Тьма

Было около трёх часов ночи – слишком поздно и слишком рано, чтобы бодрствовать. Весь дом погрузился во тьму. Только одно окно во всём особняке светилось тусклым жёлтым светом – девушка по имени Марионетта сидела в своей комнате, расположенной на чердаке, снова и снова перечитывая то дневник Джона, то дневник Кукловода. При неярком свете прикроватного ночника с трудом можно было разглядеть слёзы в её глазах. Наконец она закрыла потрёпанные листки и убрала их в тумбочку. Затем девушка подошла к раме, висящей на стене. Эта рамка предназначалась для пазла спальни, но, так как пазл ещё не был собран, Марионетта пришпиливала на пустующее место листки с заданиями, чтобы не забыть о них. Сейчас там одиноко торчал всего один листок: «Найти "Счастливого ангела" в прихожей». "Счастливым ангелом" именовалась коллекционная монета, которая зачем-то понадобилась Джиму. Мари не любила оставлять незавершённые задания, поэтому, несмотря на поздний час, незамедлительно отправилась в прихожую. Как говорится, не откладывай на завтра то, что можно сделать в три часа ночи. Она спустилась по лестнице в прихожую, щёлкнул таймер, началось испытание. Что нужно найти? Зонт, туфель, печенье, керосиновую лампу... Какой идиот засунул футбольный мяч на люстру?! Кое-как поддев мяч зонтом, Мари завершила испытание и, тяжело вздохнув, опустилась на нижнюю ступеньку лестницы. "Счастливого ангела" она так и не нашла... В этот момент за её спиной раздались шорох и звук шагов. Марионетта резко обернулась и увидела высокого стройного мужчину с тонкими чертами лица, одетого в потёртые брюки, чёрную рубашку и длиннополый пиджак в тон брюкам. Его светлые волосы, отливающие тёплым золотом в свете настенного светильника, прядями спадали на лицо. Картину дополнял безумный блеск в глазах. Мари могла с уверенностью сказать, что раньше точно не видела этого человека в доме. «Кукловод!» – осенила её догадка, заставившая девушку испуганно зажать рот рукой. «Чёрт! – процедил сквозь зубы мужчина. – Джек, чёрт бы тебя побрал!» Сначала Марионетта не поняла – при чём здесь Джек? Но потом она вспомнила, что недавно говорил ей Джим. Его брат подпортил камеру в прихожей таким образом, что на мониторы Кукловода передавалось статическое изображение, и невозможно было увидеть, что на самом деле происходит в комнате. Джек придумал этот нехитрый фокус для того, чтобы незаметно установить в прихожей какое-то устройство. Вообще-то Марионетта не особо вникала в дела Подполья, а только слышала это краем уха от Джима. Что понадобилось маньяку в прихожей, неизвестно, но теперь понятно, почему Кукловод безбоязненно вышел из своего логова – он просто не видел Мари на мониторах и думал, что все марионетки уже спят в такой час. Джон тем временем стоял на лестнице с растерянным видом, не зная – то ли уйти обратно, то ли остаться здесь. Марионетта, слегка оправившаяся от испуга, решила первая нарушить немую сцену: — Э-э-э... Привет, Кукловод! — Очень умная реплика, — саркастически заметил он. Голос у него был не такой, как на кассете или в динамиках, но всё равно не очень-то приятный – вкрадчивый, похожий на шипение змеи, с насмешливыми интонациями. — А почему ты не спишь? — выдала Мари очередную «умную реплику». — То же самое я хотел спросить у тебя. Что ты здесь забыла? «Действительно, что? – подумала девушка. – В конце концов, это ведь Джиму нужна коллекция монет, вот пусть сам и ищет. Зато я нашла кое-что другое – живого Кукловода!» — А каким образом футбольный мяч оказывается на люстре? — ляпнула она первое, что пришло в голову, проигнорировав предыдущий вопрос Джона. Ему это, похоже, надоело. — Пора прекращать этот цирк. Мне жаль, что ты оказалась не в том месте не в то время. Ты в курсе, что всех, кто меня видел, я убивал? Этого Марионетта не знала. Похоже, Кукловод не шутил, тем более в его руке блеснуло что-то, похожее на нож. А когда Джон стал медленно спускаться с лестницы, приближаясь к девушке, она не на шутку испугалась и бросилась бежать, но наступила на какую-то половицу под ковром. Сработала ловушка – меч с потолка пролетел в сантиметре от ее головы. Голову он не задел, но повредил ногу. Марионетта вскрикнула и неловко упала на пол. — Да мне даже не придётся марать руки, ты сама умрёшь с такой-то ловкостью, — усмехнувшись, заметил Кукловод и подошёл к ней. — Не приближайся! Но Кукловод и не думал убивать её. Наоборот, он помог ей подняться и, поняв, что идти она не может, взял на руки и понёс вверх по лестнице. Мари даже потеряла дар речи от всего произошедшего. Всё время, пока Джон нёс её до комнаты, Марионетта, вцепившаяся в его шею, чтобы не упасть, во все глаза рассматривала маньяка. — Прекрати на меня пялиться, на мне узоров нет, — недовольно сказал он. Девушка