Родная

— Доброе утро, родная, — промурлыкал вампир, крепко прижимаясь ко мне сзади и недвусмысленно забираясь прохладной рукой под свою же рубашку, — пора встава-ать… — Ну нет, — капризно хныкнула я, — еще полчасика, пожалуйста… — Если мы подождем, кончится отлив и будет неудобно отплывать, моя девочка, давай не будем мешать капитану выполнять его работу. — Ну ладно, — вздохнула я, выпутывая ноги из одеяла, но не торопясь выбираться из уютных объятий, — но это только потому, что мне хочется скорее посмотреть на корабль в плавании. — О, Тея, ты будешь разочарована, — захихикал Киар, — большую часть времени там ничего не происходит, если честно. Но мы можем прекратить плавание в любом городе, в каком ты только пожелаешь, если тебе совсем уж наскучит. — Я подумаю над этим, — усмехнулась я, взъерошивая его темные волосы. Внезапно мужчина замер, пустым взглядом уставившись в подушку над моим плечом, видимо, поймал какую-то важную мысль, — что такое? — Когда мы будем в теплых местах, надо будет кое-что попробовать, — прошептал он, — может, взять не такие романтичные запахи, а что-нибудь более холодное, как лимон, может быть, или грубоватое, как полынь… Или наоборот, нежное-нежное, как апельсиновый цвет… — Но полынь же невкусно пахнет, — поморщилась я. — О, родная, полыни столько разных видов, и у каждого свой запах, — постучав подушечкой указательного пальца по кончику своего прямого носа, брюнет поджал губы, — если твоему запаху добавить немного горчинки, как у черной полыни, эффект может быть потрясающим, — вздохнув, он уткнулся носом мне под ухо, — вот сюда капельку масла — и даже люди заметят, как сильно ты привлекаешь. Они могут списать это на шарм, обаятельность, но на самом деле они просто своим ничтожным восприятием уловят, что твой запах совершенен. Эта маленькая нотка, ужасно индивидуальная и сложная, придаст композиции твоего запаха завершенность, которой так всегда всем не хватает. Хочу тебя укусить… Неожиданный финал… — Ну так укуси, — улыбнулась я, даже чуть откинула голову, предоставляя ему больший простор для действий. Он уже мне рассказывал, что это местечко за уголком челюсти одно из самых сильно пахнущих во всем теле, наряду с внутренней частью локтей и подколенными впадинами. И именно поэтому вампирам с их гипертрофированным обонянием так приятно пить кровь у людей, чей запах им нравится, ведь нос оказывается в непосредственной близости к эпицентру аромата. Кровь вот только не пахнет совсем в плане индивидуальности, да и на вкус отличается только женская от мужской, не более. — Нет, если я начну, это затянется, да и вот ведь только кусал, не хочу, чтобы тебе было плохо, — отстранившись и сев, он потянулся. Кажущаяся худоба тут же практически исчезла, когда напряглись все его не объемные, но очень мощные мускулы, перекатываясь под кожей, как жесткие валики, — ты хочешь что-нибудь на завтрак? — Нет, — зевнула я. Я могла бы сказать, что хочу поваляться еще, и даже не одна, но немаловажная причина подъема уже была озвучена, да и явно уже далеко не раннее утро. Так что я, как послушная девочка, встала и поплелась в ванную, чтобы в последний раз за неделю, а то и больше, привести себя в порядок с комфортом. Не думаю, что на корабле это прям так удобно делать, как в этой роскошной ванной с мраморным полом и позолоченными металлическими поверхностями. Когда я вышла, вампир уже оделся, даже соизволил заправить рубашку, пригладил волосы и, тихо насвистывая, складывал в сумку свои бумаги и мелочи. Заправив волосы за уши, я взялась за свою одежду, которую явно только принесли — выстиранную, отглаженную и сложенную ровной стопочкой. А ведь когда-то надо было стирать самой, да еще и частенько в холодной воде, а руки потом краснели, пальцы плохо гнулись. С того дня, как