Родная

Киар был прав, делать в плавании абсолютно нечего. Совсем. Одно море и море до самого горизонта, еще и не всегда такое спокойное, как в ту ночь, когда мы купались. От сильной качки мне бывало нехорошо, но обычно я переносила ее вполне нормально. Днем мы с Киаром обычно спали, ночью сидели на палубе и болтали, а заняться-то было нечем больше! Даже этот невероятно озабоченный вампир не приставал ко мне все это время, потому что ревновал к матросам, которые могут услышать мои стоны. — Завтра уже будем в одном очень красивом городе, — зевнул он, поудобнее устраивая голову на подушке, — останемся там на пару дней, все тебе покажу. Погладив его по голове, я улыбнулась, когда расфокусированный взгляд алых глаз скользнул по моему лицу. Улыбнувшись в ответ, голодный вампир прикрыл глаза и спокойно заснул. Сколько уже он не пил кровь? Дней шесть? Нет, пять. Осталось немного, потом он начнет слабеть, но у этого есть отчетливый показатель — его радужки начнут светиться в темноте. Сейчас любой сходу определит, что перед ним не человек, из-за выцветающих в алый темно-бордовых глаз, а кусать меня без свободного доступа к разнообразной и вкусной еде он не хочет. Кстати о еде, я проголодалась. Аккуратно, чтобы не будить теперь быстро устающего брюнета, я выбралась из постели, оделась, быстро заплела волосы и пошла на кухню искать что-нибудь съестное. Вернее, на камбуз, да, а не на кухню, надо запомнить. Кок выдал мне пару вареных яиц и краюху чуть почерствевшего у корочки хлеба с кружкой воды. Киар очень недоволен, что мне приходится такое есть, но в жару на корабле практически невозможно хранить что-то еще. Присев в тени мачты на практически пустой палубе, я огляделась в поисках хорька. Этому животному очень нравилось на корабле, он тут все облазил, иногда крал сухари, приготовленные для него же, и, в целом, всем нравился. Животное обнаружилось на корме — Тиман дразнил его кусочком яйца, а может, пытался дрессировать. Заметив мой взгляд, парень улыбнулся и махнул рукой, я улыбнулась в ответ. В конце концов, он больше не пытался повторять свои самоубийственные попытки оскорбить меня, так что начал казаться вполне себе неплохим молодым человеком. Оставив руль кому-то из матросов, блондин сгреб хорька в ладонь и принес мне. — Да пусть бы гулял, — улыбнулась я, когда зверек по рукаву забрался мне на плечо и приветливо потыкался носом в ухо. — Вы позволите? — пожав плечами, я кивнула. — Я бы все хотел извиниться перед вами за тот инцидент, — смущенно кашлянув, Тиман взъерошил себе волосы, — по пьянке я совершенно не контролирую, что несу. — Да ничего страшного, — махнула ладонью я. В итоге, он же уже был наказан за свои слова, верно? — все нормально. Мы как-то разговорились, мне было довольно весело, поиграли с хорьком, старпом рассказал мне несколько баек. Но я заметила, что в дверях нашей каюты стоит Киар, улыбающийся, довольный, как объевшийся кот, но не выходящий за пределы тени. Я дернулась было встать, но он успокаивающе замахал рукой и закрыл дверь. Нет, нет, он же, наверное, подумал... — Слушай, — Тиман ухватил меня за руку, когда я все же поднялась на ноги, — он тебя заставляет, да? Мучает? — С чего ты взял? — приподняв брови, я переступила с ноги на ногу. Если бы еще этот несчастный знал, что вампир нас слышит... — Ну разве может кто-то добровольно жить с этим чудовищем? — Я могу, — вырвав руку, я поправила хорька на плече, — можешь не верить, но это чудовище, как ты выразился, лучше многих людей. До каюты было всего несколько шагов, но я успела начать нервничать. Он же сейчас будет меня уговаривать переспать с Тиманом, раз он мне, якобы, нравится, как же я этого не хочу... — Ну что ты прибежала, — улыбнулся сидящий на краю кровати Киар, — глупышка, болтали бы дальше. Он тебе нравится? — помотав головой, я оседлала его колени и уткнулась носом в прохладное плечо. — Почему? Весьма статный парень, видишь, хорошо теперь