои милые трусишки, а то мне как-то неловко, когда рядом полуобнаженный парень, — пытаясь сдерживать себя от откровенных взглядов и при этом не казаться девочкой-стесняшкой, выдала я. Теперь же его улыбка стала совсем не слегка ехидной. Он этого даже скрывать не стал и как будто нарочно медленно отъехал от меня на кресле, поддерживая при этом зрительный контакт, и заехал в одну из комнат (возможно в свою?!). К тому моменту, как он оделся, я позволила себе похозяйничать. Включила чайник, достала приборы и кружки. Он вышел из комнаты достаточно быстро, одетый в белую футболку и шорты. Я и раньше видела его в подобных вещах на тренировках, но находясь дома он выглядел совершенно иначе. И ходил босиком. Казалось бы, что в этом такого, но это привлекло моё внимание, ведь я делаю так же. В голове даже пронеслись слова Сонбина, который не раз говорил мне: «одень тапочки, не ходи босиком». Это вызвало грустную улыбку на моем лице, но сейчас не время грустить, потому я постаралась улыбнуться более искренне. — А ты молодец, — парень присел за стол и указал на кружки. — Ты одна из не многих гостей, которые не берут кружку Юнги. Он дико бесится, когда с его кружки кто-то пьёт. И как на зло именно она больше всех привлекает любого гостя. — Он брезглив? — Отчасти, в некоторых моментах. Например, никогда не пьёт после кого-то или не даёт свою кружку. Есть у него некоторые пунктики, но я не считаю их странными. У каждого своё личное пространство, в которое не стоит лезть. — Ты — воплощение толерантности? — Стараюсь, ведь все мы разные и имеем на это право. А ты сама готовила? — Готовила? Разве можно говорить так про кимбап. Мне кажется его может любой приготовить. — Не, — засмеялся Хосок и взял на пробу один из кусочков. — Намджун, например, из тех людей, которых лучше держать подальше от кухни. Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Сейчас мне стало так легко (возможно, потому что сейчас на нём было побольше вещей, чем одни трусы?:). Мы непринужденно общались и кушали обычный кимбап и это было так уютно, так по домашнему. В его присутствии я забыла о всех проблемах, обо всём, что со мной случилось и мне просто хотелось так сидеть, улыбаться и чувствовать и дальше этот комфорт. Но кимбап вскоре кончился и, хоть темы для разговоров ещё остались, я решила пойти домой. Мы проболтали где-то около полутора часов, а Юнги так и не появился дома, так что причина нахождения у них в гостях была исчерпана. Хосок пообещал сказать Юнги о том, что я заходила и о том, какой вкусный был кимбап. Он проводил меня до подъезда. Хоть нужно было подняться всего на один этаж, я решила сделать это на лифте. Причиной был Хосок. Хотелось побыть ещё какое-то время в этом комфорте, рядом. Мы о чём-то болтали пока лифт ехал и последнее, что он спросил, когда я уже заходила, было: —Хени, а что тебе нравится? Я не успела понять что он имел ввиду, поэтому ответила первое, что пришло в голову: — Твоя улыбка. Двери лифта закрылись и до меня быстро дошло, что сказала я что-то лишнее и совершенно неуместное. Флиртовать с айдолом, это не перебор? Я зашла слишком далеко. Уже дома я думала обо всём. Хосок очень милый и вежливый и, конечно, это нормально, что он мне нравится. Но мне стоит остановиться. Ведь он айдол, а я работаю помощницей в стаффе. Да и дело даже не в наших статусах, не в них проблема. Ведь я развелась не так давно с мужем. Ещё даже года не прошло... с того дня, как я потеряла дочь. И если смотреть ещё дальше и признаться себе честно — я не смогу поделиться с ним моей болью. А значит, отношения не будут до конца искренними. Стоит прекратить этот флирт.

***

За окном стемнело. День прошёл быстро, ведь я посвятила его уборке. Эта хорошая привычка появилась у меня довольно давно — убираться дома при этом пытаясь разложить всё по полочкам в голове. Уборка внутри и снаружи, так сказать. О многом удалось подумать и я решила, что буду стараться больше не флиртовать с Хосоком. А вот по поводу Юнги... Сейчас он становится моим другом и это не плохо. Главное не привыкать к нему. Скоро я выйду на работу и там мы уже не будем вести себя также, как дома. Я должна быть готова к этому. В заключение моих мыслей, позвонила Ёнджэ. Она сказала, что стилистка Чимина ушла на больничный, а ещё несколько человек в отпуске. Из-за нехватки «рук», сонбэ попросила меня выйти на работу уже завтра. После разговора я с облегчением выдохнула. Наконец-то моё заключение дома закончится! А ещё нужно сходить к психологу, я итак давно у него не была. А помощь мне нужна, ведь кошмары продолжают мучить по ночам. Совершенно неожиданно в мои мысли ворвался телефонный звонок. Номер неизвестный, но почему-то я решила ответить. — Алло... — Ты принесла мне кимбап утром и скормила его Хосоку? С ума сошла? Сначала я опешила услышав знакомый голос из телефона, даже отодвинула зачем-то от уха и посмотрела на экран, а после снова поднесла. — Юнги? Откуда у тебя мой номер??? Его знает только Ёнджэ и Шихёк! — Ты когда спала у меня, я дозвон с твоего телефона сделал. Лучше не уходи от ответа, почему не дождалась меня? — Я хотела дождаться, но тебя не было слишком долго. — А во сколько ты пришла? — В одиннадцать где-то. — Ну так я у врача был. Ты пришла после моего ухода! — Странно, Хосок сказал, что ты скоро вернешься... И действительно, странно. Почему Хосок так сказал? Ведь он наверняка знал, что Юнги не будет дома ещё долго. Может, он хотел побыть со мной? Ой, Хэни, ты же уже обдумала это тысячу раз! Не стоит на этом зацикливаться. — Это он специально, чтобы мой кимбап съесть! Раз он съел его, то принеси завтра другой. Они как раз на утреннее шоу поедут. — Завтра? Не получится. Завтра я выхожу на работу... — Уже? Я думал, ты ещё два дня будешь дома... Его голос заметно погрустнел и я решила перевести тему: — А что сказал доктор? — Сказал, что ещё на неделю оставляет меня на больничном. Вставил какой-то аппарат в ухо и настроил так, чтобы я слышал звуки не так громко как они есть. Сказал каждый день прибавлять громкость, чтобы привыкнуть и через неделю снимет. А потом уже видно будет, можно ли мне выступать или нет. — Надеюсь, всё будет хорошо. Через 10 дней МАМА. (Одна из главных премий года в Ю.Корее). Хотелось бы, чтобы и ты там был. — Посмотрим, что скажет доктор, — он глубоко вздохнул и, выдержав паузу, продолжил: — А когда ты собираешься к доктору Кану? —Думаю, на этой неделе схожу, — разговор зашёл в тупик и мы просто начали молчать в трубку. — Ладно, я спать. Спокойной ночи, Юнги. — Пока. Хороших снов. И снова завтрашний день неизбежен. И снова я не знаю чего от него ожидать.