Киар меня забрал из дома отца, мне не приходилось стирать, гладить, носить тяжести, даже готовила я только по его просьбе. Иногда в нем просыпается зверская жажда отведать вампирское блюдо, которое здесь не найти. Конечно, я готовлю далеко не так, как повара-кровопийцы, и рецепты очень сложные с десятками специй, но, как говорит ценитель, получается очень даже сносно. Сам он в бытовом плане абсолютно беспомощен, что убеждает меня лишний раз в его высоком происхождении. Но это, если честно, очень мило, когда он почти с восхищением наблюдает за процессом приготовления и удивляется мелочам. Например, он долго хохотал и звал меня ведьмой, когда я положила деревянную ложку поперек котелка, и вскипевшее варево не перелилось через край, а мирно бурлило у самого верха посуды. — Фу, солнце, — разочарованно простонал Киар, чуть отодвинув портьеру и скривившись. Я только фыркнула, обводя взглядом комнату в поисках гребня. Будет, бедолага, париться в своем плаще, хотя ему и не бывает жарко. И взгляды будет лишние привлекать, что очень не любит. Хотя, по-моему, редкая женщина не проводит его статную фигуру заинтересованным взглядом. Найдя, наконец, гребень, я вместе с ним села на пуфик у туалетного столика и приготовила шнурок. На глаза попались тонкие ножницы, тоже позолоченные, и я вспомнила, что Киар хотел подровнять мне кончики волос, так что положила их на видном месте рядом с гребнем в качестве молчаливого напоминания. — Тея, я так обожаю твои волосы, — проворковал вампир, пальцами расчесывая чуть спутавшиеся за ночь пряди, — они просто невероятно восхитительны. И твой запах. И твое очарование. Ты вся будто эссенция лучших человеческих качеств, иногда просто не могу поверить, что ты моя. — Иногда просто не могу поверить, что тебе не стыдно так льстить, — усмехнулась я, разглядывая его умиротворенное лицо в зеркале. — Это не лесть, — оскорбился брюнет, — ты что, комплименты от лести отличить не можешь? — А разве комплименты не содержат частичку лести? — улыбнулась я. — Те, которые я говорю тебе — не содержат, — вздернул подбородок он, высокомерно хмыкая, — и вообще, да разве же мне когда-нибудь в жизни было стыдно? Рассмеявшись, я покачала головой. На моей памяти пристыдить его никому не удавалось, даже в самых пикантных и откровенных ситуациях, это я раньше все краснела за двоих, а теперь почти такая же бесстыжая. Что он со мной делает, этот кровосос… Быстро щелкая ножницами, он аккуратно и ровно под гребень срезал примерно сантиметр волос, небрежно роняя их на пушистый ковер, ласково расчесал локоны и ловко заплел сложную и красивую косу, как обычно. Окончательно собравшись, мы вынесли сумки в столовую, где уже был накрыт завтрак и ждал нервный даже на вид молодой человек с толстой тетрадью в руках и небольшими счетами. — Господин Киар, меня прислал… — Да, я в курсе, — прервал его взмахом ладони вампир, вручил небольшой туго набитый и недвусмысленно звякающий мешочек, — передай хозяину мою благодарность за его гостеприимство. — Обязательно, господин, — чуть поклонившись, посыльный или кто это вообще такой, добавил: — хозяин желает вам приятного плавания и надеется еще встретиться с вами. — Думаю, встретится, — усмехнулся вампир, усаживаясь за стол, и поманил меня. Еще раз поклонившись, молодой человек тихонько испарился. Я заняла свое привычное место на жестких бедрах и приобняла мужчину за плечи, цапнув с тарелки бутерброд. — Точно, надо же хорька не забыть! — всполошилась я. — Где он вообще? Ты не видел? Брюнет пожал плечами, жуя тарталетку с икрой, так что я встала и пошла искать своего питомца сама. Вот же вредный вампирюка, уверена, он чует зверька, просто не любит его. Явно надеялся, что я забуду и спохвачусь уже далеко отсюда. Вот устроила бы скандал и заставила