Слова как оружие (Пьетро, Ослепительная)
15 мая 2019 г., 22:40
Ослепительная прислоняется спиной к углу особняка, щёлкает пальцами и прикуривает, даже не думая прикрывать огонёк от ветра — но он и не гаснет. До тех пор, пока Элисон не сжимает светящийся шарик в ладони. Пару мгновений он заходящим солнцем подсвечивает кулак изнутри — а потом исчезает.
— Не жжёт? — Пьетро тормозит рядом, взрывая пятками осенний опад, упирается лопатками в стену, притирается к ней, разглядывает руки Элисон.
Она усмехается, раскрывает ладонь и показывает:
— Ни капли, — ни сажи, ни копоти, ни ожоговой красноты там нет.
Пьетро прикрывает глаза. Камень за его спиной крошится и осыпается песчинками; пахнет сухими листьями, и дымом, и тёплой землёй, и старым деревом, и чем-то музейным, почти древним, — не то фундаментом особняка, не то прошлым. Поздняя осень; время памяти, которую не изгнать. Там, по другую сторону океана, тоже осень, уже седьмая по счёту.
— …Как ты это делаешь? — интересуется он, чтобы в голове стало хоть немного меньше места для мыслей.
— Это тоже звук, — Элисон снова щёлкает пальцами, и щелчок выходит сухим и резким, как от взведённого курка, а огонёк она растирает в кулаке почти с остервенением. Затягивается — от её следующих слов веет гарью и горечью: — Я могу убить щелчком, если очень постараюсь. Но мой собственный голос так не работает. Я не могу сказать: «Я тебя ненавижу» или «Я люблю тебя» — и убить этим кого-нибудь.
— С такими словами тебе не обязательно использовать способности, — нарочито серьёзно отвечает Пьетро.
У Элисон вздрагивают ресницы, подрагивает угол рта, и на мгновение ему кажется, что сейчас она улыбнётся, но потом краешки губ у неё опускаются ещё ниже.
Она молчит.
Молчит и Пьетро.