себя ведет, — я еще раз помотала головой, жмурясь, — ну почему? — Я тебя люблю, тебя, — пробормотала я, шмыгнув носом, — и никого больше не хочу, кроме тебя. — О, моя ты девочка, — промурлыкал брюнет, мягко прикасаясь губами к моему виску, — но ты ведь больше никого и не пробовала, как ты можешь быть уверена? — Все равно не хочу, — упрямо повторила я, крепче прижимаясь. — Ну хорошо, хорошо, я понял, — отстранившись, он заглянул мне в глаза, — но поговорить ведь можно, — я наклонила голову к плечу, ластясь к холодной ладони на щеке, — ты уже сколько времени разговариваешь только со мной, так и с ума сойти можно, родная. Я рад, что ты с ним разговаривала, еще больше был бы рад, если бы... — Нет. — Ну, я только предложил, — ласково улыбаясь, Киар коснулся большим пальцем моих губ, — решать тебе, ты же знаешь. Но сейчас вот тебе лучше бы встать, а то, знаешь ли, уже столько времени прошло... Я медленно подалась вперед всем телом, заставив его прикрыть глаза и резко вдохнуть. Я так люблю видеть, как он меня хочет, так люблю чувствовать себя для него самой красивой и желанной, что плевать мне на все условности. Я вполне могу обойтись без близости с ним еще некоторое время, а у мужчин все несколько сложнее, так что, если он не хочет, чтобы кто-то слышал мои стоны, их никто не услышит. Соскользнув с его бедер на пол, я встала на колени и потянулась расстегнуть его рубашку. — О боже мой, вот так подарок, — пробормотал брюнет, наклоняясь, чтобы коснуться моих губ и стянуть шнурок с кончика косы, — ты лучшая из женщин, Тея, клянусь своими беспорядочными связями. Уже утром было видно землю, желтоватую какую-то. Киар сказал, что этот город построен практически в пустыне, но в нем есть несколько родников, которые поддерживают жизнь, и он расположен очень удобно для морских торговцев. А еще тут никто не боится вампиров, потому что они здесь ну очень частые гости и ведут себя прилично. С сомнением смерив представителя этой расы, я прикинула, что значит "прилично" в его понимании, заставив его рассмеяться и притянуть меня к себе под капюшон, чтобы поцеловать в лоб. Через несколько часов мы уже были в порту. Все здания были цветом, как окружающий их песок, везде было пыльно и душно, сухой воздух почти драл горло. Как такое возможно, если совсем рядом целое огромное море? Отель был, без преувеличения, шикарен. Я старалась не разглядывать все совсем уж открыто, чтобы не выглядеть деревенщиной, но столько позолоты, все полы мраморные, слуги ведут себя больше как рабы, едва не падая в ноги. С ума сойти. — Здесь у женщин прав почти нет, — тихонько мне на ушко прошептал вампир, пока мы по широченной лестнице с резными перилами поднимались на второй этаж из большого холла, — но, поскольку ты с вампиром и в брюках, тебя саму будут считать за часть вампирского общества, так что будь спокойна, родная. Кивнув, я покрепче сжала его руку. Да уж, чудесное место. Если уж Киар мне это сказал, происходящей из королевства, где женщина должна постоянно склонять голову перед мужчиной, что же тогда творится здесь? К животным, что ли, женщин приравнивают? Я думала, что вампир сразу же кинется утолять свой голод, но нет, он сказал, что лучше найдет для этого кого-нибудь другого, чтобы завтра мы смогли как следует прогуляться по полному интересных мест городу. А пока что мы оставили вещи и хорька и пошли на рынок. Каких только я не видела рынков, но такого — никогда. Все кричали, перебивая друг друга, едва ли не в руки пихали мне свои товары и вообще шумели так, что закладывало уши. Поскольку рынок находился под большой широкой крышей, Киар откинул капюшон и то и дело покупал какие-нибудь мелочи для нас — горсть орехов, сладкое липкое печенье, стаканчик вкусного вина. Я столько всего нового напробовалась, что, казалось, не смогу есть еще несколько дней, все это было сладким или пряным, а то и все вместе, так что, когда мне был предложен очередной