бы вернуться, и не волнует меня, сколько бы мы проплыли к тому моменту! Гневно выдохнув носом, я поправила завернувшуюся манжету, и случайно брошенный взгляд упал на безмятежно дрыхнущего в кресле в холле хоря. Бедный пушистик, надо было его вообще не покупать, и как я не подумала, что чувствительный нюх вампира будет раздражен запахом животного, да и еще собственничество его задето… Но теперь уже что сделаешь, не выкинуть же малыша, да и нравится он мне, не буянит, не шалит. Уж придется Киару немного поделиться мной с малявкой, раз уж купил, сам должен был предвидеть все проблемы, между прочим, вот! Вернувшись в столовую, я хотела было отложить пару вкусностей хорьку на тарелку, но вампир взмахнул вилкой: — Посади его на стол, пусть самостоятельно ест, а то и так тебя отвлекает. Улыбнувшись, я так и сделала, мысленно раскаиваясь за свое раздражение и резкие слова, пусть и не сказанные вслух. Может, он и ревнует, но все равно позволяет мне творить все, что я хочу, да еще и так балует. В конце концов, хорька и купили потому, что он мне понравился, а это значит, что Киар пожертвовал некоторыми аспектами своего комфорта ради удовлетворения моей прихоти, а я тут фыркаю и думаю о нем так плохо. — Я так тебя люблю, — наклонившись, я крепко обняла своего мужчину, зарываясь носом ему в волосы и очень, очень глупо улыбаясь. Усмехнувшись, Киар приобнял меня за бедра, вдруг резко дернул, разворачивая, и я оказалась сидящей на своем законном месте, на его коленях. Небрежно положив ладонь мне на талию, он чмокнул меня в щеку и спокойно продолжил завтракать. Вот все этот древний засранец понимает! Иногда мне кажется, что вампиры умеют читать мысли, но, скорее всего, это просто значительный опыт и умение наблюдать за гаммой эмоций на лице. Когда он потянулся за чашкой с отваром, рукав его рубашки немного задрался, и я увидела что-то, подозрительно похожее на синяк, на внутренней стороне его запястья. Но у него синяки проходят за секунды, это не может быть такой темный кровоподтек. — Что это? — взяв его за руку, я постаралась повнимательнее рассмотреть. Темный символ, очень похожий по стилю на вампирские руны, почти черный, будто въевшийся в кожу. Но я раньше его никогда не видела. — Это? — рассматривая знак с какой-то тоской, вампир грустно улыбнулся. — Это клеймо, родная, знак моего проклятия. — Не понимаю, — потерев пальцем руну, я убедилась, что она не нарисована. Ну, по крайней мере, не стирается, — какого проклятия? — Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, — приложив ладонь к моей щеке и прервав мои изыскания, он заглянул мне в глаза, — если когда-нибудь… Ладно, неважно. В общем, оно появляется только тогда, когда я злюсь. И не предвещает ничего хорошего. — Ты злишься? — растерянно спросила я, разглядывая его лицо. Но выглядит так спокойно, я не понимаю… — Это из-за хорька? Киар, я… — Нет, нет, родная, я не злюсь, — мягко произнес брюнет, гладя большим пальцем мою скулу, — я никогда на тебя не злюсь, моя девочка. Оно просто пропадает не сразу, а злился я на Тимана. Все хорошо, моя красавица. Уткнувшись носом ему в шею, я вздохнула и прикрыла глаза. Не на меня злился. Как хорошо, что не на меня. Я не переживу, если когда-нибудь чем-нибудь его разозлю или расстрою. А вообще, надо было, наверное, просто не так вызывающе себя вести, чтобы не было такого, потому что, выходит, косвенно я виновата в инциденте со старпомом. Но ведь Киар сам меня так одевает, сам взял на руки, то есть, моего умысла ведь и не было, да? Кое-как успокоившись, я наскоро проглотила пару бутербродов. Аппетит из-за всех этих сложностей пропал, так что всегда тонко чувствующий меня вампир не стал настаивать на более плотном завтраке. Застегнув на горле плащ, вампир натянул перчатки, взял сумку и