подавила смешок, представив Кукловода в узорах, но разглядывать его не перестала. Джон ногой толкнул незакрытую дверь в комнату Марионетты, внёс её и уложил на кровать. — Спасибо, — пискнула девушка. — В следующий раз будь осторожней, я не нанимаюсь к тебе носильщиком, — сказал Кукловод и направился к двери. — А ты совсем не такой, как я думала, — задумчиво произнесла Мари. Джон обернулся. — А какой же? Добрый? Если я донёс тебя до комнаты, это ещё ничего не значит. — Добрый. Несчастный. Одинокий... Я читала твои дневники... — Ты ошибаешься. Возможно, я кажусь добрым, но это не так. Когда-нибудь ты в этом убедишься, — с этими словами Кукловод взялся за ручку двери, намереваясь выйти из комнаты. «Нет! Только не уходи!» – вдруг пронеслась шальная мысль в голове у Марионетты, и она окликнула его: — Джон! — Что? — Ты так и не ответил на вопрос... — На какой? — удивился Кукловод. — Как мячик в прихожей оказывается на люстре? Джон усмехнулся, быстрым шагом дошёл до кровати, присел рядом с Мари и, притянув её голову к себе, неожиданно и без всякого предупреждения впился в её губы жарким поцелуем. Он не знал, зачем это сделал – возможно, потому, что с момента появления этой марионетки в доме он всё больше и больше привязывался к ней, заворожённо наблюдая на мониторах за тем, как она проходит испытания, или же по другим причинам... От неожиданности Мари широко раскрыла глаза – в них читалось удивление, но никак не испуг. «Вот чем ты меня цепляешь, марионетка, – подумал Кукловод, – ты меня не боишься. А должна бы...». Он углубил поцелуй, слегка прикусил её губу, провёл языком по нёбу, Марионетта с не меньшей страстью отвечала на его порыв, дрожа всем телом. «Ну и ночка выдалась, а всё из-за монетки "Счастливого ангела"», – подумалось ей. Рука Джона проникла под её узкий свитер, не прерывая поцелуя, он начал гладить тонкими пальцами её тело и груди, отчего её соски затвердели. Голова у Мари предательски кружилась от чувств или от непрерывающегося поцелуя, укравшего весь воздух из легких. Затем Кукловод стащил свитер через голову девушки, тем самым растрепав её волосы, и отбросил его в сторону шкафа с коллекциями, из-за чего пара каких-то статуэток упала с полки на пол. Его язык прошёлся от её уха до ключицы, что заставило девушку застонать и выгнуться навстречу ему. Джон умело управлял ею, как марионеткой, зная, за какие нити дёргать, чтобы подчинить себе её тело. Каждое его прикосновение словно ударяло током. Его губы блуждали по её пылающей коже, оставляя на шее болезненные засосы, но эта боль тонула в странном наслаждении. Через некоторое время вслед за свитером в несчастный шкаф с коллекциями полетели и джинсы Мари. Раздался звук разбившегося стекла. — Кукловод, ты что творишь? Я эту коллекцию три недели соби... — он не дал Марионетте договорить, снова накрыв её рот своими губами. Этот поцелуй был жёстче и требовательнее, чем предыдущий. Она лежала на кровати полностью обнажённая, в то время как Джон всё ещё был одет. Он оглядывал её хрупкое тело, ощущая себя обладателем фарфоровой куклы – те же изысканные пропорции, та же внешняя хрупкость. В тишине ночи Мари услышала звук расстегнувшейся молнии брюк, потом ощутила резкую боль. Неосознанно она сомкнула ноги на талии мужчины, но закричала от боли. Кукловод тут же хладнокровно зажал ей рот рукой, чтобы своим криком она не разбудила обитателей дома. Хотя какое им дело, кто и по какой причине кричал? Может, гиря на кого-то упала. Он установил темп и двигался резко, с каждым вдохом проходя всё глубже. Мари, сжав ногами его бёдра, подавалась ему навстречу, тяжело дыша. Перед глазами у неё всё плыло. *** Эта ночь запомнится девушке надолго. Сквозь заколоченные доски в окно пробивался свет зарождающегося утра. Марионетта лежала на кровати, прижавшись к Кукловоду и рассматривая его. — И всё-таки, почему... — начала она, но Джон её перебил: — Только не спрашивай, почему мяч оказался на люстре. — Нет, я не про то... — засмеялась Мари. — Я хотела спросить, почему ты никому не показываешь своего лица? Ты же такой красивый... — она провела указательным пальцем по его щеке, вырисовывая незамысловатый узор. — Спи, — усмехнулся Кукловод, крепче обнимая её. Наутро, когда Марионетта открыла глаза, она не увидела солнечного света, навсегда оставшись в вязкой тьме той памятной ночи. Кукловод исполнил своё обещание, но не убил её, а выколол ей скальпелем глаза. Перед этим он вколол ей большую дозу снотворного и обезболивающего, чтобы она не проснулась от боли. Марионетта заплатила слишком большую цену за то, что увидела маньяка и провела с ним ночь. Теперь в её голове метались только воспоминания и его образ. Но вечная, беспросветная тьма, отрешённость от внешнего мира – не свобода ли это?..