кусочек чего-то вкусного, я только с тяжелым вздохом отказалась. Сейчас бы прилечь и просто расслабиться, чтобы это все уложилось в животе. Тихо смеясь, вампир сжалился и повел меня назад в отель, пообещав, что вечером тоже сюда придем. Я только горестно застонала — опять объемся! — Оу, — принюхавшись, мужчина повернул голову в сторону тенистого проулка. Заметив это, стоящие в глубине девушки захихикали и стали весьма призывно танцевать в своих полупрозрачных нарядах, — я попозже приду, хорошо, родная? Отель прямо по улице, ты не потеряешься, тебя там помнят. Если что-то случится — кричи, я отсюда услышу, ладно? — Хорошо, — поцеловав его в щеку на прощание, я не стала смотреть, как он идет к, очевидно, куртизанкам. Как все же хорошо, что он вампир. Я помню свое отвращение, когда он мне рассказывал про болезни, которые могут передаваться между людьми именно любовным путем. Уф, мерзость! К счастью, с ним такого не случится и мне он такого не принесет, а то, с его-то образом жизни, давно бы с провалившимся носом ходил или чем-нибудь в этом роде. Когда мне под ноги чуть ли не кубарем выкатился мальчишка лет семи, я едва не отскочила, неосознанно испугавшись. Нечего задумываться так в чужом городе! Да еще и не совсем безопасном для женщин, как я поняла. Мальчик, пыльный с ног до головы, с перемазанными в чем-то щеками, ухватил меня за руку и попытался уволочь в проулок. Я, естественно, засопротивлялась, что было не слишком трудно, но он с лопотанием на местном языке указал мне на девочку помладше и совсем мелкого карапуза, которые стояли под карнизом, а на карнизе, вполне в зоне моей досягаемости, сидел дрожащий котенок. Ну ладно, как тут не помочь детишкам? Взяв трясущийся комочек шерсти, я отдала его детям и повернулась уже, чтобы уйти, когда ощутила резкую боль в затылке. Первым, что я ощутила, были болящие руки. Я попыталась устроить их удобнее, но это оказалось невозможным, что-то безумно тяжелое удерживало их у меня за спиной. Перед глазами все плыло, я не могла понять, это вокруг темно, или просто я почти ослепла. Неясные светлые силуэты перемещались, кружилась голова. Мне на макушку налили немного холодной воды, и сознание слегка прояснилось. Темное помещение, очень большое, через редкие щели просачивался яркий дневной свет. Наверное, не так уж много времени прошло, да? Что вообще произошло? Торопливые разговоры понять было невозможно, звенело в ушах. Запрокинув голову, я сухо сглотнула. Как пить хочется... Если попросить, они дадут? Все болит, голова гудит, как колокол. Меня по ней ударили, кажется. Боги, как же плохо... Грохот, крики, какой-то лязг. Все слишком громкое. Опустив голову, я увидела знакомый плащ и захныкала. — Боже, Тея, родная моя, — двумя легкими движениями избавив меня от веревок, или что это там было, Киар поднял меня на руки, — прости меня, девочка моя. Дальше он зло рычал на местных, кажется, мелькало мое имя, но я не слушала. Закрыв глаза, я пристроила голову у него на плече и постаралась сдержать тошноту. Так хочется пить... Жажду было уже невозможно игнорировать. Я застонала от боли во всем теле, мою голову приподняли и губ сразу же коснулось то, что я безошибочно узнала — край кружки. Вода была теплой, но с приятной кислинкой. — Не торопись, родная, — прошептал знакомый голос. Я попыталась приподняться на локтях и захныкала, потому что в плечах сразу начало ужасно ломить, — лежи, лежи, все хорошо. Только когда он убрал с моего лба влажную тряпку, я заметила, что она вообще была. После тихого плеска она вернулась на место, прохладная, успокаивающая. Расслабившись, я с трудом приоткрыла глаза. На краю кровати сидел осунувшийся вампир. Мне в жизни не удавалось его представить таким — с ввалившимися щеками, темными кругами под глазами и глубокой хмурой морщинкой между бровей. Я хотела было коснуться его лица, но жутко болящее плечо не позволило. Он сам опустился на колени у кровати и прижался