вышел из апартаментов. Я последовала за ним со своей сумкой и хорьком на плече. В холле, перед выходом, Киар накинул капюшон и поежился, когда на него попали первые лучи. Наверное, ему очень неуютно осознавать, что каждое неловкое движение может грозить таким же жутким ожогом, как тогда. Да даже мне неуютно, ха! Без спешки, но и не медля, мы добрались до порта, где было все так же многолюдно, пестро и шумно. И, казалось, Киар не собирается отвлекаться и хочет скорее попасть в каюту, чтобы спрятаться от солнца, потому что он целеустремленно шел сквозь толпу, держа меня за руку, чтобы не отстала и не потерялась. Но вдруг остановился, как вкопанный, повернул голову в сторону лавок и шумно втянул воздух носом. Я безропотно последовала за ним, когда он сменил направление и торопливо зашагал к оружейной лавке. Распахнув дверь в полутемное и забитое полками помещение, вампир на ходу откинул капюшон и без предисловий рявкнул: — Где ты его взял? — Кого его, господин? — поднял глаза от полировки кинжала мужчина средних лет. — Меч! — я еще никогда не видела этого разбойника таким возбужденно-нетерпеливым, а уж я частенько оказывалась предметом его вожделения и нетерпения. — Вчера его еще тут не было! — Да, господин, мой сын привез его с севера сегодня утром, желаете купить? — улыбнувшись, продавец с большим трудом достал из-под прилавка длинный, не меньше полутора метров, меч в темных ножнах. — Сто золотых. — Ты продаешь произведение искусства за бесценок, даже руда для него стоила дороже! — кинув на прилавок мешочек с монетами, Киар выхватил оружие из рук прошлого хозяина. — О, мой хороший, сколько грязных рук к тебе прикасалось, как они посмели тебя продать, да еще и людям… В прямом смысле обнюхав покупку, брюнет прижал ее к груди, взял меня за руку и поторопился уйти, едва успев накинуть капюшон. Он стал молчалив, даже угрюм, немногословно приказал капитану отправляться и уволок меня в каюту. Сбросив плащ прямо на пол, вампир уселся на кровать и с благоговением высвободил клинок. — Тея, я не видел его почти четыреста лет, — пробормотал Киар, любуясь темно-серым металлом, отполированным до блеска, — этот меч выкован из вампирской стали специально для меня, понимаешь? Я прошел вместе с ним столько битв, он столько раз спасал мне жизнь, а теперь я нахожу его в портовом городишке, где его мог купить кто попало всего за сотню поганых монеток… — Но как ты узнал, что он там? — присев рядом со стороны рукояти, ну так, на всякий случай, я заинтересованно наклонилась, пытаясь прочесть руны на гарде. — Вампирская сталь пахнет очень сильно, да еще и ножны обиты кожей такой выделки, что и не снилась всяким там сапожникам, она пахнет уникально, а все вместе дает мне превосходный способ опознать моего старого друга, — любовно проведя кончиками пальцев по рукояти, он обхватил ее ладонью, и выглядели они вместе как одно целое, тут уж никак нельзя не поверить в индивидуальность этого оружия, — я покидал остров в спешке, с собой ничего вообще не взял, а они, видишь, решили мне насолить, знали, что я рано или поздно наткнусь на него в какой-нибудь людской стране. — А если бы тебе его не продали? — коснувшись матовой и очень мягкой кожи на ножнах, я оценила качество по достоинству. — Родная, я бы за него убил не задумываясь, — усмехнулся Киар, легко взмахивая своим «другом», — он почти часть меня. И почему я не сомневаюсь? Сколько всего нового я узнала о Киаре — и клеймо, и то, что он среди людей уже почти четыреста лет, и что до ссоры с остальными вампирами он был воином. Ничего плохого нет в этом знании, но как-то много за один день. — Ты сделал все, как мы сказали? — Да, господин, он купил его, не колеблясь. — Вот мы и нашли нашего Киарчика, а, ребят? — Осталось только пережить первую встречу.