щекой к моей ладони. — Прости меня, родная, — зажмурившись, Киар тяжело вздохнул, — я должен был тебя проводить, прости, я так привык, что вампиров в этом городе не трогают, прости, прости... — Что случилось? — какой-то распухший язык с трудом ворочался. — Они тебя приняли за вампиршу, которая на днях убила нескольких детей, — пробормотал он. Как хорошо, что говорит тихо, так болит голова... — я преподал им пару уроков, как отличить вампира от человека, но не думаю, что они что-то слышали за своими воплями, да и воспользоваться этими знаниями вряд ли смогут, — больно было даже смотреть на него, так что я перевела взгляд на потолок. Мы уже на корабле? — хочешь поесть, родная? — я качнула головой и поморщилась. Будто какой-то тяжелый шар прокатился от одного виска к другому. — Ты была без сознания почти три дня, нужно что-нибудь съесть, котенок, правда. Что-то с ним не так. Он о чем-то очень сильно хочет мне рассказать, но не говорит по каким-то своим причинам. Я точно хочу знать? Мужчина помог мне устроиться полусидя, стал с ложечки кормить кашей на воде, но зато с медом. Каждый глоток давался с трудом, но он прав, нужно поесть, желудок после первой же ложки начал недовольно бурчать. Если я правда не ела три дня, удивительно, что он только бурчит. Откинув голову на мягкую подушку, я прикрыла глаза. Нет, мне все же интересно. — Ну что? — звякнула ложка в тарелке, когда вампир вздрогнул. — Скажи уже. Глубоко вздохнув, он прилег рядом, уткнувшись лбом мне в бок, осторожно и нежно обнял. — Мы возвращаемся, — вот как? Но разве то, что на меня напали по ошибке, повод отменить путешествие, которое он так хотел? — я... Я должен тебя оставить, — вот как. Значит, надоела? Нашел другую? Что ж, я знала, что этот день настанет. Но почему так скоро? Почему? Я нахмурилась в попытке удержать слезы. Как я буду без него? — не потому, что не хочу тебя больше или нашел себе другую, родная, нет, — а почему тогда? Я привлекаю слишком много внимания, что ли? Так он сам меня так одел! Почему, почему я должна его отпустить?! — они нашли меня. Хотя в последние лет пятьдесят я не особенно и прятался, конечно, потерял бдительность, хотел снова пожить в роскоши, хотел как можно больше роскоши для тебя, когда ты у меня появилась. — Кто? — пришлось подать голос, когда он виновато замолчал. — Вампиры, — грустно усмехнулся Киар, — я очень дерзко сбежал от них четыреста лет назад, но они не особенно искали. Видимо, теперь решили найти и наказать. Это они убили детей, чтобы подставить тебя, они ждали нас там, — разве это не могло быть просто случайностью? Я думала, путешествующие вампиры не редкость, — я... Я видел их, и знаю, что они видели меня. Со мной они ничего не смогут сделать, но не когда рядом ты, — вот как. Решил избавиться от уязвимого места, да? — мы вернемся в порт, я оставлю тебя в отеле, может быть, не в таких шикарных апартаментах, все оплачу на год вперед, хозяин за тобой присмотрит. Родная, пойми, я очень хочу тебя защитить. — А через год? — сквозь слезы поинтересовалась я. — Посмотри на меня, — приподнявшись, он приложил ладонь к моей щеке, но я упрямо зажмурилась. Не хочу! Он бросает меня, бросает одну в чужом городе! Плевать мне на мою безопасность! Я хочу быть с ним, хоть даже перед лицом смерти! — пожалуйста, посмотри на меня, — поджав губы, я все же подчинилась, — через год, и даже, наверное, раньше, я вернусь к тебе. Они не смогут меня убить, никак не смогут, я уведу их подальше от тебя и разорву на куски, а потом вернусь, обещаю. Ты веришь мне? — всхлипнув, я кивнула. Если уж он обещает, он всегда делает, но... Но я не хочу! — Не плачь, моя девочка. Все будет хорошо, я тебе обещаю. Я никому не позволю больше тебе навредить, нет и нет, ни за что. Уткнувшись холодным лбом мне в шею, он втянул воздух носом, явно нюхая меня. У меня и так все болело, а теперь еще и сердце кровью обливается, ну что за отвратительный вампир!